Хант ловко снёс печать, не потревожив вторую крышку, налил себе, немного поболтал, понюхал, попробовал на язык, а потом медленно выпил. Мне стало аж обидно и завидно, как это, сам пьёт, а мне, своему сюзерену — не наливает. А вот отлучу от своей персоны, пущай помается. Хантер тем временем с явным удовольствием допив вино, наполнил и мой и свой кубок, сказал:
— Всё в порядке Ваше Высочество, яда нет.
И смотрит честными и преданными глазами, я проглотил рвущееся с языка ругательство и милостиво сказал:
— Благодарю Вас, барон.
Хант кивнул, принимая это как должное и спросил с легким недоумением:
— Что могло так развеселить Ваше Высочество?
Я начал немузыкально хихикать и сам спросил Ханта:
— Как ты оцениваешь этот клоповник, в который мы сослепу завалили?
Хант с недоумением осмотрелся:
— Вполне нормальное место, на уровне очень даже приличных столичных гостиниц.
— Вот именно, — сказал я, снова расплываясь в чеширском оскале, — но я тебе скажу так, оглянись и расскажи то, что видишь.
Хант недоумённо осмотрелся, видно было, что эта загадка ему непонятна. Он конечно не дурак, но отвлечённые материи, для него так и останутся отвлечёнными. Прагматик до мозга костей.
— Нууу…
Правильно, — поддержал я его.
— … похоже на дом…
— Совершено верно, — не стал я его больше мучить.
Посмеиваясь я объяснил ему, что похоже для той комнаты мебель собирали из всего городка. Натурально ограбив богатые семьи, и всё это только для того, чтобы дать почувствовать мне моё инкогнито. Видя его недоумение, я постарался снова объяснить ему как это смешно, да ещё подошедшему Мауни. Тот вежливо хохотнул, больше чтобы доставить приятное мне, но тут же пояснил, как обычно со слегка раздражающим меня чувством превосходства:
— Видите ли, мой принц, разумеется жители этого городка собрали всё самое лучшее, лишь бы угодить Вашему Высочеству. Это не смешно, это похвально. За это можно оставить бургомистра на месте и никого не вешать. Впрочем, это если Вы остались довольны их мышиной вознёй, — и он склонился в придворном поклоне.
Я в замешательстве глянул на Ханта и обнаружил, что тот полностью согласен с Мауни. Это случалось настолько редко, что я даже немного смутился. Хант же сказал, констатируя факт:
— По крайней мере местному бургомистру не грозит быть повешенным, как тому наглецу на позапрошлой ночёвке.
Смех у меня пропал:
— Подождите, а его что? Повесили? — чувствуя себя последним дураком переспросил я.
— Ну да, — недоумённо бросил Хант. — За ту дыру в которой нас поселили и не подготовили город, его необходимо было повесить.
— Тем более это было так остроумно, — подольстился ко мне Мауни.
Я с трудом вспомнил, что выезжая из того городка и стукнувшись о низко приколоченную вывеску башмачника, бросил в сердцах, что их бургомистр смотрелся бы куда лучше на этом месте, чем кусок плохо раскрашенной жести.
Видимо что-то поняв, Мауни быстро добавил:
— Тем более судя по всему, — и он обвёл руками комнату, — слух об этом пронёсся и теперь Вашему Высочеству не грозит ночевать в не подобающих условиях.
Хант согласно наклонил голову, а я тяжело вздохнул. В принципе ночёвка здесь действительно была лучше, чем в той дыре где мы останавливались тогда. К тому же повешенного не вернёшь, а со словами придётся быть поосторожнее. Поднял глаза на тревожно ожидающих моего… взгляда? решения? непонятно чего, придворных — я сказал цитатой:
— Ну и ладно, к тому же он никогда мне не нравился…
Эти двое заулыбались, склоняясь в принятых этикетом поклонах.
Глава 2
1
За все свои жизни я трижды бывал в Лилу, и ни одно из посещений ничем хорошим для меня не закончилось. Так что подсознательно я ожидал очередной пакости. Мокрый зимний ветер, дующий прямо в лицо и вымораживающий нутро чище легендарного демона холода (вы не знаете, это местный фольклор из моей второй жизни) никак не способствовал возникновению хорошего настроения. Стража в воротах города выглядела слишком независимо и никак не хотела пропускать на ночь глядя, неизвестно кого, в город. Спор разгорался и грозился перейти на личности. Нас было не мало, но к страже подошёл патруль, да и не хотелось начинать этот свой приезд с драки. Мне было скучно, мерзко и противно, для себя я решил, что если мои спутники не смогут договориться, то я наплевав на всё, проведу их одним из стеноходов. Проломом, которым выбираются из города и заходят обратно порядочные люди ночного города. Он не тайный, про него знают все, в том числе и стража, да и заделать его не особенно сложно. Проблема в том, что за его починку заплачено лет сто назад. Подряд на работы взяла на себя почтенная строительная организация с гномским названием, что подразумевало отличное качество выполняемых работ и хобгоблинским учредительным советом и безбородым директором гномом. По бумагам всё прошло нормально: закупка материалов, работа специалистов и так далее. Сдача объекта и приёмка проходили с большой помпой, приезжал даже тогдашний градоправитель.
Начальник башни даже выделил для нашего сопровождения большой отряд стражи, оголив все патрулируемые участки. Позвякивающая гусеница доспешной стражи придавала солидности, разгоняла воришек и наводила на мысль о конвое, пленении и тюрьме. Я встряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Вечно скрываться в своём поместье невозможно, тем более выделенном в центре земель, изначально лояльных действующей власти и враждебно настроенных ко всем потенциальным заговорщикам, пусть даже и… Пока я формально отношусь к правящей фамилии, я свой, вздумай же поднять мятеж, даже если у меня были бы деньги, то я моментально натолкнусь на глухое противоборство, быстро переходящее в открытое неповиновение. Так что всё правильно, прочь сомнения, только вперёд, тысяча чертей. Я грустно усмехнулся.
Тем временем тёмные местами мощёные улицы городской окраины, сменились выложенным брусчаткой проспектом. Назывался он бульваром фонарщиков. Это место я помнил, передвигаться здесь следовало только пешком — верхом и в экипажах здесь совершали променад только члены королевской семьи и верхушка королевства. Я сделал невольное движение слезть с лошади, но вовремя спохватился. Остаток дороги я расстраивался попусту, ругая себя за то, что никак не могу изжить из себя привычки плёбса.
Добравшись почти до внутреннего города, мы напоролись на патруль королевской стражи, носящие плащи кирпичного цвета, так называемая внешняя стража.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
