Читаем без скачивания Остров ее любви - Мэхелия Айзекс

Сидни была поражена тому, как трудно ей оказалось спрашивать о смерти Нормана. За то короткое время, что она знала его, он стал крайне важен для нее. Она не сомневалась, что после смерти старика все должно будет пойти совершенно по-другому.

– Вскоре после одиннадцати, полагаю. – Джоханна вздохнула. – Медсестра позвонила мне в четверть одиннадцатого, когда заметила, что на мониторе… Она старалась, но ничего не смогла сделать. Да и никто не смог бы…

Джоханна вновь залилась слезами, и Сидни успокаивающе обняла ее за плечи. Доктор Шеппард приблизился к ним, и она подумала, что этот человек, сам далеко не молодой, знал Нормана много лет и должен горевать не меньше ее.

– Сидни, – сказал он, похлопав ее по плечу, – грустный повод для встречи.

– Я знаю, это может показаться глупым, – пробормотала Сидни, бросив на доктора сочувственный взгляд, – но все… произошло так неожиданно!

– Едва ли, – вдруг резко возразила Джоханна, к которой вернулось самообладание. – Все мы ожидали этого.

– Мне кажется, Сидни хотела сказать, что в последнее время Норман чувствовал себя немного лучше, – успокаивающим тоном заметил врач. – Должен признаться, я даже начал надеяться, не преподнесет ли он нам сюрприз.

– Это несерьезно! – Джоханна нетерпеливо вытерла слезы рукой. – Может быть, вам и казалось, что ему лучше, но, думаю, он просто крепился и старался не показывать, как ему плохо.

– Я так не считаю, – возразил Шеппард, и Сидни послышалось в его голосе некоторое раздражение. – Вы же знаете, что появление Сидни многое изменило. Нельзя отрицать, что после ее прибытия у него появился новый стимул к жизни.

– А по-моему, это принесло ему только новые заботы, – холодно возразила Джоханна. – Извини меня, но я действительно так думаю.

Сидни побледнела и растерянно взглянула на врача. Чтобы сгладить неловкость, тот быстро выдвинул вперед другого мужчину.

– Это суперинтендант Джарвис, Сидни, – сказал он, нарушая воцарившееся молчание. – Из полиции Монтего-Бей. Когда позвонила Джоханна, мы обедали вместе. Крис, это Сидни Дивер, падчерица мистера Паркера.

– Как поживаете? – выдавила из себя Сидни, и темнокожий суперинтендант грустно улыбнулся.

– Думаю, лучше, чем вы сейчас, – мягко сказал он. – Мне очень жаль, что мы знакомимся при столь грустных обстоятельствах.

– Сидни находится здесь всего две недели, – вставил Шеппард, давая ей время опомниться. – Но я уверен, что вы помните ее мать.

– Лору? – Улыбка суперинтенданта Джарвиса стала еще теплее. – О да. Счастлив сказать, что я хорошо знал вашу мать, мисс Дивер. И несколько раз встречался с вашим отцом.

Сидни кивнула, и тут, будто решив, что ее сводная сестра была в центре внимания достаточно долго, в разговор вмешалась Джоханна.

– Незабываемые встречи, без сомнения! – едко заметила она и, явно пытаясь скрыть свое раздражение, взглянула на дверь. – А теперь, джентльмены, если вы позволите…

– Конечно, конечно, – сказал суперинтендант, мгновенно уловивший намек, а врач успокаивающим жестом коснулся руки Сидни.

– Кто-нибудь… кто-нибудь должен сообщить Айви, – рискнула сказать она.

– Я сама ему сообщу, – решительно заявила Джоханна. – Сейчас он уже наверняка дома.

Сидни понимала, что о случившемся внуку Нормана должна сообщить мать, но ей почему-то было грустно. То, что они с Айви стали любовниками, ничего не меняло в ее жизни. А теперь его дед умер, и кто знает, как это отразится на их отношениях?..

На глаза ее навернулись слезы. Еще две недели назад она сказала бы, что смерть Нормана Паркера для нее ровным счетом ничего не значит. Но теперь все изменилось. Как ни странно, он нашел путь к ее сердцу, и ей будет очень не хватать встреч с ним…

Они проводили мужчин до двери, и, увидев стоящую возле входа машину, Сидни сразу поняла свою ошибку. Пока у Джоханны не было возможности спросить, почему она оказалась в холле в два часа ночи, но теперь во взгляде сестры читался вопрос. Что же мне ответить, если она все-таки спросит об этом? – с беспокойством думала Сидни. Не могу же я признаться в том, что была с Айви! Не говоря уже о всем прочем, это означало обвинить Джоханну во лжи насчет телефонного звонка. И, как ни противно было Сидни скрывать свои отношения с Айви, она решила, что сейчас не время для подобных признаний.

Когда за мужчинами закрылась дверь, Джоханна подозрительно взглянула на Сидни.

