— Нет, по-моему, я ее уже закончил. А тебе как кажется?
Это был шторм на море. Грубый, жестокий и очень живой. Она слышала, как воет ветер, чувствовала, какой ужас испытывает человек, в одиночку пытающийся удержать на плаву лодку, которую вот-вот сомнут гигантские волны. А где-то вдалеке виднелся берег и огоньки. Там был дом. Он пытался во что бы то ни стало вернуться назад.
— Она производит сильное впечатление, — удалось наконец выговорить ей. — А еще в ней такая боль! Лица мужчины не видно. Ты ведь специально так сделал? Чтобы мы все задумались, каково это — в одиночку сражаться с темными силами.
— А тебе интересно, победит он или нет?
— Победит, потому что ему обязательно надо вернуться домой. Его там ждут. Сколько ты работал над этой картиной?
— Не знаю. А какое сегодня число?
— Значит, долго. Тебе, наверное, лучше поехать домой, отдохнуть. — Она протянула ему вазу. — Это в знак мира и дружбы.
Букет в синей вазе был составлен из самых разных цветов.
— Спасибо, очень красиво.
— Я была не права. Я вообще-то редко ошибаюсь, но это как раз тот самый случай.
— Так в чем ты на этот раз была не права?
— Насчет тебя и Обри. И не только в том, что касается ваших отношений, но и в том, что я вообще заговорила об этом.
— Так, значит, ты была дважды не права.
— Нет, это одна ошибка.
Он поставил вазу.
— И почему же ты решила, что была не права?
— Обри заехала ко мне в магазин и все мне объяснила. А потом мы поехали ко мне домой, сидели и пили вино.
— Когда я говорил то же самое, ты меня слушать не хотела, а когда тебе об этом Обри сказала, все вдруг стало ясно.
— Да.
— Я не знаю почему, но это меня бесит. Я хочу пива. Будешь?
— Значит, ты меня прощаешь?
— Еще подумаю, — донесся его голос из кухни. — Вернувшись, Сет сказал: — А может, закажем пиццу? Я страшно проголодался. А ты хочешь есть?
— Ну, в общем-то…
— Прекрасно, где телефонный справочник? — Он наконец нашел его под подушкой. — Привет, это Сет Куин… Да, у меня все нормально. А ты как?.. Обязательно приду. Слушай, я хочу заказать большую пиццу со всем, что у тебя есть.
— Мне не надо, — сказала Дрю, и он с недоумением посмотрел на нее.
— Чего тебе не надо? Подожди секунду, — сказал он в трубку.
— Всякой колбасы, ветчины и прочего.
— Как это? — Он уставился на нее. — Вообще ничего? Ну ладно, сделай половину нормальную, а половину без всего… — Он положил трубку и бросил телефон обратно на кровать. — Знаешь, я хочу быстренько принять душ.
— Можно мне пока посмотреть твои картины?
— Конечно.
И вот так они вроде вернулись к прежним отношениям.
Она подошла к холсту, стоявшему на мольберте у окна. У нее перехватило дыхание: Сет написал ее такой красивой. Она была изображена здесь как женщина желанная, но в то же время несколько отстраненная. При взгляде на нее сразу видно, что ей хочется побыть одной. Как можно понять человека, способного создать на одной картине наполненную мечтами и грезами атмосферу, а на другой холст вылить ярость и страсть?
Рассматривая полотна, которых было здесь множество, она начала вроде бы что-то понимать. Дрю увидела на его картинах радость и любовь, скорбь и капризы, желание и отчаяние. Он это все увидел и прочувствовал, поправила она себя.
Когда Сет вернулся из душа, она сидела на полу с картиной на коленях. Он взял со стола бутылку пива.
— Может, лучше вина выпьешь?
— Да не важно.
Она не могла оторваться от картины. Это была акварель, которую он написал по памяти в один из дождливых дней в Италии, когда очень скучал по дому. На ней была изображена болотистая равнина с эвкалиптами и дубами по краям, воздух предзакатным, каким-то светящимся.
— Это недалеко от дома, — сказал он.
— Ты не продашь мне эту акварель?
— Если ты почаще будешь заходить в мастерскую, то, может, и агент мне не понадобится. А ты видела свой портрет?
— Да, мне очень понравилось. А как ты его назовешь?
— «Спящая красавица», — ответил Сет и пробормотал себе под нос: — Кабачковый хлеб.
— Что ты сказал? Я не расслышала.
— Да так, вспомнил кое-что. А вот и пицца, — объявил он, услышав стук в дверь.
Сет схватил кошелек и пошел открывать.
— Привет, Майк, как дела?
— Да все нормально.
Он взял у тощего прыщавого подростка коробку с пиццей.
— Я угощу тебя очень хорошим кьянти вместо пива, — сказал Сет, закрывая ногой дверь.
— Я могу и пива выпить.
— Конечно, можешь, — заметил он, — но ты же больше любишь вино. А я буду пить пиво.
Она села на кровать, взяла кусок пиццы и отковырнула от него кусочек сыра.
— Я, можно сказать, твой постоянный ухажер, — сказал Сет, появляясь из кухни с бумажными тарелками.
— Мы просто едим вместе пиццу, вот и все.
— Ну ладно, пусть будет по-твоему. А ты знаешь, мы до сих пор не задали друг другу вопросов, ответы на которые могли бы прояснить, есть ли у наших отношений будущее.
— Какие же это вопросы?
— Отдых в выходные. Горы или море?
— Горы. Мы и так живем на берегу моря.
— Согласен. — Он принялся за пиццу. — Любимый гитарист. Эрик Клэптон или Чет Аткинс?
— Кто это такой?
Он сморщился так, будто у него разболелись все зубы сразу.
— Ладно, пропустим. Самый страшный фильм — из самых известных. «Психо» или «Челюсти»?
— Ни тот ни другой. «Экзорцист».
— Хороший выбор. Кому бы ты доверила свою жизнь в борьбе с силами зла? Супермену или Бэтмену?
— Баффи, победителю драконов.
— Ну перестань, тебе больше подходит Супермен.
— Но зато Баффи так привольно одет!
— Душ или ванна?
— Ванна. — Она облизала соус с пальца. — И чтобы сидеть в ней долго, чтобы она была горячей и вся в пене.
— Так я и думал. Кошка или собака?
— Кошка.
— Ну уж в этом ты совсем не права.
— Кошки независимы, и к тому же они не грызут туфли.
Он с сожалением посмотрел на нее:
— Может, на этом все между нами и закончится. Ну-ка отвечай быстрее! Жареная картошка или икра?
— Конечно, жареная картошка.
— Ты не обманываешь?
— Икра — не насущная потребность человека.
Он чмокнул ее в руку и опять взялся за пиццу.
— Если не принимать в расчет, что ты ничего не понимаешь в музыке и в животных, ты в общем-то справилась с тестом совсем неплохо. Так что, думаю, от судьбы не уйдешь — нам все-таки придется с тобой переспать.
— Даже и не знаю, что на это ответить. Я так тронута.
— Друсилла…
Его прервал телефонный звонок.
— Иди поговори, а я уберусь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
