авоськой. Судьба человеческая!..
– Точно! А ты откуда его знаешь?
– Он же и у меня был, и у Дода Тухманова, и у Жорки Мовсесяна, и у Таривердиева, он всех композиторов, поэтов и певцов уже облазил! Всем свою челюсть показывал. Только к тебе вот что-то «запiзнився». Представляю, сколько он уже башлей нашибал у таких дураков, как мы! Ну, довольно! Бросай всё, без тебя скучно! Когда приедешь?..
– Так… Ладно. Но только я сегодня «пас» – у меня завтра съёмка, мне нужно быть в форме.
– Жека, само собой: все всё понимают! Короче, давай через пятнадцать минут сюда – с Эллой и своими девками. Замётано?.. Ждём!
Жека приезжает. Компания уже в «располз» пошла, но Мартынова встретила дружным «ура!» – а потом как-то незаметно растворилась в пространстве, словно дырка от съеденного бублика. Женя не обиделся на своих друзей и приятелей, когда понял суть и смысл этого «горячего» приглашения. Оставшись наедине с «объеденным» столом, он сам расплатился с официантом, поблагодарил за чудесный вечер и впоследствии не высказал ни одного слова в упрёк весёлым членам той компании, откровенно использовавшим и подставившим его по простоте и доброте «Женькиной души». Хотя, конечно, трезвые выводы об истинности дружеских чувств своих довольно многочисленных приятелей Женя делал не единожды.
Так, в 1979 году (если не ошибаюсь) в Москву приезжала популярнейшая англо-ямайская поп-группа «Bony-М». Ажиотаж вокруг этого события был страшный! Где достать билеты в концертный зал «Россия»? Как попасть на концерт? Поговаривали, что на «чёрном» рынке «левые» билеты продавали приезжим фанатам за 100–120 рублей! Женя попросил своего друга, имевшего доступ ко всему «закрытому», помочь в этом деле, выразив готовность заплатить за билеты «любые», как он сам выразился, деньги. И тот достал 3 билета. Правда, истолковал дружескую просьбу и выражение «любые деньги» недвусмысленно. Восторженно потрясая билетами над нашими головами и затем лукаво пряча их в свой карман, он в течение трёх часов рассказывал, как вырвал эти драгоценные квитки из чьих-то недостойных лап специально для Женьки Мартынова – его величайшего и ближайшего друга.
Супруги Мартыновы и Мовсесян в баре Центрального дома работников искусств (ЦДРИ)
На заключительном концерте телефестиваля «Песня-78». Рядом с Евгением Мартыновым – Андрей Дементьев, правее – поэт Кайсын Кулиев, сзади – Владимир Мигуля, Илья Резник, Александр Журбин
Наконец, когда уже было много выпито, съедено, спето и рассказано и пришло время по домам расходиться, друг, умилённо вздохнув, объявил сумму, которую брат должен был заплатить за билеты:
– Семьсот пятьдесят.
– Ну серьёзно: сколько? – устало улыбаясь и держа в руках деньги, ещё раз переспросил Женя.
– Семьсот пятьдесят рублей – и эти билеты твои.
– В смысле?..
– По двести пятьдесят за билет. Три билета. Как ты сам просил: за любые деньги…
– Нет, вы что, серьёзно, что ли? Или разыгрываете меня?
– Ну какой тут розыгрыш, Женя? Группа классная! В мире равных нет! Билетов вообще нету ни на один концерт! Вот только для тебя, Эллы и брата твоего три штуки выцарапал! Все просят меня! А я – никому, только тебе, как обещал.
– ?!
– Недёшево, конечно… Но мне ведь ничего не надо! Цены такие… Дешевле ты вряд ли где достанешь… Это уж и то – по такому блату!..
– Да-а… Три билета по пятёрке – хотите, чтобы я купил за семьсот пятьдесят рублей! Да вы что?!. На хрена мне такие ласки!
– А я-то тут при чём, Женя? Цену они мне назвали, не я же её поднимаю. Ты пойми!..
– А вы сами-то идёте на концерт?
– Конечно!.. С женой…
– И вы за два своих билета пятьсот рублей отдали? Вы это хотите сказать?..
– Ну… Да… Гм…
– Значит, так… Передайте вашим блатным друзьям, что Мартынов, возможно, дурак, но не до такой степени, как им хотелось бы. За такие деньги нужно три месяца грузчиком вкалывать или полгода – дворником. Вы хотите, чтобы вся Москва меня на смех подняла?
– ?..
– Ну, по двадцать пять, ну по пятьдесят, ну по сто рублей, в конце концов! Но не за двести же пятьдесят!.. Трам-тарарам-там-там (нецензурными словами)!..
Вечер закончился неприятным конфузом, эдаким «пикантным казусом». Надломленный, озадаченный и отрезвевший, друг пообещал завтра же сурово поговорить с «владельцами» этих трёх злополучных билетов и доказать им, что для Мартынова надобно цену снизить. В результате билеты, на которых значилась государственная цена «5 рублей», брату удружили за сто пятьдесят: по полтиннику за каждый. Иными словами – дружить дружи, а своего интереса не упускай!
Глава XI
Окончание самого звонкого и плодотворного этапа творчества ознаменовалось для брата довольно огорчительным и, в определённом смысле, поворотным событием: разрывом творческих и дружеских отношений с Андреем Дементьевым. Это произошло несмотря на их почти семилетнюю дружбу, несмотря на то, что Женя всегда с благодарностью отзывался о поэте, сыгравшем огромную роль в его судьбе. И это было тем обиднее, чем популярнее и значительнее становились фигуры Дементьева и Мартынова в советской культуре. Ведь стремительная популярность, народное и профессиональное признание были результатом их совместного творчества, совместного в первую очередь, что они сами открыто признавали. И тем не менее после выхода в свет большой Жениной пластинки этот звонкий и удачливый дуэт перестал существовать, к огорчению его многочисленных поклонников и скрытой радости врагов.
Двадцатилетняя разница в возрасте одновременно разъединяла и сближала Женю с Андреем Дмитриевичем. Они дополняли друг друга и уравновешивали, начиная опять-таки с возраста и, соответственно, жизненного опыта и кончая темпераментом и исходящим из него мироощущением. Едва познакомившись с молодым провинциальным музыкантом, московский поэт и опытный редактор почувствовал, что судьба свела его не с музыкальным прохожим, а с даровитой личностью, с талантом, которому предстоит вскоре раскрыться, и раскрыться очень ярко. Женя сразу стал членом семьи Андрея Дмитриевича, не побоюсь так сказать: он часто свои вещи оставлял в квартире Дементьевых, нередко оставался ночевать сам, по вечерам музицировал за дементьевским пианино, тут же распевая только что рождённые поэтом стихотворные строки. Творили вдвоём увлечённо и легко, периодически интересуясь мнением Гали – супруги поэта, – хлопотавшей на кухне в заботах о здоровье и сытом чреве творческих людей.
Когда Женя въехал в свою квартиру на Большой Спасской, они с Андреем Дементьевым радостно предвкушали: скоро, мол, будем творить в полную мощь, ибо станем соседями! Действительно, осенью 1978 года поэт переехал в просторную квартиру в новом доме в Безбожном (ныне Протопоповском) переулке – это буквально в пяти минутах ходьбы от «мартыновского» дома. Но почему-то близких соседей тянуло друг к другу теперь значительно слабее, чем вчерашних близких друзей. А я вообще не видел Дементьева в
