Березин чуть было не застонал от нахлынувшего сиюминутного удовольствия и желания прикоснуться к этим нежным губам, но делать этого не стал. Не хватало только, чтобы она начала вырываться.
— Я не женат.
Рыжая усмехнулась.
— Ну, конечно же, а кольцо на пальце, потому что не снимается?
В чудесных, меняющих цветах глазах отразился знакомый ему холод. Олег уже видел такой, когда она гнала его, разозлившись за разбитый телефон. В мягкой с виду Татьяне был стержень, и Олег знал, что лучше не оголять его. Он еще не знал ее, но встречал таких женщин, в которых осталась одна лишь сталь и Березин, общаясь с ними, не мог назвать их счастливыми. Они стали слишком сильными и боялись потерять эту «суперспособность», уже не доверяя никому.
— Потому что так удобнее, — пояснил он и все-таки коснулся ее щеки губами. — Охотниц за богатыми мужиками еще останавливает наличие жен.
— Не только их, — проговорила она, мотнув головой, и очень сексуально выдохнула. — Олег!..
Вопреки ожиданиям, эта борьба и противостояние, добавили остроты. Ее движение освободиться или избежать прикосновения не удалось, она мазнула своими губами по его и остановилась, выдохнув и обдав его ароматом спелых фруктов.
— Тань, — начал было Олег, но не утерпел и смял эти прохладные губы. — Я… правда… не… женат.
Повторил он между короткими прикосновения, прежде чем ворваться в ее рот и украсть настоящий поцелуй — неистовый, требовательный и голодный. Масла в огонь подлила сама Таня, неожиданно скользнув руками ему по груди, она переместила их на шею, зарылась пальцами в короткие волосы на затылке и притянула его к себе, ответив на его прикосновения сначала несмело, а потом так, что захотелось раствориться в ней, забрать и отдать ей все потрясшие существо ощущения. Мир в эти мгновения запульсировал и задрожал, став кружиться вокруг них двоих. Дверь под ними грохнула, но и этот звук ушел, мгновенно затихнув в пространстве.
— Ковалевская!
Олег не желал останавливаться, увлекшись накрывшими его противоречивыми желаниями — целовать ее, даря нежность, и терзать, получая один приглушенный стон за другим. До тех пор, пока разгоряченное сознание не поглотило мысли, уступив место ярким ощущениям, Березин поймал себя на том, что не целовался так уже целую вечность. С жадностью и нетерпением, вновь и вновь встречаясь с ее губами, прохладным ртом и…
— Таня! Тань! Да где же ты?!
Кто-то звал ее и это был не Березин. Ворвавшийся в сознание мужской голос вызвал мгновенную вспышку раздражения и просящееся на язык: «пошел вон!» Вот только они были не в офисе и это был не кабинет, чтобы отсылать неугодных пинками и словесными затрещинами.
— Черт бы тебя побрал! Ясь!
Позади них раздался шум, мявкнул кот, что-то упало и посыпалось. Судя по звуку, это были те самые лыжи и палки.
Но Березину было плевать.
Он держал ее в объятиях, не сводил глаз с ее лица и не хотел отпускать, правда уже и не мечтая о том, что поздний визитер возьмет и рассосется в уходящем дне.
Сейчас ему хотелось поймать последние мгновения случившегося.
Таня «возвращалась», восстанавливая дыхание и облизывая и без того влажные, раскрасневшиеся губы. Ее пальцы подрагивали и продолжали гладить шею невесомыми прикосновениями. Но больше прочего Березина интересовали ее глаза. То ли свет был тому виной, то ли произошедшее, но они стали нефритовыми с темными, поблескивающими искрами в них.
— Таня!
Она вздрогнула в ответ на этот оклик и отстранилась от него, но Олег успел заметить, как место страсти в глазах рыжей занялась печаль.
— Отпусти! — проговорила она тихо. — Там что-то случилось!
Березин запоздало понял кем именно был непрошенный визитер. Он ведь слышал, как она разговаривала с мужем. Да и подруженька ее не дала родиться иллюзиям и быстро подсказала кто есть кто. Выходит, что не все у них с мужем потеряно, раз тот примчался сюда в нереально короткие сроки? Да и кольцо на ее пальце совсем не так как у Олега — не защита от навязчивого внимания, а потому что она верит и надеется на что-то?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О, Боже! Олег!!!
