Читаем без скачивания Двадцать третий пассажир - Себастьян Фитцек

Получилось!

Осколок стекла вылетел изо рта Шахлы вместе с рвотными массами, пролетел полметра по комнате и упал прямо под ноги рабочего.

После того как Тиаго отпустил девушку, та снова опустилась на пол и теперь со свистом жадно хватала ртом воздух, но все-таки она дышала, и тем самым ее состояние значительно улучшилось и уже не внушало опасений.

Чего нельзя было сказать о положении Тиаго. Казалось, что вместе с осколком стекла исчез и паралич, охвативший двух безумцев.

Они бросились на аргентинца. Не сговариваясь. Не проронив ни слова. Нападавшие действовали синхронно, как сыгранная команда, которой они, вероятно, и являлись. В то время как рабочий прыгнул на Тиаго прямо через спину сидевшей на полу Шахлы, офицер бросился на него, перескочив через кровать.

Тиаго не мог бы точно сказать, кто из них ударил его первым. И благодаря чьему удару он сбил с тумбочки телевизор, прежде чем упасть на пол.

«Ну, вот и все», – подумал он, заметив кулак, занесенный над его головой. Он ожидал услышать в следующий момент скрежет своих зубов и хруст сломанной челюсти. Но не произошло ничего подобного. Вместо этого занесенный для удара кулак исчез из его поля зрения, и он услышал приглушенный женский голос, донесшийся из соседней комнаты; находившаяся там женщина спросила по-немецки:

– Лиза, это ты там?

Тиаго поспешно сбросил телевизор с болевшей груди и поднялся с пола.

– Уходи! – прохрипела Шахла, которая все еще не могла встать. Кровь по-прежнему сочилась по ее подбородку, глаза слезились, однако ее лицо уже больше не было таким бледным.

Она показала глазами на межкомнатную дверь, которая при движении судна снова захлопнулась и округлая дверная ручка которой медленно поворачивалась.

– Можно мне войти, Лиза? – спросила женщина за дверью и постучала.

В распоряжении Тиаго оставалось лишь несколько секунд, чтобы последовать за налетчиками и тотчас покинуть чужую каюту.

Он перепрыгнул через голову Шахлы и устремился к входной двери, которая после бегства налетчиков уже почти закрылась. Тиаго снова распахнул ее, выскочил в коридор и со всех ног бросился прочь, так и не обернувшись на голос, раздавшийся у него за спиной. Голос матери Лизы, которая крикнула ему вслед:

– Стой! Ни с места!

Он устремился налево, вниз по короткому безлюдному коридору, свернул на ближайшую лестничную клетку и, не раздумывая, помчался наверх. Пробежав без остановки шесть этажей до одиннадцатой палубы, он вышел на свежий воздух и оказался посреди группы смеющихся отпускников, которые выстроились полукругом для групповой фотографии.

– Извините, – пробормотал Тиаго, обращаясь к толстяку с фотоаппаратом, и огляделся по сторонам. Было около половины десятого, в это время большая часть пассажиров еще завтракала, другие уже собирались наверху, на пятнадцатой палубе, чтобы погреться на солнышке, которое сегодня с трудом пробивалось сквозь плотный слой облаков.

Перед ним юный стюард драил деревянный пол, за его спиной, на стене под трубой, проводились малярные работы. Нигде не было видно двух сумасшедших налетчиков. Или матери девушки. Тем не менее его пульс никак не хотел успокаиваться.

«Во что я только вляпался?» – подумал Тиаго.

Еще пять минут тому назад он был всего лишь мелким воришкой, который, пользуясь своим шармом и простенькими фокусами, обеспечивал себе беззаботную жизнь. А теперь он находился в бегах, пытаясь скрыться от двух безумцев, засовывающих своим жертвам осколки стекла в рот и без зазрения совести наблюдающих, как те задыхаются. Он убегал от двоих громил, грозивших ему смертью, так как стал невольным свидетелем шантажа, смысл которого был ему непонятен, и узнал тайну, так и не поняв, в чем же она заключалась.

Тиаго прислонился к поручням и уставился на волнующееся глубоко под ним море. Небо заволокло темными тучами, что в этот момент показалось ему дурным предзнаменованием.

«А теперь? Что я должен делать?»

Он лихорадочно обдумывал, где в ближайшие пять дней сможет спрятаться на лайнере от своих преследователей, о которых ему ничего не было известно. Кем они были. Где работали. И в какой части корабля встречались, чтобы договориться, как им проще всего устранить нежелательного свидетеля.

Его личность, а в этом Тиаго был абсолютно уверен, офицер установит, как только найдет время, чтобы порыться в бортовом компьютере. К списку пассажиров были приложены фотографии всех отдыхающих на «Султане», к тому же на этом отрезке кругосветного плавания число молодых темноволосых латиноамериканцев моложе тридцати лет было весьма незначительным. Тиаго начал ощупывать карманы в поисках ключа от своей каюты, все еще не определившись, стоит ли ему вообще возвращаться туда, и неожиданно в заднем кармане брюк наткнулся на незнакомый предмет.

