Но главное, будущим егерям требовалось привить умение самостоятельно действовать в боевой ситуации — ведение боя в рассыпном строю принципиально отличалось от действий в составе каре или колонны.
К месту новой службы генерал-майор М.И. Голенищев-Кутузов убыл, сдав Мариупольский легкоконный полк, находившийся в полевом лагере, новому командиру. Им стал полковник Осип Михайлович Дерибас (Хосе де Рибас, испанец, на русской службе с 1772 года), будущий адмирал, командир Дунайской гребной флотилии, один из основателей порта и города Одессы.
Весьма примечательно, что при самой тщательной процедуре приема «недостатков и нечетов в полку не оказалось, военнослужащие чины денежным жалованьем и всем необходимым имуществом обеспечены, неудовольствия своего никто не высказал, а при расспросе каждый объявил, что всем доволен». Иначе говоря, старый командир передал новому Мариупольский легкоконный полк в безупречном состоянии.
Вплоть до глубокой осени в окрестностях слободы Водолаги под Полтавой шла напряженная учеба егерских батальонов Бугского корпуса. Выходы в поле с отработкой действий в рассыпном строю сменялись стрельбой с поражением на местности, марш-бросками, показными занятиями. Много из того, что требовалось от легкой пехоты, делалось впервые и егерями, и их командирами.
Кутузов, организуя обучение, во многом следует примеру Суворова, под чьим командованием ему довелось служить в Суздальском пехотном полку: вместо устаревших и непригодных для легкой пехоты инструкций им составляются новые, офицеры применяют их на практике во время боевой учебы егерских батальонов и рот, которая тщательно контролируется командиром корпуса.
Многие руководящие документы, исходящие в батальоны от его лица, проникнуты суворовскими взглядами на развитие русской армии, суворовской «Наукой побеждать». Уже одно это позволяет утверждать, что Кутузов, еще как начинающий военачальник, приступил к строительству своей военной школы на основах идей русского военного гения.
Одна из инструкций егерям поучает: «Относиться с ружьем и держать его в чистоте, не простирая сие до полированья железа, вредного оружию и умножающего труды, бесполезные солдату… Обучать заряжать проворно, но исправно, целить верно и стрелять правильно, скоро…
Приучать к проворному беганью, подпалзывать скрытными местами, скрываться в ямах и во впадинах, прятаться за камни, кусты, возвышения и, укрывшись, стрелять и, ложась на спину, заряжать ружье. Показать им хитрости егерские для обмана и скрытия их места, как то: ставить каску в стороне от себя, дабы давать неприятелю через ту пустую цель. И тем спасать себя, прикидываться убитым и приближающегося неприятеля убивать.
Учить также стрелять из пистолета, показав им меру выстрела, дабы понапрасну не стреляли на дистанции, куда пистолет не доносит…»
Одновременно с боевым «сколачиванием» егерского корпуса генерал-майору Голенищеву-Кутузову приходится выполнять и ответственные поручения Г.А. Потемкина-Таврического. Так, в 1786 году он совместно с полковником Воеводским создает гренадерские батальоны для пяти полков 3-й дивизии, «выбрав людей способных как из прежних, так и вновь приводимых рекрут».
Уже через пять месяцев непосредственный начальник командира корпуса бугских егерей генерал-поручик X. И. Гейкин доложил Потемкину, что «батальоны Екатеринославского, Таврического, Фанагорийского и Киевского гренадерских полков генерал-майором и кавалером Голенищевым-Кутузовым укомплектованы людьми и готовы совместно с Бугским егерским корпусом выступить в поход в Екатеринославское наместничество».
Вновь сформированные войска генерал-фельдмаршал Потемкин-Таврический решил передислоцировать на берег реки Буг. Егерский корпус, оставив в Водолаге только «трудно больных», совершил 135-верстный марш из Константинограда до слободы Каменки, стоящей на берегу Днепра. Переправившись через него на «казенных паромах», егерские батальоны вскоре прибыли на новое место расквартирования.
Их обустройство здесь на зимних квартирах складывалось непросто. Едва ли не самой серьезной проблемой стало «использование воды для питья», которая в Буге и его притоках — реках Ингуле и Грамоклее — оказалась «совсем неудобной». Местные колодцы были немногочисленны и неемки. В результате настойчивых поисков нашли «родничок» с «лучшей водой» — «вкусом приятна и по количеству своему достаточна». Важность находки «родничка» была столь значимой, что корпусной командир сообщил о нем лично Потемкину.
На всех командирских должностях М.И. Голенищева-Кутузова отличала забота о рядовом солдате — его быте, питании, здоровье. В одном из приказов по Бугскому корпусу он отмечает: «В бытность мою недавно во 2-м батальоне и осматривая между протчим батальонный лазарет, нашел оной в таком состоянии, которого довольно не похвалить не могу: чистота и изобилие в белье, в постелях и одеялах, чистота в посуде для квасу и протчего, все сии части в таком совершенстве, что могут служить примером заботливости и человеколюбия».
На берегах Буга шла усиленная боевая подготовка: егеря учатся действовать в рассыпном строю и каре, совершенствуют отдельные навыки. В приказе командир корпуса требует от офицеров: «При обучении баталионов примечать рекомендую следующее:
1. Каре есть нужнейшее построение против… неприятеля; обучать строению оного со всякой скоростью, из фронта, из колонн разного рода, как то: дивизионной, полудивизионной, плутоножной (взводной. — А. Ш.) и четырехрядовой.
2. Обучать маршировать кареем в разные стороны тихим маршем, скорым, а иногда бегом на короткое расстояние, обыкновенным скорым маршем принимать вправо и влево.
3. Пальба плутоножная должна употребляться не только на месте, и во время движения употреблять около карея рассыпную цепь из резерва, ежели возможно…»
М.И. Голенищев-Кутузов постоянно требует приблизить одиночную подготовку стрелков к реальным условиям боевой ситуации. Он вновь и вновь напоминает командирам батальонов и рот: «Не упустить егерей действовать и в россыпи по данным от меня наставлениям, избирать для сего самые неровные места».
Особое значение придавалось обучению егерей стрельбе по цели. Кутузов писал: «Об успехе оной сомневаться не можно, ежели приложить старание и откинуть старинное предупреждение, будто бы российского солдата стрелять цельно выучить не можно».
Егеря усиленно занимаются огневой подготовкой. Корпусной генерал наставляет своих офицеров, говоря, что по числу лучших стрелков «узнать можно годность ротного командира». Когда из тыловых складов доставляется необходимое количество пороха и в батальонах проводятся учебные стрельбы — «пушечные экзерциции», генерал-майор Голенищев-Кутузов лично присутствует на них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
