– Ну, Рафферти? Собираетесь что-нибудь сказать?
– Леди, – устало произнес он. – Вы все равно мне не поверите.
– Почему бы не испытать меня?
Именно это желание и мучило Джеймса до смертной тоски. Хелен даже не поняла двусмысленности своего предложения, чересчур погруженная в собственные запутанные мысли. Рафферти резко свернул к обочине и выключил двигатель, гадая, что ей можно раскрыть. Тысячи вещей приходили в голову от «Послушайте, леди, вы в большой опасности» до суровой правды, что он мертв уже шестьдесят четыре года. Ни в одну из этих историй прагматичная мисс Хелен Эмерсон не поверит. Лучше ограничиться обычными небылицами.
– У меня очень ответственная работа, – сообщил Рафферти. – Я прибываю в Чикаго один раз в год, не более чем на сорок восемь часов, потом уезжаю. Я не препятствовал вам выйти в коридор, должно быть, дверь заклинило. Понятия не имею, дежурный это врач или просто какой-то парень из персонала. И деньги в моем бумажнике относительно чистые, если деньги вообще можно назвать чистыми. Взгляните на ситуацию с другой стороны, Хелен, вы зарабатываете на жизнь, ловя тех, кто наживается на наркотиках и проституции, как Аль Капоне, например.
– Так и есть, – согласилась она. – Он получал доходы от преступлений и человеческих страданий.
– А вы получаете деньги, пытаясь остановить злодеев. Посмотрите правде в глаза – без организованной преступности вы остались бы без работы и на улице. И кто, по-вашему, заплатил за то здание, в котором вы живете? Думаете, Кристал Латур унаследовала его от богатого дядюшки? Скорее, от щедрого папика. Это грязный мир, принцесса, и грязный город, о чем вы осведомлены как никто другой. Так что кончайте этот допрос с пристрастием, словно обладаете полномочиями, потому что у вас их нет. Я не под вашей юрисдикцией и не обязан отвечать. Просто стараюсь сделать все от меня зависящее за кратковременное пребывание в Чикаго.
Он внезапно замолк, и в машине воцарилась тишина. Свет уличного фонаря не проникал внутрь тесного пространства, и Рафферти не мог разглядеть выражение лица спутницы, не мог даже предположить ее реакцию. Джеймс затаил дыхание. Теперь она точно не позволит ему войти в квартиру. Придется провести ночь на холоде, наблюдая издалека, чтобы удостовериться, что Драго не решился принять вызов.
– Вы намерены доставить меня домой? – наконец натянуто спросила Хелен.
– Мы уже на месте.
Она подалась вперед, всматриваясь в темноту, и Рафферти увидел напряженное бледное лицо, за тонкой, как проволока, оправой глаза блестели слезами.
– Что ж, – произнесла Хелен, потянувшись к дверной ручке, но Джеймс перехватил ее запястье.
– Разве не собираетесь пригласить меня на чашечку кофе? – полюбопытствовал он, восхищаясь собственной наглостью.
– Жаждете умереть? – хрипловато усмехнулась Хелен.
– В смысле?
– Любой, кто охотно пьет мой кофе, явно склонен к самоубийству.
– Поверьте, Хелен, есть только одна вещь, которая меня абсолютно не волнует, – собственная смерть.
Он запнулся, она призадумалась.
– Так пригласите?
– Плохая идея.
– Возможно, и нет. Я так и не снял комнату в отеле, поэтому мог бы вернуться к Моретти.
– Здравая мысль, – кивнула Хелен, не пытаясь уйти.
– Но не хочу.
– Не знаю, к чему вы привыкли, Рафферти, – глубоко судорожно вздохнула Хелен. – Но я не из тех, с кем можно переспать, а затем через два дня исчезнуть. Я не партнерша для случайного секса.
– Знаю.
– Тогда сомневаюсь, что…
– Мне не нужен секс с вами, Хелен. Мне нужно место, где можно переночевать.
Снова воцарилась тишина.
– Вы меня не хотите? – раздался тихий голосок.
– Советник, да я отдал бы двадцать лет жизни, если бы они у меня были, чтобы сегодня вечером уложить вас в постель. Но, откровенно говоря, я познал многих женщин и прекрасно вижу, когда дамочка готова покувыркаться на простынях, а когда нет. Вы как раз из последних. Но я не отказался бы поспать на диване, утром выпить ваш ужасный кофе и отвезти вас снова поглазеть на младенца, когда наступят приемные часы. Все лучше, чем провести ночь в безликом гостиничном номере, изучая по телевизору ассортимент домашнего телемагазина.
– Мне показалось, вам это нравится.
– Слегка наскучило. Так что скажете, советник? Если пообещаю держать при себе свои неуемные желания, вы позволите мне остаться?
Рафферти ждал ответа, практически затаив дыхание. Перспектива болтаться на улице, наблюдая за ее окнами, совсем не радовала. Собственно, и диван не особенно манил, но на нем все-таки теплее. Хотя не так тепло, как в ее кровати.
– Хорошо, – наконец согласилась Хелен. – Но если мои братья когда-нибудь услышат об этом, они с вас шкуру сдерут.
– Поверьте, Хелен, никогда в жизни не сплетничал с полицейскими.
Не обнаружилось никаких признаков Драго, пока Рафферти следовал за мисс Эмерсон по ступенькам старого жилища Кристал. Вообще никаких следов соглядатая, и все-таки Джеймс ощущал странное покалывание на шее. Драго где-то рядом.
Черт возьми, как же погано все складывается. «Драго был прав… нет у меня никакой возможности остановить этого придурка, если он решит напасть». Все, что можно сделать – держать Хелен Эмерсон в поле зрения, однако ему отведено слишком мало времени. Можно попросить Билли что-нибудь предпринять. Но если Моретти первым доберется до Драго, то попадет в тюрьму за убийство.
Ад и все дьяволы. «Почему я не похож на нормальных людей и просто не остался мертвым после убийства?» Какого черта вляпался в эту передрягу, просто невероятную передрягу? Зачем связался с этой женщиной, которая лишает душевного равновесия, взвинчивает нервы, воспламеняет либидо и вообще сводит с ума?
Рафферти незаметно обследовал квартиру и убедился, что все входы надежно перекрыты и заперты. Если Хелен и заметила его манипуляции, то была слишком взбудоражена, чтобы прокомментировать. Следующее, что он сделал – включил телевизор. Домашний телемагазин по ночам не показывали, зато крутили старый фильм с Хамфри Богартом, который все-таки выглядел странно, по мнению Рафферти.
– Люблю этот фильм, – задумчиво протянула Хелен.
– Так давайте посмотрим вместе, – предложил Рафферти. – Я совсем не устал.
– Я тоже.
– Только расскажите, что там было в начале.
Джеймс специально отвлекал Хелен, но, слава Богу, та чересчур устала, чтобы распознать коварный замысел, поэтому опустилась на диван, вытянула длинные ноги и сняла очки, потирая глаза.
– Герой бывший моряк, Лорен Бэколл играет вдову его друга, Эдварда Робинсона, – гангстера, типа Аль Капоне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
