Возможно, я не первая красавица королевства, но и причин такому откровенному недовольству в свой адрес, не вижу. Я из хорошей семьи, норм приличий не нарушала, выгляжу соответственно. Но даже не прохладное отношение ко мне со стороны Аластара Торнвуда задело. Гораздо сильнее обидело, что сам ректор этого ожидал. То есть, он был уверен, что я не понравлюсь его родителям. Может, потому что ему самому я неприятна? Какие претензии ко мне могут быть в нашей ситуации, если вовсе не я настаивала на этом замужестве!
Я молча смотрела в окно, и не сочла нужным даже повернуться к ректору лицом. Тяжелые тучи собрались над городом, вот-вот начнется дождь. Карета мерно покачивалась, от чего меня потихоньку клонило в сон.
— Леди Торнвуд… — он потянулся к моей ладони, но я отдернула руку.
— Никогда больше не смейте прикасаться ко мне!
— Непременно, если объясните в чем дело.
— Вы шутите? — я все же отвернулась от окна, чтобы сказать то, что собиралась, ему в лицо. — Мы с вами совершенно чужие люди. Нас ничего не связывает, кроме договоренности моего отца! Я всё пыталась понять как, когда и почему это зашло так далеко. С каждым разом вы позволяете себе всё больше. Я уже не чувствую, что наш брак — фиктивный. И мне всё больше это не нравится! Просто оставьте меня в покое. Не прикасайтесь. Не приближайтесь. Я больше не хочу видеть вас! — почти прокричала я.
— К сожалению, это невозможно. Вы всё ещё студентка моей академии, — его голос звучал ровно. — Нам не избежать встреч.
— Тогда катитесь к черту со своей академией!
Глава 30.
Последняя фраза ещё долго звенела в ушах. В тишине, нарушаемой лишь скрипом колес да шумом дождя, я прокручивала её раз за разом, пытаясь понять, как осмелилась произнести такое. Я бросила это на эмоциях. а Торнвуд не ответил. О чем он думал все это время оставалось только гадать. Мои злость и раздражение быстро сошли на нет, уступив место чувству тревоги.
— Вы не можете покинуть академию до окончания семестра, — нарушил тишину ректор. — После первой сессии я подготовлю документы о переводе в любое учебное заведение по вашему выбору. На любой факультет, — слова прозвучали спокойно, в его обычной равнодушной манере.
Торнвуд больше не смотрел на меня. Я не могла избавиться от чувства, что совершаю большую ошибку, и тем не менее, ответила:
— Спасибо.
Задать вопрос о расторжении брака я не решилась, и какое — то время мы ехали молча, не глядя друг на друга вовсе. Настроение совсем испортилось. Снова нужно будет выбирать академию, факультет… Новые проблемы. Хотелось просто остаться дома, в компании книг и частных преподавателей, заменивших мне друзей.
В других академиях, наверное, тоже большой конкурс на места, свои правила отбора студентов. А я так и не узнала, что помешало мне поступить!
— Вы обещали сказать, — напомнила я, — что думаете по поводу горгульи.
Его губы дрогнули в кривой усмешке.
— Когда придет время.
— Думаю, — осторожно сказала я, — более подходящего времени не найдется.
— Менее подходящего — тоже.
— Я не могу выходить замуж за преподавателей каждой академии, в которую соберусь поступать, — я заметила как побелели костяшки его пальцев, плотно сжатых в кулаки.
— Тогда имеет смысл закончить обучение в моей.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы набраться смелости и спросить:
— Как я могу доверять вам, если вы скрываете такие вещи?
— Вам не придется выходить замуж. Проблем больше не возникнет.
Ужасная догадка озарила внезапно:
— Это был Картайн!? В тот же день состоялся отбор и если бы я поступила, мне не пришлось бы посещать его.
Торнвуд удивленно взглянул на меня и расхохотался. Отвратительно искренне и свободно. Я обиженно хлопала глазами, дожидаясь пояснений, когда он отсмеется.
— Ничего менее правдоподобного в жизни не слышал.
— А я вот слышала. Ваша легенда звучит не менее фантастически. — уколола я. — Летом на городской площади.
