девушка подходит к нам вплотную, читаю на ее бейджике «горничная».
Такая молоденькая. На вид не больше восемнадцати.
– Ксения?! – нотки лукавства, звучащие в мужском голосе, привлекают мое внимание.
– Что?! – перевожу глаза на Аркадия.
– Давайте ваш телефон. Сонечка его поставит заряжаться, и вашу маму предупредит о том, что вы уже в гостинице. Обедаете в моей компании.
– Аркадий, мне действительно неловко. Зачем столько суеты?
Но мужчина только лишь улыбается. Протягивает руку ладонью вверх.
– Телефон, Ксения! Вы все усложняете.
Тяжело вздохнув, выудила телефон из кармана, вложила в руку Аркадия.
Боже! Что я творю! – Проскользнула мысль и тут же исчезла за обворожительной улыбкой мужчины.
– Куда вы меня ведете? – обеспокоенно оборачиваюсь назад, с тревогой смотрю на удаляющуюся стойку администратора.
– Я смею предположить, вы еще не были в нашем ресторане? У нас работает один из лучших поваров столицы. И вы не устоите перед его десертом, я вам это гарантирую…
– Умеете же вы, Аркадий, найти ключик к сердцу женщины. Это талант, – не скрывая сарказма в тоне, обращаюсь к мужчине и даже улыбаюсь, только вот улыбка фальшивая.
Не могу объяснить, но мне почему-то тревожно на сердце, неспокойно.
Возможно, просто нервное напряжение, наконец-то, сошло на нет, и теперь меня одолевает неудовлетворенность, что в стычке с мужем показала свою слабость и уязвимость перед ним. Не смогла отстоять себя. Прогнулась.
– Ксения, а давайте цветочки мне. Сейчас официанта попросим воды принести, поставим в вазу, а то вы их так сжимаете, как будто они вам в тягость.
Аркадий мягко высвобождает помятый букет из моих рук, и я краем глаза замечаю, как к нам навстречу спешит официант, открывая перед нами широкую, стеклянную дверь. Выпуская наружу гул голосов и легкий запах еды.
– Аркадий Романович, здравствуйте. Приветствую вашу спутницу. Вы на обед?
У меня аж зубы свело от того, сколько я за короткий промежуток времени услышала приторных лебезящих фраз со стороны персонала в адрес начальства. Конечно же, по-другому и не может быть и, скорее всего, если бы это было подано все порционно, я бы даже не обратила на это внимание, но сейчас…
Я вдруг четко для себя поняла, почему меня это так задело. Стало не по себе от этой догадки. Отвожу взгляд в сторону. В этом мальчишке – официанте я вдруг узрела свое ближайшее будущее. И как бы мне не хотелось сейчас об этом думать, но мысли бежали вперед, рисуя в голове картины того, что меня ждет.
– … да, конечно. Все сейчас сделаю. – Параллельно с моим внутренним голосом торопливо отвечает парень Аркадию.
– … вам как обычно? Американо зерновой?
– Да, Павлик, все как обычно. Девушке принесите меню.
– Нет, не нужно, – выдавливаю осипшим голосом. – Мне достаточно десерта и чая. Зеленый без сахара.
– Услышал, – кинул на ходу Павлик-официант и, придержав напоследок дверь перед нами, исчез в недрах помещения.
Меня же захватила раскинувшаяся перед глазами красота.
Даже на какое-то время выветрились из головы удручающие мысли.
– Аж дух захватывает, – пробормотала, оглядывая все кругом.
Сочетание белого великолепия с бежевыми вставками в виде предметов мебели, штор, вазонов, а также напольного покрытия, создавало свою особенную атмосферу легкости с налетом романтичности. Высокие потолки с лепниной и витиеватые люстры из хрусталя поражали воображение своей красотой.
– Я знал, что на вас, Ксения, мой ресторан произведет именно такое впечатление и вы хоть ненадолго, но отвлечетесь от своих насущных проблем.
– Вы меня пугаете, Аркадий, у вас есть какой-то дар? Или я настолько плохо выгляжу?
Мужчина задумался лишь на секунду и его ответ меня совсем не удивил:
– Скажу так: я люблю честность и не приемлю обмана. Для меня лучше услышать горькую правду, чем сладкую ложь. Я в людях ценю честность, отсюда следует вывод: сам говорю людям правду. Всегда. Ну, кроме случаев, когда она не представляет угрозу для жизни. Поэтому мой ответ: вы плохо выглядите.
И, не дожидаясь моей реакции, Аркадий берет меня под локоть и ведет через огромный зал, заставленный множеством сервированных столиков в противоположную от выхода сторону. Туда, где есть возвышение, примерно в один этаж. Когда мы подошли к кованой лестнице белого цвета, я на мгновение замерла. Тревога снова охватила нутро. Сердце, сорвавшись с места, начало колотиться, как сумасшедшее.
Что-то во всем этом было не так. С одной стороны, все казалось так хорошо, как в сказке. С другой….
И тут я, наконец-то, поняла почему все не так, все тревожно – это не тревога, а чувство дежавю. Ведь именно так начинались наши отношения с Игнатом. Сказочно. Волшебно.
И сердце билось не от предчувствия чего-то плохого, а от воспоминания того, что было в прошлом – того, что уже никогда не вернуть.
– Ксения?! – удивляется Аркадий моей заминки.
Сжимаю пальцами перила, подтягиваясь, поднимаюсь по лестнице.
Каждый шаг дается с трудом. Прошлое с каждой пройденной ступенькой становится все ярче, отчетливее, тяжелее.
– Ксения, а вы знаете, я же вас не просто так пригласил. У меня есть для вас предложение, – пристроившись ко мне сбоку, Аркадий приобнял меня за талию, подтолкнул вперед, как будто понял, что я нуждаюсь в поддержке. Я не оттолкнула.
Дура, наверное!? Но, раздавленная жестокостью и цинизмом мужа, мне необходимо было хоть на короткий миг почувствовать мужское плечо и… содействие.
Столик, возле которого мы остановились, находился у окна с видом на парк. Краем глаза успела заметить вымощенные камнем дорожки и розовые кусты, тянущиеся по обочинам.
– Этот парк тоже ваш? – не удержалась от вопроса, когда взгляд зацепился за фонтан на небольшой лужайке, а напротив фонтана были расположены скамейки, на которых отдыхали люди.
– А что в этом такого удивительного?! – пожал Аркадий плечами. – Если есть и средства, и возможность содержать несколько гектаров земли, то почему бы этого не сделать?
Действительно, глупый вопрос, – призналась про себя, а вслух произнесла иное:
– Аркадий, давайте к делу, что вы мне хотите предложить? Выкладывайте. Вы мне хоть и не верите, но времени у меня действительно не так много. У меня на носу развод и куча проблем, которые нужно решить…
– Я хочу вам предложить работу.
– Работу?! – переспрашиваю, а у самой во рту слюна горькая образуется, жжется. – Какую работу?
Пока Аркадий молча наблюдает за мной, у меня в мозгах происходит миниатюрное
