как о людях, в той или иной степени наделенных пророческим даром. Разумеется, оба предсказателя периодически допускали неточности и ошибки в своих предвидениях, поэтому к их текстам не следует относиться как к пророческим книгам Священного Писания. Тем не менее, их предсказания о судьбе России, многие из которых уже исполнились или начали исполняться, представляют огромный интерес для российского читателя. Мы попытаемся вкратце охарактеризовать видение российской истории XX–XXI вв. этими двумя провидцами.
Фигура Мишеля Нострадамуса в данном случае особенно примечательна. Это французский мистик XVI столетия, не испытывавший интереса к России — в центре его предсказаний находились его родная Франция, страны Западной Европы (Англия, Германия, Италия, Испания), Балканы и даже некоторые восточные страны (Турция, Египет, Марокко, Персия). Восточная Европа не вызывала у исторического Нострадамуса особенного интереса — так, в своих «Пророчествах» и альманахах он ни разу не говорит о Руси или Московии. Тем не менее, довольно многие из предсказаний Нострадамуса, как оказалось, говорят именно о России. Этот разительный контраст между авторским мнением самого Нострадамуса и существующим в его текстах sensus plenior кажется вполне ожидаемым — в XVI веке Московское царство было малоизвестным европейской публике восточноевропейским государством, а уже в XVIII–XIX вв. она стала одной из основных европейских, а затем и мировых держав.
Первое предсказание, вероятно связанное с Россией, появляется в 49 катрене 1 центурии. В данном случае Нострадамус, судя по всему, предвидел Северную войну и выдающиеся успехи России, в результате ставшей одной из ведущих европейских держав. Далее указания на Россию появляются в связи с событиями 1917–1918 годов, на которые пришлись две русский революции, разгон большевиками Учредительного собрания и начало Гражданской войны. Слова Нострадамуса о «великом перемещении» в месяце октябре и сроке 73 года и 7 месяцев, который будет существовать «Новая Вавилония», выглядят удивительно точным предсказанием будущего. Нострадамус в данном случае не дает никаких точных географических привязок — по контексту можно предположить, что действие, скорее всего, происходит где-то в христианских странах. Окончание существования «Новой Вавилонии» будет ознаменовано тем, что жители этой страны «будут втайне рассержены своей свободой, и, утратив совершенную религию, начнут бить в левую сторону, чтобы вернуться в правую, возвращая на место изначальным писаниям давно поверженную святость» (27). Этот пассаж провидчески говорит о сдвиге политической идеологии в сторону более правых, религиозных и консервативных ценностей, который произойдет после падения «Новой Вавилонии». И тут перед нами появляется еще одна новая фигура, как оказалось, связанная с Россией, — великий государь, в августе 1999 года вышедший на политическую арену. Нострадамус предрекает ему счастливое правление, сравнивая его с королем Франциском I. Судя по всему, внутренняя логика пророчеств Мишеля Нострадамуса предполагает, что именно при этом правителе произойдет возвращение России на свою традиционную историческую траекторию, с которой страна сошла в октябре 1917 года. Рост влияния Православной Церкви, обращение к традиционным ценностям, резко негативная оценка Владимира Ленина, в частности прозвучавшая в речи Владимира Путина, посвященной признанию Донецкой и Луганской республик — все это вполне соответствует исторической логике, вытекающей из нашего анализа «Пророчеств магистра Мишеля Нострадамуса».
Итак, исторический цикл, связанный с советской эпохой, в общем и целом можно считать завершенным. Но не меньший интерес представляют новые духовные события, которые многие провидцы усматривали в российской истории XXI века. Чтобы попытаться дать им какую-то датировку, мы обратимся к предсказаниям провидицы, жившей уже в нашу эпоху — болгарской ясновидящей Ванги. Ванга, представительница православной славянской культуры и гражданка близкой союзницы СССР Болгарии, говорила об исторической миссии России уже вполне прямым текстом. По ее словам, Россия сохранит свое политическое могущество и обретет новое значение в мировой геополитике благодаря союзу с Китаем и Индией. При этом примечательно, что Ванга отдавала себе отчет, что речь идет уже не о СССР, а о России — по ее словам «вернется старая Россия и будет называться так же, как при святом Сергии». Наконец, российское доминирование станет не только военно-политическим, но и духовным: «Ее духовное первенство признают все, в том числе и Америка. Но свершится это далеко не сразу. По словам Ванги, через шестьдесят лет». Таким образом, предсказание о духовном торжестве России относится к периоду около 2040 года.
Примечательно, что о высокой духовной миссии России и ее будущем духовном торжестве говорили очень многие пророки и провидцы XIX–XX вв., как русские, так и не имеющие никакого специального отношения к России и православной традиции. Согласно текстам[76], обнаруженным в бумагах ученика Св. Серафима Саровского Н. А. Мотовилова, «евреи и славяне суть два народа судеб Божиих, сосуды и свидетели Его, ковчеги нерушимые; прочие же все народы как бы слюна, которую извергает Господь из уст Своих»[77]; немецкий мистик Оскар Бернхардт по свидетельству его учеников говорил, что «русский народ в своей совокупности будет первым народом, который распознает Свет»[78]. Целый ряд интересных высказываний о России мы можем найти у американского ясновидящего Эдгара Кейси (1877–1945), получившего в США метафорическое прозвище «спящий пророк». Еще в 1932 году Кейси говорил, что «в религиозном развитии России состоит великая надежда для мира»[79]; в 1944 году он повторил эту идею в более развернутом виде: «В России приходит великая надежда для мира, не что-то, что называют коммунистическим или большевистским, нет; но свобода, свобода! Каждый человека будет жить ради своего ближнего! Этот принцип уже родился. Понадобятся годы, чтобы он кристаллизовался, но из России снова придет надежда для мира»[80].
Таким образом, мы видим, что многие провидцы и духовные авторитеты, принадлежавшие к самым разным национальностям и вероисповеданиям, видели в России не просто великую мировую державу, но и новый всемирный духовный центр, который должен стать источником новой идеологии или религии, которая будет спасительна для человечества. Судя по всему, конкретно под ней каждый из высказывавших такие идеи понимал что-то свое: православные мыслители думали о традиционном или реформированном православном христианстве, Оскар Бернхардт — о проповедовавшемся им «Послании Грааля», Кейси, Ванга и целый ряд других авторов — о христианизированном коммунизме или идеях русской теософии и эзотерики.
В этой связи сложно не вспомнить и Фатимское пророчество об «обращении России», которое должно произойти после того, как Папа посвятит Россию Непорочному Сердцу Девы Марии — можно сказать, что оно представляет собой еще одно западноевропейское пророчество о судьбах России. Во Второй Фатимской тайне, переданной португальским детям 13 июля 1917 года, Дева Мария сообщила, что «в конце мое Пренепорочное Сердце восторжествует. Святейший Отец посвятит Россию мне, и она обратится и некоторое мирное время будет даровано миру»[81].
В данном случае