— У фонтана, — внезапно сказал он. — Вы кормили уток свежим хлебом из булочной напротив. В сопровождении двух девушек постарше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От неожиданности я потеряла дар речи, молча слушая Торнвуда, который с каждым словом говорил всё тише.
— Я спешил, а закончив с делами, уже не смог вас найти, хоть и надеялся, что показалось. Вы слишком юны, чтобы… — он вздохнул. — Когда я увидел вас в очереди на поступление, у меня были минуты на принятие решения. И я его принял.
— Так это были вы?! Это вы вмешались в церемонию, нарушив правила! Вы сжульничали! Торнвуд молчал.
— Вы намеренно не дали пройти мне! А затем согласились на этот брак! Ради чего?
— Чтобы проверить. Я до последнего надеялся, что ошибся, но кольца не врут. Вы — моя истинная пара, Лира, — он горько усмехнулся.
— Почему нельзя было просто сказать?! — возмущенно вскинулась я. — Зачем это все? Как я могу доверять вам после этого?
— Я должен был убедиться.
— Убедились? Ну и прекрасно! — слова с трудом проходили сквозь ком в горле. — Просто пре-крас-но!.. Я требую расторжения брака, раз он не нужен мне для обучения!
— Не спешите, Лира. Я понимаю ваше недоверие, но. так везет далеко не всем. Многие всю жизнь проводят в поисках, и умирают так и не узнав, кто их пара. Мы можем быть счастливы, как никто другой. Пусть не сразу, со временем… Я готов ждать и меньше всего хочу к чему-либо принуждать вас.
Пришел мой черед смеяться. Тихо и горько.
— Почему вы не подумали об этом раньше?
— Потому что был уверен, что вы не хотите замуж, а у меня больше нет возможности избегать отборов, — Торнвуд досадливо поморщился.
— И как? Довольны результатом? — горячая капля щекотно скатилась к подбородку, и я неловко смахнула её рукой. — Я доверилась вам. А вы меня предали!
Карета остановилась. Обратный путь показался мне в разы короче, но это к лучшему. Я больше не хотела оставаться наедине с этим человеком. Грудь жгло от сдерживаемых рыданий. Признание Торнвуда оказалось для меня неожиданно болезненным. Я ведь и правда ему доверяла.
В этот раз мы шагнули в входную арку без помощи других преподавателей. Торнвуд извлек из нагрудного кармана пенсне в серебряной оправе и молча подал мне руку. Ничто не указывало мне путь, и дорожка аллеи не была такой прямой как в день поступления. Самостоятельно пройти измененное пространство я бы не смогла.
Над принятием его руки я раздумывала оскорбительно долго, но Торнвуд терпеливо ждал моего единственно возможного решения. Я легонько прикоснулась к нему, презирая себя за чувство безопасности, которое внушала мне его близость.
Истинная пара… Подумать только… Теперь понятно, почему я позволяла ему так много. Почему не испытывала дискомфорта, оставаясь с ним наедине, а его прикосновения.
Нет. Об этом я даже думать не буду. Наш брак был фиктивным, да еще, оказалось, построенным на лжи. Пора это закончить. Жила же я как — то до знакомства с Торнвудом, так проживу еще. Глаза защипало, и я зажмурилась, не давая пролиться слезам.
По теплому ветру, ударившему в лицо, я поняла, что мы вышли с аллеи на лужайку. Торнвуд остановился, и я проследила за его взглядом, чтобы понять причину. У входа в академию собрался добрый десяток магов. Я невольно шагнула назад, прижимаясь к ректору теснее.
— Попечительский совет, — пояснил он. — Я услышал вас, и обещаю сделать так, как вы решите, но прямо сейчас очень важно сохранить видимость. Это будет последний раз. Доверьтесь мне, прошу.
Глава 31.
Мы стояли в тени липовых деревьев, никем не замеченные. Торнвуд ждал моего ответа, и я неуютно повела плечами.
— Нельзя дать понять, что брак фиктивный, да? — тихо спросила я, уже зная ответ.
— Верно.
— Может, еще возможно оставить имя вашей супруги в секрете?
— Боюсь, оно им уже известно, — ровно сказал он.
— Если это ещё один ваш гениальный план. — недовольно прошипела я.
— Нет. Больше никаких планов, кроме одного.
— Какого же?
