мнения к другому. Единственное, что радовало, никто не кидался больше в драку, ограничиваясь руганью, частенько скатываясь к оскорблениям.
- Где это я? Что тут происходит? – Очнулся наконец Хоквуд, и сел выпучив глаза. – Вы кто?
- Беседуем. – Буркнул ему шишок. – Присоединяйся.
- Где мои доспехи? Кто их снял? – Закрутил головой рыцарь.
- Вон валяются. - Кивнул Илька. - Не сообразили мы, как их на тебя напяливать, уж извини, и вообще, спасибо скажи что надели на тебя то, что одето, могли бы и голым оставить. Сверкал бы сейчас тут непотребством. Садись и слушай, не мешай.
- А я вам говорю, что не будет вас в будущем, исчезните. И не спрашивайте больше, как это случится, я не знаю. Не дошли сведения. Нет там больше ни вас, ни привычных богов. Другие пришли им на замену, вот только никто их тоже не видит. Тоже только одни легенды об их деяниях остались в памяти людей.
- Почему ты решил, что это из-за Чернобога? – Анчутка недоверчиво посмотрел на богатыря. – Может это из-за Перуна?
- А ты подумай? – Встрял в разговор Вул. – Тысячелетиями мы жили старым укладом, и все было хорошо. Я не помню, чтобы кто-то из кромочников болел насморком, а тут все сразу начали чувствовать недомогание. Приток силы из скрижали Рода, больше не поступает в мир. Вот в чем тут дело.
- Кто?
— Это?
- Подтвердит? - Злыдни по очереди посмотрели на волколака.
- Того, кто мог это подтвердить, Федогран убил недавно, а другой с горы Аргоран не слазит. Вход в пещеру охраняет. – Пробурчал шишок. – Нет у нас видаков.
— Так это ты убил Кацикина? – Берендей с уважением посмотрел на парня. – Силен. Он же бессмертный. Как тебе это удалось?
- Застрелил. – Пожал плечами Федогран, словно ничего особенного не произошло.
- Прямо в лоб ему стрелу вогнал. – Бер даже привстал и рукой ткнул себя в голову. – Прямо сюда. Одним выстрелом. Я потом тот лук натянуть попробовал, у меня не получилось.
- Слабак. – Хмыкнул Берендей. – Можно посмотреть? – Повернулся он к Федограну.
- Можно. – Тот скинул со спины лук, с которым не расставался. – Бери.
Мышцы налились узлами, жилы вылезли синими нитями из кожи человека-медведя, но тетива даже не дрогнула.
— Это, что же за оружие такое? – Смахнул тот капли пота с мокрого лба. – Где ты его взял?
- Мокошь подарила. – Богатырь вновь закинул лук за спину.
- Ты видел богиню? – Округлились глаза Берендея.
- И ее, и Перуна, и Марену, и даже Ярило. – Кивнул богатырь.
- Так что же ты молчал? – Вскочил человек-медведь. – Это же все меняет. Значит боги еще помнят о нас и спускаются на землю. – А ты говоришь им дела нет. – Хлопнул он одного из злыдней по плечу. Все… Я за старую веру. Пусть и дальше Перун в небесах молниями громыхает. Я, служить вралю не буду. Не достоин он.
- А я всегда был против кровавых жертвоприношений. Требы надо хлебом нести. Я тоже больше вруну служить не хочу, не по совести это. Неправильно. – Закивал Анчутка.
- Мы.
- Будем.
- Думать. – Злыдни поднялись.
- Мы.
- Уходим.
- Размышлять.
- Проваливай, и больше мне на пути не попадайся, ухо отгрызу. – Не мог не прокомментировать шишок.
Три сгустка слизи посмотрели на его, как на пустое место и молча нырнули одновременно в болото.
- Да…уж… - Проследил за ними Трясовица. – Это действительно многое меняет. Меня ведь практически убедили, что боги мертвы, и начинается передел мира… Оказывается это ложь. Думаю, что я вернусь к старой вере. Не хочется быть в конце пути обманутым.
Ночь полностью вступила в свои права. Это заметили только тогда, когда наконец стихли споры. Месяц плыл в темных перьях облаков, словно черной, ажурной вуалью прикрывающих неестественно яркие, крупные звезды. Где-то ухал филин, квакали лягушки. Спать не хотелось, все сидели молча в темноте и думали, каждый о своем.
Все обошлось без драки, чему не очень-то был рад Бер, но тактично лишь морщил лоб, и молчал. Сирин укрылась крыльями и о чем-то сама с собой разговаривала, превратившись в черный сугроб в темноте. Берендей задумчиво поглядывал на Федограна, видимо не решаясь задать мучающий его какой-то вопрос, а тот откинулся на спину и смотрел в небо. Наконец-то можно расслабиться. Вул также смотрел, не отрываясь, на тонкий серп месяца, погрузившись в себя. Анчутка кидал камешки в воду, целясь в отражения звезд, а рядом, обхватив колени руками, раскачивался в раздумье Трясовица.
- А я ведь то же служу Чернобогу. – Внезапно произнес задумчиво Хоквуд. – У нас в стране все ему служат. Так принято. Наверно поэтому у нас слуги напоминают рабов. Не хочу так больше. Не хочу крови на алтаре. Не хочу возвращаться. Как думаешь, Федогран, меня Сослав на службу возьмет? Я хороший воин.
- Возьмет. – Кивнул богатырь. – Он умный человек и мудрый правитель. – Давайте спать. День выдался суетливый и трудный. Завтра назад поедем.
Глава 10 И снова Чащун.
Утро, несмотря на бытующее мнение, что оно не может быть добрым, оно было прекрасным даже несмотря на то, что приходилось спать на голой земле, укрывшись одним предрассветным туманом, и положив голову на кулак.
Федогран улыбнулся, приоткрыв глаза. Сквозь щелочки ресниц был виден горизонт. Ну и что, что он наливался заревом на фоне бесконечного, топкого болота? Плевать, все равно красиво. Краешек дневного светила потихонечку выплывал из отчерченной ниточки востока, разгоняя сумрак и гоня прочь подрагивающие в испарениях клочки белесого, подкрашенного розовым восходом тумана. Солнце, не торопясь занимало свое законное место на небосклоне, наливаясь жаром, и наполняя светом день.
Парень потянулся, открыл глаза, приподнялся и вздрогнул. Прямо перед ним, на корточках сидел Берендей, и в упор, молча, смотрел ему в глаза.
- Ты чего не спишь? – первое, что пришло на ум, спросил Федогран.
- Не умею. – Странное выражение у человека-медведя на лице, полное отсутствие мимики. То ли сейчас поздоровается, тот ли ударит, непонятно, и голос отрешенный, говорит, как неживой.
— Это как? – Удивился парень.
- Не сплю никогда. Таким боги создали, что бы за порядком в лесу следил,
