Не понимаю, за какую провинность Александра Ивановна невзлюбила меня, но покорно отводит в комнату, показывая тёплые вещи и норковую шубку. Все же не решаюсь надевать что-то новое. Лучше остаться в прежнем, неизвестно по какой причине потратились на дорогие шмотки.
Внизу нахожу только хозяина, сына и след простыл.
— Не удивлён. Не хочешь быть должна — слишком проницательный, страшно от этого.
— Кост… — откашливаюсь — Константин Павлович не присоединится?
— Нет. Дела бизнеса.
Предлагает руку, но по-видимому ставит точку, закрывая вопросы.
Глава 25
Костя
Очкастый ферзь с непривычной выправкой военного, разглядывает важно снимки старика. Что-то лепечет на своем. Задает вопросы лечащему врачу. Переводчик старательно выполняет свою работу, с явным внутренним огоньком.
Выбирать времени не было. Отдал распоряжение, фирма подогнала расторопного сотрудника, точнее сотрудницу.
На днях только диплом получила, а главных игроков вычислила за считанные минуты. Столько ужимок, касаний волос, подергиваний давно не наблюдал. Игриво взмахивает пушистыми нарощенными ресницами, облизывает край ярко очерченных губ, еле уловимо показывая кончик языка.
Как еще умудряется слушать именитого заграничного доктора, если давно взяла в разработку, растекаясь прямо на стуле.
Немного склоняю голову прицениваясь к особе, мечтающая заполучить в сети богача. Девушка, в такт моим мыслям, тянется вперед за бутылкой воды, показывая притягательные круглые полушария.
Эффекта добилась. Слюна пошла, может и сгодится. Каролина хороша, всем устраивает. Давно в статусе постоянной любовницы, знает что люблю, но в последнее время начала устраивать непонятные сцены ревности.
После нанесенной раны, не стремлюсь к отношениям, тем более с пустышками. Свел любое общение с противоположным полом в горизонтальную плоскость, понятную всем.
Дочь хозяина сети ресторанов понимала, скрывать и обманывать не думал. Однако, надувание накаченных губ стало злить. Конечно, после криков и обвинений возвращалась, выдержки хватало буквально на три часа, но глубокие извинения и искусно сделанный массаж не помогали. Пришло время расставания. Рано или поздно, это бы случилось.
Девушка напротив, очень старательная. Для разрядки самое оно. Только в выборе бабы чопорный, всю шваль не подбираю, потому Каролина так долго и продержалась. Эту кобылку нужно пробивать, слишком уж умело «стреляет» глазками. Огонь и воду прошла — сто процентов, а вот о медных трубах надо уточнять. Зрительная игра с молодой переводчицей прерывается, когда доктор просит пояснить документы. Медленно перебирает ножками, цокая о кафельный пол. Черное платье чуть ниже колен обтягивает точеную фигурку. Орешек, что надо, явно не один час в зале потеет.
Перевожу взгляд в сторону и нахожу неспешно удаляющуюся подальше фигуру.
— Важный вопрос решается, а Вы… — догоняя начинаю разговор.
— Ты — обрывая поправляет.
— Ты уходишь.
— К чему обсуждение. Мой век близится к концу. Пожил достаточно.
— По твоему зря гнал самолёт в Лондон за врачом?
— Не зря — с интересом цепляюсь за слова. Всегда поражался манере, как ловко и непринужденно может втянуть в хитрый разговор своих мыслей — Лестно видеть, как проявляешь заботу.
— Возвращаю долг, Павел Петров…
— Отец — тверже проговаривает, подчеркивая безоговорочное повиновение, а внутри начинает выворачивать.
— Прошу прощения — высовываясь из-за двери произносит переводчица — Доктор готов обсудить дальнейшее лечение.
— Хорошо. Передай, подойдем через минуту — произносит старик.
Девушка мило улыбается, взмахивая идеально выпрямленными шелковистыми волосами. Как только остаёмся в коридоре одни, вновь начинает.
— Отличная куколка. За три минуты оценила. Сильна. Месяцев на шесть точно хватит.
Улыбаюсь. Бекову Павлу Петровичу уже шестьдесят семь, а людей считывает за секунды. Натуру коронованного вора не исправить.
— Попробую, как только парни скинут информацию.
