«…Наверное, от яра (балки) произошло слово «ярус» (как элемент чаира), а также смутное указание на апрель (квитень, цветень), как месяц, находящийся под знаком Овна. Не случайно ягнят, родившихся в это время, называли на Руси «ярками»…
…Есть предположение, что «ярки» (балки) этимологически связаны со словом «Русь», которое «вытекает» из «русло» (маршрут воды по ярам). По рукотворным руслам ручьёв и источников и располагались ярусы чаиров, орошаемые водами из этих горных потоков. Так что система «висячих садов» в горах – это ещё и система русел, то есть – Руси. А очарование чаирами (и этимологическое, и магическое) соотносимо с чарующим воздействием воды на фруктовые деревья через рукотворные русла (руса). Выходит, в понятие «Русь» изначально вкладывался и магический смысл тоже. Хотя он теснейшим образом переплетён с преобразующим действием самого человека…».
Я снова отвлёкся от текста, вспоминая нашу с Коридзе беседу, когда он поведал о Синей Руси, пределы которой затрагивали и Крым. Возможно ли такое, что само слово «Русь» возникло под влиянием сети искусственных каналов (русел), проделанных в горах для орошения чаиров?
Тут же припомнилось другое. Одно из первых моих знакомств с этими легендарными садами случилось на Южном берегу, когда я посетил великокняжеское имение Чаир, где во множестве росли розы. Позже мне удалось выяснить, что и в обычных чаирах также высаживали эти цветы. Своим благоуханием они напоминали не только чаиры, но и окрестные долины, очаровывая в них живущих людей запахами роз. Наверное, розы можно считать цветами чаиров, и они заслуженно являются символом этих «висячих садов».
Что интересно, по своему звучанию «розы» (или, как говаривали в старину, рожи (роши) почти совпадают с Раша, Роса, Руса – названиями Руси. Можем быть, благодаря знанию о чаирах мы можем розу назвать символом Руси? И такое созвучие вовсе не случайность, а закономерность, узел которой затянут в глубокой древности? Именно цветы розы и русла искусственных каналов послужили основой для того, чтобы вначале небольшой горный район, а затем и значительные территории стали зваться Росью (Русью). А уже отсюда пошла и Синяя Русь, и Русколань.
Само собой в голове сложилось: фактически благодаря целому вороху сведений о чаирах я могу определиться с местом, откуда они пошли. Сразу же определился и подходящий район поиска – это высокогорное плато массива Бойко и прилегающие к нему Бельбекская и Коккозская долины. Здесь достаточное число чаиров, здесь в начале двадцатого века стараниями князя Юсупова обретена чаша (чара), здесь в советское время совхоз «Аромат» специализировался на разведении роз – символе чаира. Другого подобного места, где бы так предметно сфокусировались самые яркие признаки «садов в лесу» я не знал. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и то, что в этих местах было выявлено огромное число всевозможных мистических проявлений, что также, пусть и косвенно, указывало на магическую силу чаиров, распространяемую на окрестные территории.
Кроме того, у меня имелось ещё одно, наверное, самое важное основание считать район Бойко родиной чаиров. Здесь были обнаружены, благодаря всё тем же стараниям князя Юсупова, останки того, кто владел магической чашей (чарой), а также два его инструмента – секира (молот) и лемех (соха). Из истории мы знаем, что три такие же предмета принадлежали Колаксаю (сыну Таргитая), первому царю, от которого пошёл скифский род.
Когда я говорил о хранителях чаиров и вышел на осознание того, что эти древние садовники были царями-чародеями, то, конечно же, личность Колаксая стала «работать» во всей своей первозданной силе на заявленную мною идею. Учитывая, что у Колаксая было ещё два брата, совершенно уместно говорить и о родовой традиции царей – хранителей чаиров, и о вотчине (отчем наследстве, доставшемся им от отца Таргитая).
Я созвонился с Алексеем и вкратце пересказал суть письма, дополнив его собственными комментариями. Алексей терпеливо выслушал меня и неожиданно предложил выступить с сообщением об истоках чаира на заседании Чаир-клуба, которое должно состояться через два дня. Я согласился. Но чуть позже пожалел о столь скоропалительном решении. Люди-то там разные будут, с разными взглядами, уровнем подготовки. Поймут ли они меня, не поднимут ли на смех?