В ответ на ее эмоциональный полный переживаний и паники окрик, Березин выругался, прикрыв глаза, и оперся на деревяшку ладонью. О чем она думала, целуя его? О мести? О муже? Или все-таки о нем?
— Олег!
Несколько секунд ему понадобилось, чтобы решить, как он будет вести себя дальше. Березин повернулся в сторону темной палубы, увидел вышедшую на свет Божий Татьяну, встревоженную, глядящую на него вопрошающим и, мягко говоря, удивленным взглядом.
— Березин! — воскликнула она с неподдельным возмущением и кажется забыла добавить вторую часть фразы, совсем не предназначенную для женских уст и ушей.
Олег только тогда осознал, что все это время она звала его. Кажется, мир в эту минуту стал проще, светлее и завертелся в прежнем ритме.
— Что?
— Они все-таки упали! — сказала она и посмотрела на свои руки. — Там…
Он тоже взглянул на них, мгновенно ужаснувшись тому, что они в крови по самые кисти, но не успел испугаться — через мгновение женщина бросилась в дом, перепрыгнув через перепуганного кота, промчалась через кухню… Дальше он не смотрел, поспешив в другую сторону, коря себя за собственную слабость. Нашел время для игр в страдальца!
— Не наступи на него! — крикнула ему Таня и вновь хлопнула дверью.
Целый пучок старого спортивного инвентаря у потолка рухнул вниз, засыпав и заняв собою все, а также превратив едва освещенную и захламленную веранду в кадр голливудского фильма ужасов.
У старого кресла лежал мужчина с лыжной палкой в голове, а если быть точным, то ее конец впечатался в его правую глазницу, закрыв пластмассовым кружком глаз вместе с бровью. Лицо его было в блестящей крови, контрастируя даже в потемках с мертвенным бледным цветом лица. Олег было поднялся, чтобы включить свет в своем домишке, но был остановлен появившейся Таней, протягивающей ему что-то.
— Включи! — потребовала она тут же. — Тут же есть фонарик?
Она принесла смартфон, а потом присела возле лежащего, проткнутого, раненного.
— Тань, тут не фонарик нужен, а скорая, — проговорил Олег осторожно.
Однако, он сделал то, о чем она просила его — осветил место трагедии и зависшую над парнем девушку, прикладывающую к его лицу какие-то тряпки.
— Так он еще живой, — проговорила она, задрав к нему голову. — Подождем, когда он истечет кровью, а потом поможем санитарам грузить тело в труповозку?
Было в ее взгляде, голосе, поведении что-то донельзя притягательное, что заставило его потянуться к ней и быть остановленным в нескольких сантиметрах от ее лица. Таня уперлась рукой ему в грудь, удерживая от этого жеста.
— Совсем с ума сошел? — проговорила она сердито.
Березин кивнул, опомнившись, выпрямился и набрал телефон службы спасения. Он и правда сходит с ума. Сказал же себе, что пока не разберется во всем не притронется к ней и вот на тебе!
* * *
Они ждали скорую, а на деле прибыла целая армия. Медики, пожарные и полиция заполнили собой все пространство вокруг. Сначала их оттеснили в сторону, принявшись отпиливать палку и поддерживать жизненные показатели…
Олег так и не разобрался с тем, кто он ей. Медики прибыли в потрясающе короткие сроки, а он так и не нашел способа спросить кем ей приходится этот несчастный.
Затем с них потребовали документы, осмотрели место происшествия, нашли сумку с алкоголем, попросили пройти алкотестер и только потом сняли показания произошедшего.
— Это был несчастный случай, — пыталась объяснить Таня, с возмущением откликнувшись на предложенную процедуру и последующую волокиту. — Мы ведь уже рассказали вам все!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Верно, — согласился участковый, распахивая папку с желтоватыми листами бумаги. — А теперь надо зафиксировать это на бумаге.
Олегу это все тоже не нравилось, но было проще поступить так как того требовала буква закона. Он был не в том положении, чтобы спорить, а точнее ситуация совсем не стоила того.