– Я вечером стучала к тебе в номер, но мне никто не ответил. Где же ты была?

Сидни глубоко вздохнула.

– Ездила покататься, – сказала она, и это было почти правдой. – Хотелось проветриться, поэтому, не обижайся, я одолжила машину. – Сидни помолчала и, надеясь избежать дальнейших вопросов, спросила: – Кстати, как ты себя чувствуешь? Прошла твоя головная боль?

– Головная боль?

Если Сидни и требовались доказательства того, что недомогание Джоханны было вымышленным, то она получила их. Однако сестра быстро вспомнила о поручении, которое дала Хьюго, и нетерпеливо тряхнула головой.

– Мне некогда было думать об этом, – заявила она. – С того момента, как медсестра позвонила и сказала, что у отца… трудности с дыханием, у меня не было ни минуты свободной.

– Понимаю. – Сидни вновь почувствовала себя виноватой. – Я так тебе сочувствую, Джоханна!

– Надеюсь.

Перемена в тоне сестры была столь разительной, что Сидни, собравшаяся было обнять ее, в изумлении отступила.

– Что ты хочешь этим сказать?

Джоханна пожала плечами и, явно не желая продолжать разговор, пошла прочь. Но Сидни не могла этого вынести.

– Джоханна! – воскликнула она, устремляясь вслед за ней. – О чем ты говоришь? Ведь не полагаешь же ты, что я причастна к смерти твоего отца?!

Уже дойдя до лестницы, сестра повернулась к ней.

– К смерти? – резко повторила она. – О нет! Я не считаю, что ты имеешь какое-либо отношение к его смерти. Ты не хотела, чтобы он умер, не так ли, Сидни? Ведь мертвый он тебе не нужен!

Сидни опешила.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду! – испуганно воскликнула она. – Какую… пользу… могла я для себя извлечь?

– Получить долю собственности на отель, разумеется! – презрительно отрезала Джоханна. – Приглашая тебя сюда, я и представить себе такого не могла. Отец хотел видеть тебя, хотел помириться с тобой, а я, дурочка, решила доставить ему довольствие. Кто мог подумать, что я пригрела… змею!

– Ты, наверное, шутишь!

– Какие уж тут шутки?! – пожала плечами Джоханна. – Ты хочешь сказать, что отец никогда не говорил с тобой по поводу отеля?

– Никогда! – Сидни отчаянно замотала головой. – Нет, конечно, мы говорили об отеле. Он… очень гордился им. Да и почему бы нам было не говорить о нем?

– Но признайся, что это ты натолкнула его на мысль оставить тебе долю в отеле.

– Оставить мне долю? – оторопело повторила Сидни. – Разумеется, нет! – Она попыталась собраться с мыслями. – Да и вообще, он вовсе не собирался оставлять мне долю в отеле. Тебе… это просто показалось.

– Ничего мне не показалось, – холодно возразила Джоханна. – Но если это показалось тебе, то не думай, что я все так оставлю.

Сидни ничего не могла понять.

– Мы с твоим отцом были просто друзьями, – защищалась она. – И, уж конечно, я… не использовала его с целью получить часть отеля, к которому не имею никакого отношения. Ты должна верить мне…

– Тогда почему он попросил меня позвать Джефри Макферсона? – накинулась на нее Джоханна. – Это его адвокат. Вчера вечером, когда я пришла пожелать отцу доброй ночи, он сказал, что хочет поговорить с адвокатом.

– Я… не знаю, – неуверенно произнесла она. – Разве он сказал, что это имеет отношение ко мне?

– Нет, конечно! – Губы Джоханны искривились в презрительной усмешке. – Разумеется, ничего подобного он не сказал. Но я не дура и знаю, что было у него на уме.

Сидни содрогнулась.

– Но ведь Норман умер, – сказала она дрожащим голосом, используя последнюю оставшуюся у нее защиту. – Он мертв, Джоханна, и больше никогда не позовет своего адвоката. Твой драгоценный отель в такой же безопасности, в которой был до сих пор.

Лицо Джоханны исказилось. Какое-то мгновение она смотрела на Сидни с ненавистью, которую даже не пыталась скрыть, а затем, опустившись на нижнюю ступеньку лестницы, закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Джоханна! – Сидни села рядом с ней и обняла трясущиеся плечи сестры. – Джоханна, я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Ты ведь знаешь это.

На секунду ей показалось, что сестра собирается оттолкнуть ее. Но, по всей видимости, желание получить хоть какое-нибудь утешение пересилило, и Джоханна, уткнувшись лицом в плечо Сидни, дала волю слезам.

13

Сидни все-таки легла в постель, но так и не уснула. Несмотря на примирение с Джоханной, она не могла забыть брошенных ей в лицо обвинений. И хотя сестра попросила прощения, заявив, что потеряла рассудок от горя и не соображала, что говорит, Сидни ощущала какой-то внутренний холод и сомневалась, что когда-нибудь оттает вновь…