— Нет, Берни, не договорились, — резко оборвала его Элен. — Я не собираюсь ничего обсуждать. Я сообщила вам факты, которые я хочу опубликовать. Если вам кажется, что…
Послышался новый поток восклицаний. Элен нахмурилась.
— Вот что, Берни, или вы передаете мое заявление, или я нанимаю другого агента. Выбирайте.
В трубке наступила тишина. Потом Касси услышала несколько неразборчивых фраз, сказанных гораздо более спокойным тоном.
— Ну вот и отлично. Спасибо, Берни, — ответила Элен и повесила трубку.
Она подошла к окну и посмотрела в сад. Солнечные лучи скользнули по ее белокурым волосам, мягко обрисовав нежный овал лица. Касси поразилась тому, какой спокойной и невозмутимой она сейчас кажется. Она не раз задавала себе вопрос, откуда Элен черпает силы для своего поразительного спокойствия и что должно произойти, чтобы оно ей наконец изменило.
— Ну что, согласился? — спросила она.
— Конечно, — не оборачиваясь, ответила Элен.
— Ты уверена, что поступаешь правильно?
Голос Касси звучал ворчливо, как всегда, когда она хотела скрыть беспокойство.
— Да.
— Ну смотри, тебе видней. А то я подумала…
Она запнулась. Касси очень гордилась успехами Элен. Она даже завела себе альбом, куда наклеивала ее фотографии и вырезки из газет. Она знала, что Элен никому не рассказывала о своем прошлом, так что журналистам поневоле приходилось самим выдумывать подробности ее биографии. Истории, которые они время от времени — не без помощи услужливого Берни Альберга — публиковали в журналах, не имели ничего общего с действительностью.
— Люди считают тебя не такой, как все, — проговорила она наконец. — Может быть, это и глупо, но им нравится думать, что ты живешь в волшебном мире, непохожем на их скучную жизнь. Если они узнают, что твой отец был обыкновенным забулдыгой, они могут в тебе разочароваться.
— Но он действительно был моим отцом.
— Господи, ну какой из него отец, подумай сама! Он хоть раз вспомнил о вас с матерью, когда вы жили в этом убогом трейлере? Хоть раз пришел тебе на помощь, когда ты осталась одна? Ты о нем и знать не знала все это время. Зато стоило тебе разбогатеть, как он сразу объявился, будто только его и ждали. Думаешь, зачем он торчал под нашими воротами?
— Наверное, хотел на меня посмотреть…
— Ну конечно, двадцать лет не хотел, а тут вдруг опомнился. А если даже и так, почему он не пришел в дом, как все люди, почему не объяснил, кто он такой и что ему надо? Нет, он предпочел подглядывать за тобой из-за ограды. Смотри, как он ловко выследил тебя в Лос-Анджелесе. Наверное, съездил в Оранджберг, разузнал все у знакомых, а когда убедился, что это ты, приехал сюда и стал ждать подходящего момента. Я уверена, что он хотел выклянчить у тебя денег, а может, даже собирался тебя шантажировать. От этих проходимцев всего можно ожидать.
— Ну зачем ты так, Касси? Мне кажется, он не замышлял ничего дурного. Может быть, он и сам не знал, зачем сюда приходил. Нам ведь сказали, что он был алкоголиком. Возможно, он просто не отдавал себе отчета в том, что делает…
— Ну, не знаю, не знаю. — Касси упрямо поджала губы. — Гадать теперь бесполезно. Самое лучшее, что ты можешь сделать, — это побыстрей забыть эту историю и не впутывать в нее журналистов. Совсем не обязательно оповещать мир о том, что тебе так не повезло с отцом.
— Но это правда, Касси.
— Правда! Что толку от такой правды? Такую правду не грех немножко и изменить.
— Я не хочу больше лгать, Касси. Я устала от лжи и притворства.
Элен с трудом сдерживала волнение. Касси поняла, как ей тяжело, и перестала настаивать.
— Ну ладно, поступай как знаешь, — сказала она. — Я просто боюсь, как бы ты себе не навредила.
— Правда не может причинить вред. Касси грустно покачана головой.
— Еще как может, деточка. Я сама видела, сколько неприятностей бывает, когда люди начинают резать правду-матку в глаза. А промолчи они или солги чуть-чуть — и все могло бы окончиться иначе. Ну да ладно, я не собираюсь с тобой спорить. — Она помолчала. — А что насчет похорон? Ты все-таки решила идти?
Она могла бы и не спрашивать, ответ был ей заранее известен. Элен молча кивнула. Касси сурово сдвинула брови.
— Одну я тебя не пущу. Хочешь ты того или нет, но я пойду с тобой.
— Я очень рада, Касси. Я как раз собиралась тебя об этом попросить.
— Да? Ну слава богу, хотя бы в этом наши желания сходятся.
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Касси постояла немного и с задумчивым видом двинулась к выходу. У двери она обернулась и проговорила:
— Вот только никак не могу решить, что бы мне надеть на похороны. Разве что мое парадное черное платье. Вайолет оно когда-то очень нравилось. Я помню, она даже юбку мне помогала подшивать. Да, думаю, для этого случая оно будет в самый раз.
И она с повеселевшим лицом выплыла за дверь. Элен улыбнулась. Потом повернулась к окну и задумчиво посмотрела на Кэт, игравшую на лужайке в куклы. Она усадила их перед собой кружком и усердно потчевала чаем из игрушечных чашечек. Элен решила, что она репетирует свой день рождения — через несколько месяцев ей исполнялось пять лет.
Вид у Кэт был серьезный и сосредоточенный. Мадлен с фотоаппаратом в руках ходила вокруг и старательно щелкала ее то с одной стороны, то с другой. Обе были с головой погружены в свои занятия и ни на что не обращали внимания.
Элен еще немного полюбовалась на них и отошла от окна. Взгляд ее упал на телефон. «Нет, — подумала она, — сейчас не время. После похорон».
Похороны Гэри Крейга состоялись через четыре дня в Форест-Лоун. Церемония прошла очень тихо, на кладбище, кроме Элен и Касси в своем парадном черном платье, больше никого не было.
День выдался на редкость погожий, небо сияло прозрачной голубизной. Когда служба закончилась и они вышли из церкви, Касси с облегчением вздохнула. «Ну слава богу, — подумала она, — кажется, все прошло нормально». Теперь она даже радовалась, что Элен уговорила ее пойти на похороны. Как бы Гэри Крейг ни вел себя при жизни, похоронить его они были обязаны по-христиански. К ее величайшему облегчению, а уж тем более к облегчению Берни Альберга, на кладбище не было ни одного журналиста. То ли они еще не пронюхали о похоронах, то ли Берни Альберг, несмотря на запрет Элен, сумел договориться с полицией, но факт оставался фактом — к ним никто не подходил и не приставал с расспросами. Касси никогда не жаловала журналистов, по ее мнению, все они были бездельниками и шарлатанами.
Выйдя из церкви, они медленно двинулись по аллее, направляясь к длинному черному лимузину, в котором их ждал шофер Хикс. Касси умиленно поглядывала по сторонам на аккуратные деревья и ухоженные лужайки. Ей нравилось это тихое, спокойное кладбище. Элен шла молча, опустив голову, и думала о чем-то своем. Касси, которая после церковной службы пребывала в особенно благодушном расположении духа, еще раз порадовалась, что Гэри Крейгу после всех его земных мытарств доведется отдохнуть в таком приятном месте. Ни она, ни Элен не заметили человека, стоявшего рядом с лимузином. Когда они подошли ближе, он неожиданно выступил вперед и загородил им дорогу.