— Попробовать можешь, но мы оба знаем, не получится. Она тебе нужна. Сильно в душу влезла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ни одна баба больше не влезет в душу — скалю от злости зубами.
— Не признаешься даже себе. Рана свежа, но Леся поистине удивительна. Мягкая, открытая, доверчивая. С ней поработать нужно, на язык остра.
— Что такого наговорила на прогулке, если восхищаетесь?
— Доводилось уже видеть подобную искалеченную судьбу. Девочка не сдалась. Не по этому ли оберегаешь?
— Держу рядом — поправляю, папочку, а неясный колокольчик внутри, дрогнул в сопротивлении — Своровала флешку, отчимом оказался человеком подбросившим улики. По доброй воли предлагала себя. Не стыкуется милое личико с предательством.
— Не стыкуется или не хочешь состыковать?
Отворачиваю голову, в попытке найти ответ глубоко в подсознании.
— Отлично справляешься — хлопая по плечу произносит Бек — Когда делал приемником, знал, приумножишь капитал, но о такой высоте, на которую взобрался представить не мог. Не ошибся в выборе. Только не забывай о цели. Слабостей быть не может. Прими решение! Кто тебе девушка? Отпустить на свободу нельзя. Леся умна, трепаться не будет, но…
— Свидетели не нужны — продолжаю фразу, отвращение к собственной личности наполняет разум.
Павел Петрович мотает головой, возвращаясь в кабинет, а я так и стою перед окном. Рельефное стекло отражает лицо, а я словно вижу искалеченную душу. Убийство одного ничего не значащего человека — обыденность. Сколько было подобного? Устал считать. Сколько будет? Страшно угадать. Леся совсем иная, покалеченная чём-то, но не сломленная. Не могу расправиться, рука не поднимается отдать приказ. Бек прав, надо решать. До нее никто не «гостил» в особняке. Самое страшное, девушка действительно забралась глубоко. Ни любовь, ни привязанность испытываю, что-то иное.
Узнать бы утренний разговор на прогулке. Чем же таким смогла зацепить старика? Интереснее всего, что он разглядел, чего так и не разгадал я?!
Смятение быстро перерастает в ярость. Сжимаю руки в кулаки до хруста в костях.
Из при открывшейся двери видна белоснежная улыбка переводчицы, но упоминание Олеси, отшибло желание опробовать умелую барышню.
Очередное бессилие. Надо решать. Вот только, не могу. Не даёт. Сильно отличается от продажных куриц. Не жалуется, не говорит. Когда ночью кричала, стало ясно, «ломается дыхалка» у девушки. Все же, много тайн и вопросов тянется за спиной.
На складе, в ночь перед сделкой, оказалась. Может, разнюхивала и передавала информацию? С Сычем установили мир, но надолго ли? Высоту набрал резко и быстро, возобновление вражды-дело времени. Не оттого ли девушка втирается в доверие, соблазняя невинным личиком, чтобы предать в будущем? С другой стороны, связи между Лесей и Виктором не нашёл. Здесь чиста.
Напросилась с Матвеем в магазин, и сбежала. Отчим оказался подсадной крысой конкурентов. Проигрался и мужика послали в расход, прямиком ко мне в лапы. Не для этого ли подложить падчерицу решил? Сделать невинный жест.
Вопросов больше, ответов меньше. Голова пухнет от этой неожиданной девочки.
Потираю устало переносицу, вижу недовольное лицо выходящего англичанина. Столько бабла отвалил, он морду воротит. Накидываю сверху пачку баксов и отправляю в аэропорт.
На Злате задерживаюсь дольше. Молодая переводчица начинает строить недотрогу, набивая цену, но как только предупреждающе теряю интерес, все встает на свои места. Номер мобильного, освобожденный вечер. Послушной будет, только не вставляет никак. Другую хочу. Язвительную, нежную и отзывчивую. Тест драйв прошла на кухне, довести до финала сможет.
После больницы еду в офис. Дела, бизнес, переговоры. Как-то не ладится остаток дня. Отвлекают мысли о Лесе. Занозе, с которой не могу расстаться. Больше распирает узнать утренний разговор папаши и девушки. В чем призналась на прогулке? Откуда в ней стержень? Чего не заметил?
