— Ну, последите, действительно, вдруг получится. Хотя я бы особенно не надеялся. Такой выдающийся подпольщик, как мой кузен, которого выявили, едва он успел прибыть в город, провалит все, до чего дотянется. И если это понимаем мы, то Флавиус понимает еще острее, так как его это касается вплотную. Словом, умный подпольщик не пойдет на контакт с Элмаром. Единственная надежда на то, что вам попадется какой-нибудь наивный юнец из низового звена, убежденный, будто великие герои велики во всем и их присутствие ценно само по себе. Можно попробовать. Но недолго. Элмар, хоть и неопытен в подобных делах, слежку все же может заметить.
— Я учту. И еще один нюанс. Можете что-либо посоветовать по… процедуре задержания?
— Да, конечно. Если кузен приволок с собой фамильный меч и этот предмет попадет вам в руки, не вздумайте пытаться достать его из ножен, да и за рукоять вообще брать нежелательно.
— Я слышал о нем, но полагал, что все приписываемые ему волшебные свойства — легенды.
— Скорей всего, приписываемые — действительно легенды и с настоящими не имеют ничего общего.
— А каковы настоящие?
— К сожалению, мне не была доверена честь это знать.
— Как? Вы же были королем!
— Но я не был воином. Элмар обещал передать фамильный меч моим детям, если будут достойны. Я же, по его мнению, безнадежен как потенциальный кандидат, и меч меня просто не признает за хозяина.
— А ваша жена?
— Она не родня нам по крови. Если захватите меч вместе с Элмаром, аккуратно и с почтением возьмите за ножны и принесите сюда. Я подарю его Повелителю. Он великий маг и сможет разобраться в заклятиях, к тому же единственный, кто не пострадает от них, ибо бессмертен.
— Благодарю за предупреждение, брат Шеллар, но изначально я говорил несколько о другом. Хотелось бы провести арест предельно аккуратно, чтобы обеспечить сохранность объекта и не потерять при этом половину своих людей. Принц-бастард ведь наверняка окажет сопротивление, и…
— Понимаю, — перебил Шеллар. Трудно было бы не понять, что, если Элмара попытаются взять живым, потери будут куда больше, чем половина. Особенно если кузен вдруг решит живым не даваться.
— Возможно, стоит задействовать магов? Для нейтрализации…
— По мне, так проще задействовать одного вампира. В нашем распоряжении их полсотни, и едва ли не половина умеет насылать сон. Если Элмар и имеет при себе какие-либо защитные амулеты, они все равно не действуют.
— Действительно, — согласился брат Чань. — Самое простое и эффективное решение. — Он помолчал, вновь найдя за окном нечто невероятно для себя интересное. Затем вдруг спросил: — Брат Шеллар, можно один нескромный вопрос?
— Смотря насколько нескромный, — усмехнулся Шеллар, прокручивая в голове разговор и пытаясь вычислить, действительно ли хитрый хин его щупает, или же ему только кажется и виноваты во всем расшатанные нервы?
— Вас никак не трогает тот факт, что сейчас вы обсуждаете арест и, возможно, впоследствии казнь человека, которого прежде любили столь сильно, что позволяли ему пренебрегать долгом перед державой?
Неужели действительно щупает? Неужели заподозрил?
— Вот вы, — вопросом на вопрос ответил Шеллар, — до обращения на какую разведку работали?
— На хинскую, — чуть повел бровью глава департамента. — Но какое это имеет…
— А были у вас в то время родные, любимые и дорогие вам люди? Которые впоследствии не разделили ваших новых убеждений? Так что бы вы чувствовали, оказавшись с кем-нибудь из них по разные стороны в разгорающейся битве? И отчего вам вдруг пришел в голову столь глупый вопрос?
Шеллару действительно было интересно — отчего? Но брат Чань так и не ответил.
— Взгляните, брат Шеллар, — вдруг сказал он, заинтересовавшись чем-то по другую сторону окна. — Как занятно… Впервые вижу, чтобы женщины ломились в дворцовые ворота и спорили с охраной. Да еще такие молодые, красивые и бедно одетые.
— Уж не Камилла ли вернулась? — попробовал пошутить Шеллар, поднимаясь, чтобы тоже выглянуть в окно. — Не вынесла бедности и решила, что господин наместник при всех его недостатках все же лучше жалкого кучера?
— В таком случае она ужасно исхудала, — заметил глава департамента и подвинулся, чтобы дать советнику возможность выглянуть и самому оценить происходящее. — И, кажется, съежилась.
Шеллар высунулся из окна, всмотрелся, прищурившись, и понял, что ответ на тот мучительный вопрос, о котором столь яростно спорили короли и маги, ни в коей мере не зависел от их мнения и от принятого ими решения. То ли судьба, то ли некие высшие силы, то ли боги, в несуществовании которых Шеллар последнее время начал сомневаться, сплетали цепь событий на свой лад, из своих, одним им ведомых соображений.
— Брат Чань, — поинтересовался он, — вы умеете быстро бегать?
— Предположим, — уклончиво ответствовал глава департамента. — И?
— Поскольку я со своей ногой вряд ли смогу достойно с вами соперничать, вам сейчас придется пробежаться до ворот независимо от того, насколько быстро вы это умеете. Ибо та самая нимфа Азиль, которую мы с вами намеревались искать где-то в Лондре, сейчас стоит у наших ворот и в любой момент может развернуться и уйти, обиженная нашими доблестными стражами.
Брат Чань молча развернулся и без лишних вопросов ринулся прочь из кабинета.
Шеллар чуть усмехнулся, представив себе, что учинил бы на его месте брат Павсаний, и бодрым шагом двинулся следом.
Он не слишком сильно отстал — когда он приблизился к месту событий, Азиль уже стояла по эту сторону ворот, оглядываясь по сторонам, будто что-то искала, а глава департамента весьма категоричным тоном что-то втолковывал солдатам, охранявшим ворота. Те, в свою очередь, предъявляли какие-то претензии и возмущенно махали руками. Обе стороны друг друга не понимали и без помощи Шеллара вряд ли до чего-то договорились бы, поэтому он ускорил шаг.
Первой его заметила не участвующая в споре Азиль и, конечно же, с радостным криком бросилась навстречу. Шеллар едва успел предусмотрительно наклониться, чтобы она не повисла на нем с разбега и не опрокинула ненароком.
— Шеллар, ты здесь! — тут же защебетала она, расцеловав его в обе щеки и подпрыгивая от избытка чувств. — Ты жив, с тобой все в порядке, как это здорово! Когда меня не пустили в собственный дом, я сначала испугалась…
— Не бойся, дорогая, ничего страшного, поживешь пока во дворце… Я тебе потом все объясню, а сейчас подожди минутку… — Он высвободился из объятий прелестной нимфы и приблизился к спорщикам. — В чем дело?
— А чего он! — тут же загалдели солдаты, переключаясь с бесполезного главы департамента на понимающего советника. — Нам, значит, нельзя, а местным так можно! Девка сама пришла, и мы ее уже почти уломали, а тут прибегает местная шишка и уводит! Как будто так и надо!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
