— Привет, Лиззи, — ответила Брен. — Что ты делаешь?
— Делаю свою жизнь еще более запутанной, если такое возможно.
— Ого. Нам нужно созвать экстренное собрание «Клуба одиноких сердец»?
Лиз улыбнулась, в сотый раз благодаря судьбу за своих друзей.
— Думаю, было бы неплохо.
— Мне позвонить Кэндис и узнать, закончила ли она с Паркер?
— Почему ты думаешь, что она с Паркер? Брен засмеялась.
— Только не говори мне, что ты не поняла, чем это закончится, в первые же десять секунд после того как Кэндис увидела ее.
— Пять секунд.
— Ты права, я признаю свою ошибку. Где ты?
— Минутах в шести от твоего дома.
— Хорошо, тогда увидимся через шесть минут.
— Спасибо, Брен. Ты самая лучшая.
— Не а. Я просто твоя лучшая подруга.
* * *
Рэйли не смотрела в зеркало заднего вида. Ей не хотелось знать, едет ли Лиз за ней. Несколько кварталов она проехала, даже не задумываясь, куда направляется. Она все еще думала о поцелуе. Она все еще была шокирована им. Шокирована тем, что она поцеловала Лиз, не задумываясь о последствиях. Она поцеловала ее, потому что она не могла придумать другого, лучшего способа сказать ей, как сильно ей хочется, чтобы Лиз не грустила. Как сильно она хотела увидеть ее улыбку. Как сильно хотела стереть всю боль, которая наполняла Лиз.
Она поцеловала ее, потому что не могла найти нужных слов, но очень хотела, чтобы Лиз знала это.
Она даже не могла вспомнить, что что-то подобное она делала в жизни. Она была намного моложе и неопытнее, когда впервые поцеловала Энни, вернее, когда Энни поцеловала ее. Когда Энни сообщила ей, что пора покинуть вечеринку, где они и встретились. Когда Энни отвела ее к себе домой, и они поднялись в спальню, где Энни научила ее любить себя. Она последовала ее указаниям, потому что Энни горела так ярко, что все остальное меркло по сравнению с этим, даже собственные желания Рэйли.
Несколько минут назад она поцеловала Лиз, потому что нуждалась в этом. Ей и в голову не пришло, что Лиз, возможно, этого не хотела. Скорее всего не хотела. Черт, да было понятно, что Лиз все еще страдает от разрыва, она же рассказала, как расстроил ее звонок бывшей с утра. Очевидно, она еще не пережила эти отношения. И Лиз ничем не показывала, что ей хочется чего-то большего, чем дружеские отношения, когда они были вместе.
Рэйли подъехала к квадратному двухэтажному оштукатуренному зданию, и, наконец, огляделась. Ее совсем не удивило, что она приехала в спортзал, даже не думая об этом. Может быть, тренировка приведет в порядок ее мысли. Она всегда тщательно обдумывала свои поступки. По крайней мере, с тех пор, как однажды позволила Энни подчинить себя ее страстям и одержимостям.
Заперев машину, Рэйли поднялась по ступеням к дверям спортзала и удивилась, обнаружив их открытыми. Только у старших инструкторов были ключи, а в это время по расписанию не было никаких занятий. Она поднялась на второй этаж по деревянной лестнице, ее шаги эхом отдавались в тишине пустого здания. Дверь зала боевых искусств была приоткрыта. Когда она открыла ее еще на пару дюймов и заглянула внутрь, она увидела Шон, которая делала упражнения, и в тишине дождалась, пока она закончит.
— Ты все еще здесь, — сказала Рэйли, ожидая, что Шон поклонится ей, прежде чем она войдет.
— Привет, — сказала Шон, — я не думала, что увижу тебя до завтрашней игры.
— Извини, что я помешала.
— Ничего. Я решила остаться после занятий, чтобы немного потренироваться перед экзаменом. Я почти закончила.
— Он будет через пару недель, да?
— Надеюсь, что так. Мастер Чо еще не определился с точной датой.
Рэйли сунула руки в карманы джинсов, не уверенная, остаться или уйти. Она спрашивала себя, где сейчас Лиз, о чем она думает. Она дотронулась до шей в том месте, куда Лиз положила руку, все еще вспоминая о том, как Лиз привлекла ее к себе. Может быть, она и не ожидала поцелуя, но она точно на него ответила. Рэйли снова вспомнила, как Лиз приоткрыла губы, как дразнящее двигался ее язык. Поцелуй был хороший, он был просто прекрасный, и ее тело все еще трясло от желания большего.
— Что с тобой, Рэйли? — спросила Шон, встревожено глядя на нее.
— Я… — Рэйли редко думала о том, что Шон была клиническим психологом. Они виделись только на занятиях или на софтбольном поле. Даже когда они вместе бывали в баре, они никогда не говорили о личном, потому что Рэйли вообще никогда этого не делала. С коллегами она в основном говорила о хирургии или спорте, и очень редко — обычно поздно ночью, после нескольких операций — о сексе. Об их сексуальной жизни, конечно, а не ее. Интимные откровения были не в ее стиле, хотя Лиз она открыла некоторые свои тайны. Она вздохнула. Лиз. С ней все было по-другому.
— Веришь или нет, но я немного повернута на одной женщине.
Шон улыбнулась.
— Правда? Это хорошо или плохо?
— Понятия не имею.
— Ну, это вполне нормально.
Рэйли засмеялась и сразу почувствовала себя лучше.
— Правда?
— Ну, если только она не переворачивает тебя с ног на голову или наизнанку и не слишком затуманивает зрение, все в порядке.
Несмотря на шутливый тон, глаза Шон были теплыми и сочувствующими.
— Хочешь об этом поговорить? — добавила она.
— Не думаю.
— Тогда хочешь потренироваться? У меня есть запасная форма.
— Спарринг? — спросила Рэйли.
— Мне пообещать, что я не пораню тебя?
Рэйли усмехнулась, все еще думая о том, как она позволила гормонам управлять ей несколько минут назад.
— Не беспокойся, моя голова слишком твердая, чтобы можно было причинить ей вред.
— Может быть. — Шон подала Рэйли кимоно. — Но что касается женщин, мы почти никогда не думаем головой. А иногда наши сердца делают очень умный выбор.
— Спасибо. — Рэйли взяла униформу и отправилась в раздевалку. Однажды она последовала зову сердца, и это привело к глубокому разочарованию. Больше ей этого не хотелось.
Глава десятая
Шон поклонилась, потом отошла на шаг назад и прижала руки в перчатках к бедрам, наклоняясь вперед, тяжело дыша. Пот ручьями бежал по ее шее, и белая футболка под кимоно прилипла к груди. Пурпурного цвета синяк расцвел на ее челюсти.
— Теперь достаточно?
— Наверно, — выдохнула Рэйли, сползая на широкую скамью вдоль зала. Она зубами дернула за липучки на перчатках и наконец освободила руки. Убрав с лица мокрые волосы, она прислонилась к стене и уставилась в потолок. Ее левая нога болела, после того как она упала на ничем не покрытый пол.
— Отличный удар ногой.