Конверт.

Из сейфа. Из каюты Лизы Штиллер.

В суматохе Тиаго сунул его себе в карман, даже не заметив этого.

Глава 23

На этот раз приступ продолжался больше часа, и потребовалось две таблетки аспирина и три пилюли ибупрофена, чтобы он наконец прекратился.

У Мартина все еще было такое чувство, словно остаточная боль притаилась где-то в его голове, как тлеющий пожар, который только и ждет подходящего момента, чтобы разгореться с новой силой. Кожа на его черепе натянулась, как после солнечного ожога, во рту пересохло.

Проклятые пилюли.

Он как раз пересекал крытую галерею гранд-лобби, когда до него наконец дошло, что это его собственный мобильник звонит все время так въедливо. В качестве стандартной мелодии для звонка своего сотового телефона Мартин выбрал короткую мелодичную фразу, исполняемую на гитаре, поэтому он не сразу среагировал на эти футуристические звуки, доносившиеся из кармана его брюк. Поскольку здесь, в Атлантике, удаленной на сотни морских миль от побережья Европы, сотовая связь не работала, а на борту «Султана» функционировала только беспроводная локальная сеть, то, по всей видимости, кто-то пытался дозвониться до него через Интернет.

Он остановился у стеклянных лифтов, у края круглой крытой галереи, укрепленной колоннами и поднимавшейся от второй палубы на четыре этажа вверх, и посмотрел на дисплей своего телефона.

Действительно. Разговор по скайпу.

На дисплее появилась фотография Саддама Хусейна, что позволило Мартину легко идентифицировать вызывающего абонента. Он знал только одного человека, находившего очень забавной еженедельную смену фотографий диктаторов в своих профилях в контакте.

Мартин начал разговор словами:

– Сейчас я не могу говорить.

– Твои проблемы с запором меня не интересуют, – возразил Клеменс Вагнер, и по его голосу Мартин понял, что тот ухмыляется своей шутке.

Для обыкновенного информатора Вагнер, пожалуй, слишком вольничал, но, с другой стороны, этот эксцентрик с подкрашенными под седину волосами и огненными татуировками на обоих предплечьях мог себе это позволить. Если речь шла о том, чтобы раздобыть ценную информацию, не было никого более подходящего, чем Дизель. Это его прозвище, которым чокнутый журналист был обязан своим наклонностям пиромана.

– Неужели ты уже что-то раскопал для меня? – удивленно спросил Мартин и посмотрел вверх. Лифты висели между пятой и седьмой палубами, поэтому он решил подняться по лестнице.

– Не-а, я звоню только потому, что соскучился по твоему голосу.

По роду своей основной деятельности Дизель был главным редактором «101.5» – одной из частных радиостанций в Берлине. Мартин познакомился с ним через свою коллегу, которую он немного знал: через Иру Замин, выдающегося специалиста по криминальной психологии. Благодаря переговорам с психопатом, захватившим заложников в радиостудии Дизеля, она спасла жизнь многим людям. Насколько чокнутый, настолько же и смелый главный редактор благодаря своим нестандартным методам оказал ей тогда большую помощь. После некоторых колебаний Дизель в конце концов принял предложение Мартина в будущем немного подзаработать в качестве частного детектива.

Большинство людей считает, что полицейские расследования состоят главным образом из работы за письменным столом, и в принципе они правы. Только во времена скудного финансирования и постоянной нехватки персонала отдельные задания все чаще поручаются частным лицам. В списке неофициальных сотрудников полиции Дизель был указан как частный детектив; сегодня утром, незадолго до встречи с докторшей Еленой Бек Мартин послал ему по электронной почте сообщение с конфиденциальной просьбой раздобыть информацию об Анук Ламар и ее семье.

– Пока еще мне удалось найти совсем немного, – сказал Дизель. – Круизные компании не являются информаторами Викиликс. До сих пор я лишь узнал, что Анук была единственным ребенком в семье. Очень умная, эрудированная, посещала частную школу для одаренных детей. При прохождении теста на IA в пятом классе ее коэффициент интеллекта составил 135. Она изучает языки быстрее, чем компьютер, наряду с английским владеет еще пятью другими иностранными языками. Она завоевала второе место на чемпионате страны по запоминанию материала. Интеллект передался ей с генами. Ее мать уже в семнадцать лет разработала компьютерную программу, с помощью которой можно было предсказывать изменения курсов на бирже благодаря наблюдениям за поведением косяков рыб. До своей гибели Наоми Ламар была профессором эволюционной биологии в одном из частных университетов.