— Я тебе говорила, что нужно быть очень осторожной, я уже предупреждала тебя насчет той старушки, а ты — ноль внимания. Прежде чем что-то делать, ты всегда должна думать головой.
— Я что я должна была сделать? — возразила София.
— Позвать меня. И только следить за ним.
— Ну да, именно так я и собиралась поступить. Но извини. Если ты увидишь Покоренного, разве ты не попытаешься его остановить?
— София, нас двое, и вот, собственно, почему нам нужно помогать друг другу: вместе мы сильнее их.
— А как бы я смогла позвать тебя?
Лидия покачала головой:
— В любом случае нельзя было действовать в одиночку. Посмотри, на кого ты стала похожа!
София отвела взгляд в сторону. В конце концов, она думала, что поступает правильно. У нее не было выбора. И обе девочки замолчали.
— Ты напугала меня до смерти, — вполголоса сказала Лидия.
София почувствовала, как внутри у нее все сжалось.
— Мне очень жаль, — грустно ответила она. — Мне и в самом деле очень жаль.
— Тебе нужно было поскорее возвращаться, какого же дьявола ты там оставалась? Когда я не увидела тебя в цирке через час после закрытия библиотеки, мне стало плохо. Я не знала, что и делать. Я облазила весь город, спрашивала прохожих, заглядывала в бары, магазины, я была всюду!
София сжала ее ладонь.
— Извини меня. Дело в том… что все произошло очень быстро. У меня с собой была эта книга, и я хотела дочитать ее, и вот тогда…
— София, за эти дни ты стала какая-то странная, рассеянная. И не рассказываешь ни о чем… Не знаю даже, что и думать.
София почувствовала, как правда так и норовила слететь с ее губ. Она поняла, что ей очень хотелось рассказать про мальчика, что она задержалась в городе до такой поры в надежде встретить его, и именно эта надежда толкнула ее вслед за ним в церковь Святой Софии. Но она не могла. Что-то мешало ей говорить. Это был стыд, ощущение того, что ее обманули.
— Я никогда больше так не сделаю, — сказала она наконец, стараясь придать своему голосу уверенный тон. — Клянусь тебе.
Лидия с беспокойством и сомнением поглядела на нее и сжала ее ладонь. Ей очень хотелось в это верить.
Разговор состоялся в тот день, когда София наконец встала с кровати. Она ощущала в себе прилив сил, хотя рана в плече все еще болела.
Укутавшись в пальто, она прогулялась по лагерю под приветственные улыбки и поздравления встречавшихся ей на пути коллег по цирку. Она пообедала вместе со всеми, а после обеда удалилась в свой вагончик. Не прошло и получаса, как на пороге появились профессор и Лидия. София тяжело вздохнула. Она понимала, что этот момент когда-нибудь настанет, и он будет нелегким, и все же это было необходимо.
— Нам нужно поговорить. — Профессор перешел сразу к делу и начал первым.
Его путешествие в Венгрию было длительным и сложным. После первой остановки в Будапеште ему пришлось отправиться по следам третьего Драконида в сельскую местность.
— Это было непросто, но мне удалось восстановить большую часть его жизни. Похоже, что его мать была итальянкой, а отец — венгром. Он провел в Венгрии только первые несколько лет. В какой-то момент отец их бросил, но я не знаю точно почему. Я пытался пообщаться с этим человеком, но как только я заикнулся про его сына, он тут же отказался разговаривать со мной. Мальчик тогда жил, главным образом, со своей матерью и уже в возрасте пяти лет с ней же вернулся в Италию.
С тех пор его судьба покрыта мраком. Мать мальчика умерла, и он стал кочевать из одного сиротского приюта в другой. Ни в одном из приютов он не задерживался больше чем на несколько месяцев. Его никто не хотел усыновлять, и все запомнили его как совершенно не поддающегося воспитанию мальчика, который постоянно дрался с другими воспитанниками, а однажды даже поднял руку на одного из воспитателей. В конце концов его перевели в сиротский приют Беневенто, откуда он и сбежал.
Это поразило Софию.
— Именно по этой причине я и приехал сюда неделю назад, как раз в тот самый день, когда ты столкнулась с Покоренным, — заметил профессор, глядя на Софию. — Я помог Лидии отыскать тебя. Мы поделили город на зоны, прочесывали его, пока я не нашел тебя, увидев, как ты ползла по мостовой возле церкви Святой Софии. Ты даже не представляешь, что я тогда пережил.
София почувствовала угрызения совести.
— Мне очень жаль, профессор, это же самое я сказала и Лидии.
— Больше никогда не исчезай так. И постарайся быть более осмотрительной при встрече с врагом. Избегай вступать с ним в схватку, если не знаешь, на что он способен.
София покраснела.
— В тот момент мне показалось, что это лучшее, что я могу сделать, — чуть слышно ответила девочка.
Наконец профессор улыбнулся.
— Я прекрасно знаю, что ты собиралась делать, но тебе нужно быть повнимательнее. В следующий раз постарайся быть… не такой импульсивной.
И мужчина снова улыбнулся, за что София была ему очень признательна. Она опасалась, что разговор примет для нее дурной оборот, и ей необходимы были слова поддержки.
Шлафен прислонился спиной к стене вагончика.
— Вот и все. Мои поиски продолжаются. У меня есть основания полагать, что Драконид по имени Фабио Сцилард сейчас находится здесь, в Беневенто.
София застыла. Постепенно мозаика складывалась, и картинки схватки проявлялись все отчетливее. Девочка первой нарушила повисшее молчание:
— Мне нужно так много тебе сказать.
София начала с того, что рассказала о своем сне, а Лидия — о своем. Потом София высказала свои соображения по поводу того, что ей стало известно об ореховом дереве. Профессор просто сиял от удовольствия.
— Тебе приходит что-нибудь на ум в связи с этим? — спросила София.
— Одно сказание, — ответил мужчина. — Легенда об одном дереве и одной отважной девушке. — Профессор перевел дыхание. — В те времена, когда на земле была только одна Дракония и Древо Мира процветало, нас, его Хранителей, наряду с драконами, было всего только пятеро. Во время войны двое погибли, и нас осталось только трое, включая одну девушку. Из поколения в поколение мы переселялись в души людей, и все забыли о нашем существовании, но мы были готовы проснуться вновь, как только Нидхогр станет сильнее. Что, в сущности, со мной и произошло.
— То есть ты хочешь сказать, что на свете, кроме тебя, живут еще двое?! — недоверчиво воскликнула Лидия.
— Не совсем так. На самом деле остаться должен был всего один. Я искал его, но до сих пор не смог найти. Ну а девушка, о которой я рассказал, умерла много веков тому назад.
Профессор замолчал на мгновение и поправил пенсне на носу. Он всегда так делал, и Софии было приятно снова увидеть знакомый жест: от этого жеста повеяло домом, которого ей так не хватало в эти дни, проведенные ею вдали от профессора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