Пришлось целый день провести за письменным столом, составляя нечто подобное докладу. Эта вынужденная работа заставила меня искать логические ходы, позволявшие к истории возникновения чаиров подойти максимально точно. Текст, проявивший на бумаге все мои недочёты, помог мне к каждому из имеющихся фактов подходить системно, то есть представлять их как звено общего логического ряда. И каждый очередной должен был подтверждать предыдущий.
Забегая вперёд, скажу, что моё выступление всем понравилось. Некоторые даже аплодировали. А что я вынес из этой встречи? Новые знания. Кто-то из участников сказал мне о том, что якобы в глубокой древности наша планета называлась Руса. Возможно, это название связано с центром, откуда, собственно, и «проистекала» Русь (Синяя Русь). И здесь намёк на Крым был очевиден, исходя из исторического прошлого полуострова, известного как Синяя Русь. Хотя не исключено, что все наименования, мною приведённые, брали своё начало как раз от названия Руса (планеты). Но наибольшее их количество в Крымских горах объяснялось тем, что здесь жили хранители планеты – цари-чародеи.
Собственно, и сами Крымские горы тогда назывались по-другому. Скорее всего, это были Русские горы, что следовало из древнерусских летописей, в которых говорилось о легендарных русских горах, но местонахождение их было неизвестно. Но не противоречит логике и название Ирийские горы, те горы, на склонах которых расположены чаиры (ирии)… В летописях прошлого такие горы тоже упоминаются. И не идёт ли везде речь об одном и том же месте – Крыме?
В конце нашей встречи ко мне подошёл Алексей и поблагодарил за выступление.
– Молодец! А ещё утверждал, что не сможешь заменить Коридзе.
Я пожал плечами.
– Это случайно вышло.
Алексей понимающе кивнул головой. А затем протянул мне книгу.
– Прочти.
– Что это?
– Подарок…
Я взял книгу и прочёл: «Тень орла». Всё поняв, улыбнулся.
– Спасибо. Обязательно прочту.
Часть IV
Кладовая древностей
1
С Алексеем я встретился лишь через год с «хвостиком». Так случилось. За это время многое изменилось. Давно «утряслась» в моей голове книга «Тень орла». И то, что казалось таким важным и требующим немедленного обсуждения, теперь потускнело, отошло на второй план. Конечно, кое-что по-прежнему волновало меня, но былой остроты восприятия уже не было. Плохо ли это? Не знаю…
Потускнели и мои первоначальные представления о чаирах. Но здесь всё просто. Если ты находишься вдалеке от «висячих садов», они просто стираются из памяти. А стоит попасть в весенний чаир – и всё возобновится. И запахи, и чувства…
Так и случилось. Был август, и в Крыму поспевали сливы. Алексей отвёл меня туда, где мы с ним случайно познакомились. Село Резервное изнывало под жарким солнцем. А мы ходили по чаиру и срывали вкусные спелые плоды. Для меня было более чем удивительно бродить чуть ли не в лесу и есть сливы, выбирая их по своему вкусу.
Пока я сидел на полянке возле роскошного дерева, Алексей пробежался по сливовому саду и вскоре предстал предо мной с ведром, которое было наполовину заполнено сливами.
– К сожалению, – сказал мой друг, – сад родит с каждым годом всё хуже и хуже. Деревья стареют… В былые годы я за это же время свободно собирал ведро, а то и полтора вкусных плодов. Теперь же…
Я почувствовал в словах Алексея грусть. Причём мне показалось, это относилось не только к сливовому саду, но и к чему-то ещё, о чём он предпочёл умолчать. Алексей угостил меня ещё, но я от слив отказался. И так съел их на год вперёд.
Мы разговорились. Конечно, вначале об этом сливовом саде, который с каждым годом всё больше терял свою былую силу. А затем – вообще о чаирах, которых в Крыму оказалось очень много.
Мне вдруг пришло на ум такое сравнение. Расцвет этих садов совпадает с позитивным этапом в жизни народов, населяющих Крым, а увядание – с резким, обвальным падением уровня жизни во всех областях. Так что чаиры – это своего рода лакмусовая бумажка, по состоянию которой можно судить о развитии цивилизации на полуострове.
– Знаешь, – сказал Алексей, – сам Крым является лакмусовой бумажкой для всей России, а может быть, и Земли. Так что по состоянию чаиров можно делать далеко идущие прогнозы. И касаются они не только Крыма.
Так далеко я не смотрел. И поэтому такое заключение, сделанное моим другом, меня даже озадачило.
– Мне показалось, что ты несколько расстроен. И это касается не только падения урожая на этих деревьях. Речь не только о сливах, да?
Алексей утвердительно кивнул головой.
