Броуди взмолился про себя, чтобы босс никогда больше так его не называл. Он едва сдерживал эмоции.
Рано или поздно кто-нибудь догадается, что собаки рядом с ним нет — хотя бы по тому, что в машине на заднем сиденье уже не остается шерсть. Рано или поздно Броуди придется обо всем рассказать.
Возможно, лучше всего сейчас.
— Ворчунья умерла, — мрачно сказал Броуди, и Хатчинсон открыл рот от удивления.
— Нет, — произнес он, потом резко спросил: — Почему?
— У нее был рак.
— Черт побери, Броуди! — босс отвел взгляд, и Броуди снова приказал себе держаться.
— Она была всего лишь собакой, — произнес Броуди, сам не узнавая своего голоса, холодного и резкого.
Хатчинсон разозлился:
— Проклятье, она была не просто собакой. Она была одной из нас, пусть официально и не являлась полицейской собакой. Если бы мы признали ее таковой, пришлось бы отправлять ее на специальные курсы и платить страховку. Но эта собака была одной из нас.
Броуди молчал, потому что чувствовал, как к горлу подкатывает ком.
— Броуди, тебе известно лучше остальных, что жизнь подбрасывает нам суровые испытания. Иногда они кажутся невыносимыми. Но я хочу сказать только одно: судьба всегда дает тебе то, что позволит справиться с трудностями. Это происходит всегда. Но тебе нужно измениться, сынок. Ты должен открыть свою душу, чтобы вовремя принять посылаемые судьбой возможности.
Подобное можно было редко услышать от Хатчинсона. Броуди понимал, что его босс говорит по делу. Ворчунья появилась в его жизни в тот самый момент, когда он больше всего нуждался в поддержке.
А теперь судьба снова ждет случая, чтобы помочь ему. Если Броуди позволит себе надеяться, то получит от судьбы поддержку. Однако он не был уверен, сможет ли снова надеяться на лучшее.
Сумеет ли еще раз воспользоваться предоставляемой ему возможностью? Ведь раскрыть душу навстречу счастью не так легко, особенно когда уже не осталось никаких надежд. Броуди уже ко всему был безучастным.
— Когда тебе понадобится помощь, дай мне знать, Броуди.
— Хорошо, — сказал он, зная заранее, что просить помощи не станет.
— А теперь, дамы и господа, позвольте пригласить вас на первое в этом сезоне торжество в «Заснеженной горе».
Лила наблюдала, как дамы, принадлежащие к баптистской церкви, проходят в парк и занимают свои места на заново покрашенной сцене. На них были длинные красные платья. В парке было темно, женщины держали в руках зажженные свечи. Парк был заполнен людьми до отказа.
Лила осмотрела толпу, ждущую начала торжества. Броуди среди присутствовавших, не оказалось.
Они больше не виделись с того вечера в ее квартире, когда Броуди рассказал ей о своем брате. Однако он пообещал прийти на открытие аттракциона. На Броуди Таггерта всегда можно положиться. Что же произошло на этот раз?
При одном воспоминании о том, как Броуди смотрит на нее, целует ее, Лила вздрогнула.
Женщины на сцене запели своеобразный гимн рождественской елке. По ходу пения ель, которую привезли Броуди и Лила, постепенно освещалась голубыми огоньками гирлянд. Вот наконец зажглись огоньки на самой ее верхушке. Хор начал исполнять очередную песню, и внезапно включилось освещение по всему парку: еще несколько гирлянд, на елке, освещение на заборе и сцене. Присутствовавшие в парке люди зааплодировали.
Женщины снова запели, и теперь включилось освещение на аттракционе, олени начали двигаться: один стоял неподвижно, второй качал головой, третий тянул за собой повозку, еще один нетерпеливо стучал копытом.
Где же Броуди? Даже он, старательно прикидывающийся циником, обрадовался бы такому представлению.
Хор запел песню, посвященную Санта-Клаусу. Зажглись огнями эльфы и принялись двигаться: один разворачивал подарок, другой стучал погремушкой, третий наполнял коробку подарками. А еще один эльф ковырял в носу. При виде его присутствующие рассмеялись, а эльф будто по команде удивленно раскрыл глаза и стыдливо улыбнулся.
Затем парк снова погрузился в темноту, остались зажженными только свечи в руках поющих женщин. Одна из участниц хора запела песню «Рождественская ночь», затем к ней присоединился хор. И парк, и присутствовавшие в нем люди окунулись в атмосферу блаженного ожидания чуда.
Когда песня закончилась, снова зажглось сразу все освещение, и толпа зааплодировала. Хор покинул сцену, на которой теперь красовался большой трон.
Внезапно раздался детский голос:
— А где же Санта?
По толпе пробежал гул голосов. И внезапно из-за сцены, неся мешок с подарками, вышел Санта-Клаус.
Пусть Броуди заявлял, что это невозможно, но под одеянием Санта-Клауса скрывался не кто иной, как Карл Джемисон.
Лила подумала, что Броуди будет жалеть о том, что отсутствовал на этом торжестве. Она снова огляделась. Броуди Таггерта нигде не было.
— Привет, дети! — проревел Карл. — Хо, хо, хо!
Его голос звучал настолько громко и зловеще, что малыши в первом ряду захныкали от страха. Однако дети постарше восприняли Санта-Клауса без испуга и завизжали от восторга.
Джемисон уселся на трон в центре сцены, а Джини Харпер отворила своеобразные ворота, которые открывали путь к Санта-Клаусу через дорожку, застеленную красным ковром. Дети, нетерпеливо хихикая от восторга, выстроились в ряд, чтобы рассказать Санта-Клаусу о своих секретах, мечтах, пожеланиях и надеждах.
— Лила Грейнджер, — обратилась подошедшая к ней Джейд Флинн, — вы, должно быть, очень гордитесь тем, что происходит сегодня вечером в парке.
Лила улыбнулась, когда увидела, как включается телевизионная камера, хотя ей совсем не хотелось сейчас улыбаться.
Где Броуди? Он ведь обещал прийти. Возможно, он не давал твердого обещания, но Лила считала его человеком слова, мужчиной, на которого можно положиться.
Может быть, Броуди стоит где-нибудь в парке и наблюдает за ней, ожидая, когда уйдут телевизионщики?
Лила заставила себя сосредоточиться на вопросах Джейд, потом принялась рассказывать о духе единения, которым прониклись все участники праздника.
В конце интервью она заявила:
— Я хочу выразить благодарность полицейскому участку нашего городка, который помог нам организовать этот праздник. Особую благодарность выражаю офицеру Броуди Таггерту, Который привез в парк замечательную рождественскую ель. Я также хочу поблагодарить муниципалитет и всех тех, кто присылал пожертвования в пользу открытия «Заснеженной горы».
Произнеся это, Лила подумала, что теперь, возможно, Броуди перестанет получать гневные послания.
Джейд задала ей еще несколько вопросов, потом удалилась. И хотя телевизионщики уехали, Броуди так и не появился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
