был смертельным ядом из-за того, как драматично он себя вел. Вполне уместно, поскольку мы остановились в «Драматичной Гиене».
— Пожалуйста?
Он сделал ещё один шаг назад.
— Кролик, я сожгу город дотла, прежде чем надену этот ошейник.
Значит, мы снова вернулись к Кролику.
— Слушай, нам нужно пробыть здесь достаточно долго, чтобы уничтожить следующую чашу. Мы не сможем этого сделать, если тебя арестуют, как только ты выйдешь на улицу.
Мы занимались этим все утро. Уша, верная своему слову, дала мне ошейник вместе с комнатой накануне вечером. Она также выгравировала мое имя на внешней стороне на случай, если Фэллон куда-нибудь забредет. Я полностью понимала его колебания. Это было унизительно и нелепо, но никто не говорил, что поездка будет легкой.
— Или я могу просто сравнять с землей весь этот город и всех, кто в нем находится, по пути к храму. Тогда нам не пришлось бы играть в их нелепые игры. Или ты хочешь сказать, что сочувствуешь рабовладельцам?
Последнее слово он выплюнул как ругательство.
Несмотря на все мои усилия, в моей дипломатической броне появилась небольшая трещина.
— Послушай, черт возьми, я делаю всё, что могу. Поскольку я даже не хочу здесь находиться… нет, мне, конечно, всё равно, если кучка работорговцев умрет, но можешь ли ты с уверенностью сказать, что сможешь одолеть город работорговцев с неизвестным количеством демонов под их контролем? Ты настолько уверен в своих силах? — я подошла к маленькому окну в нашей комнате и отдернула занавески. — Если да, то валяй.
Он замешкался, обдумывая моё заявление, затем стиснул зубы от разочарования.
— Когда все закончится, я не намерен проявлять милосердие к этим людям.
— Как только заклятие будет снято, я полагаю, тебе придется встать в очередь за каждым другим демоном в городе.
После разговора с Ушей я узнала, что порты Вандермира экспортируют не только пряности, которые моя семья продавала в городе. Маги этого города нашли способ добавить к проклятию ложной богини ещё одну оговорку, делающую демонов покорными своим хозяевам. Процесс захвата был смертельно опасным и тяжелым, поэтому очень немногие знали, как это делается, и ещё меньше было тех, кто знал, как надеть ошейник обратно, если демон вырвется из него. Вот почему ошейники были так важны. Если какой-нибудь дурак не мог держать своего питомца под контролем, тот мог разбушеваться и уничтожить целый городской квартал.
Фэллон провел рукой по своим длинным черным волосам, тяжело вздохнул и взял у меня ошейник.
— Тогда давай сделаем это.
Он прошел мимо меня, открывая дверь, и обнаружил, что Уша подслушивает за нами. Трактирщица удивленно отпрянула назад, чуть не расплескав две миски супа, которые она держала на подносе.
Она выпрямилась и посмотрела на Фэллона широко раскрытыми глазами.
— О, ну привет! Я просто… просто подумала, что вы двое, возможно, проголодались, и принесла немного супа! — Уша придвинула поднос к груди Фэллона и нервно рассмеялась.
Когда он не пошевельнулся, чтобы взять его, она засуетилась ещё больше.
— Как много ты услышала? — спросил Фэллон.
Уша тяжело сглотнула.
— Эм… всё. Всё, что касается уничтожения чаши, сожжения города дотла и… ложной богини, да? Вы не поклонники Мивы? Признаю, что она не слишком похожа на богиню, но…
Я прыгнула, чтобы схватить демона за руку, когда заметила, что он схватился за рукоять своего меча. Уша вскрикнула и отступила назад, ударившись спиной о стену в коридоре.
— Кролик, отпусти, — мрачно предупредил он.
Я крепко обхватила рукоять его меча обеими руками и покачала головой.
— Давайте все просто успокоимся и отдышимся на минутку! Не нужно никому размахивать мечами. Уша, клянусь, я могу всё объяснить!
Отпихнув Фэллона в сторону, я рассказала Уше об адском пейзаже, в который превратилась моя жизнь за последнюю неделю. Женщина сидела на единственной кровати в комнате и смотрела в пространство. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом передумала.
— Ты в порядке? — спросила я, поглаживая рукой её плечо. Фэллон проигнорировал нас обеих, решив вместо этого полакомиться супом, оставленным на столе.
Она глубоко вздохнула и моргнула.
— Ну, конечно! — сказала она, улыбаясь. — Я имею в виду, что богиня ненастоящая, твой демон может говорить как нормальный человек, а вся моя жизнь — ложь, но конечно! Я в порядке! — нервный смех заставил ее тело задрожать.
— Может быть, тебе нужна минутка?
Она встала и отряхнулась.
— Нет, нет. Что сделано, то сделано, — она разжала руки и подошла к Фэллону, который сидел за столом. Он посмотрел на неё со скучающим выражением лица, но продолжал есть. — Ты… можешь говорить, — медленно начала она. — И… и не только основные слова. Типа, разумно произносить слова?
— Я обычно приберегаю свои бездумные крики для вторников, — он ответил холодно.
Уша нервным движением поднесла руку к щеке, а затем снова расправила юбки.
— Хорошо, тогда логично предположить, что у тебя и других демонов, подобных тебе, есть сложные мысли. Надежды и мечты, как и у нас. Вы не… не просто бездумные звери?
Фэллон закатил глаза и положил голову на руку.
— Похоже на то.
— О боже.
Трактирщица начала расхаживать взад и вперед. Может быть, мне стоило просто солгать и сказать, что Фэллон — это особый случай, и мы могли бы просто не вмешивать её в это дело. Хотя не было никакой гарантии, что он не убьет её, просто чтобы заставить молчать. Уша была эксцентричной, но с тех пор, как мы приехали, была к нам только добра. Через мгновение она топнула ногой и снова подошла к Фэллону. Затем, глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, она склонила голову.
— Мне очень жаль!
— Что? — спросили мы в унисон.
Уша склонила голову, отвечая.
— Мне очень жаль. Несмотря на то, что я не брала себе рабов, я думала, что в этой практике нет ничего плохого. Я думала, что демоны — это просто безмозглые животные, и это было неправильно. Если уничтожение чаши Мивы снимет проклятие, то я хотела бы помочь вам, пока вы здесь.
Ох. Вот это поворот.
Фэллон поднялся со стула и хлопнул Ушу по плечу. Она вздрогнула и подняла на него глаза.
— Спасибо, — сказал он просто.
— Эй, Уша, не то чтобы я жаловалась, но почему ты согласилась помочь нам? — спросила я. Беспокойство закралось на задворки моего сознания. У нее действительно не было причин так быстро соглашаться. Она даже не знала нас.
Улыбка трактирщицы померкла. Ее взгляд упал на пол, а руки сжали переднюю юбку.
— Я неосознанно проходила мимо вполне разумных людей, с которыми обращались как с животными, и ничего не делала.
