Читаем без скачивания Куколка (сборник) - Марсель Прево

«Кто это? – подумал я, – знаю ли я ее?.. Может быть, это – одна из обитательниц нашего городка, знакомая мадам де Тенси, приехавшая на время в Париж повеселиться?»

Между тем черные глаза неотступно смотрели на меня.

Я был крайне изумлен и, не доверяя себе, огляделся по сторонам, думая найти того, кому предназначался этот пристальный взгляд. Но никто из окружающих не отзывался на него: ясно, что он относился именно ко мне, а не к кому-нибудь другому.

Мне вдруг стало крайне неприятно при мысли, что эта красивая, изящная женщина в желтом домино видит меня в таком глупом и смешном положении: сплющенным между толстым животом какого-то плешивого старца и жирной спиной перезрелой кокетки.

Как это было глупо с моей стороны! Чего ради, я залез в эту толпу!.. Я было постарался выбраться вон, но не тут-то было: толпа властно увлекла меня за собой. Я уже потерял из вида свое желтое домино, и мы целой волной ворвались в танцевальный зал.

Там было намного просторнее; середина зала была занята танцующими. Я отошел к одной из колонн и в изнеможении прислонился к ней спиной.

С хор лилась упоительная музыка цыганского оркестра, пары кружились в вальсе.

Я с первого же взгляда убедился в том, что обществе далеко не аристократическое, а довольно-таки подозрительное. По крайней мере, танцующие выказывали большую свободу обращения и полное равнодушие к законам благоприличия: кавалеры очень тесно прижимали к себе своих дам, а последние умышленно выставляли свои излишне декольтированные торсы и не стесняясь падали на руки своих кавалеров.

Какая-то вертлявая «пьеретта» подбежала ко мне и, вызывающе глядя на меня, сунула мне под нос свою замаскированную мордашку и далеко незамаскированное декольте.

– Ну, что же ты здесь стоишь, как столб? – весело кинула она мне. – Можно подумать, что ты – кариатида и приглашен поддерживать своей спиной стены! Какой же ты глупенький, как я погляжу! С твоей смазливой рожицей здесь можно княгиню или графиню подцепить. Говорят, что ими здесь полным-полнешенько!..

Но я был так ненаходчив и безжизненен, что моя бедная «пьеретта» очень быстро отскочила от меня и помчалась в другую сторону.

Вскоре ко мне подошла парочка в домино – господин и дама. Они измененными голосами осведомились у меня о здоровье мадам де Тенси и сказали смеясь, что непременно напишут моему наставнику, чтобы уведомить его о том, какие подозрительные места посещает его воспитанник.

Эта невинная интрига показалась мне вовсе неинтересной, и я уже тоскливо оглядывался по сторонам, как вдруг мой взгляд снова встретился с настойчиво устремленным на меня взглядом чудных глаз желтого домино. Я даже вздрогнул от неожиданности.

Она снова была одна. К ней подходили элегантные мужчины, старались заговорить, обратить на себя внимание, но она не отзывалась и, стоя как раз напротив меня, не отрывала от меня взгляда.

Мне страстно хотелось подойти к ней, услышать звук ее голоса, снять с нее маску и увидеть сразу все ее лицо, но вместе с тем… вместе с тем меня сковал какой-то необъяснимый страх! Я не решался шелохнуться.

Наконец я превозмог себя и, не отдавая себе отчета в своем поступке, не отвечая интриговавшей меня парочке, круто повернулся к ней спиной и кинулся в сторону. Но в дверях меня чуть не сбила с ног пробегавшая группа вакханок. Я был вынужден остановиться и почти в то же мгновение почувствовал на своей руке прикосновение маленькой женской руки, затянутой в желтую перчатку, а мягкий голосок тихо шепнул: «Пойдемте… я проведу вас». Я даже не повернул головы: я знал, я чувствовал… Да, это была она!

Когда группа вакханок пронеслась, она продела свою руку под мою и быстро, уверенно повлекла меня за собой через две гостиные в бледно-голубой будуар, освещенный двумя лампами, под голубыми абажурами. Комната оказалась совершенно пустой и отделенной от соседних спущенными тяжелыми, мягкими голубыми портьерами.

Незнакомка легко опустилась на диван и жестом предложила мне сесть на соседний стул.

– Вы крайне несообразительны, – сказала она, – и с вами волей-неволей приходится прибегать к крутым мерам.

– Но… я не смел поверить… Позвольте мне взглянуть на вас!..

Она тотчас же нагнулась ко мне, и я снова – на этот раз вблизи – увидел эти дивные глаза, словно черные шлифованные драгоценные камни, увидел под кружевом маски кругленький золотисто-смуглый подбородок и маленький яркий рот с блестящими белыми мелкими зубами. Этот маленький яркий рот так и манил к себе жаждой поцелуя, а эти мелкие белые зубки… Ах, как хотелось вдруг ощутить на себе их острое прикосновение!..

Я думал: «Вот она, опасность! Предо мной вечный соблазн, облаченный в желтое домино. Ах, если бы здесь был со мной дон Галиппе: я уверен, что он тотчас же увез бы меня отсюда, потому что эта женщина кажется такой красивой, а когда снимет свою маску, то я уверен, что она окажется еще лучше… Собственно говоря, я должен был бы вежливо откланяться и вернуться восвояси. Лорио не может требовать от меня чересчур интимных «развлечений» на балу маркизы де Талиасерпи».

По всей вероятности все эти размышления отразились на моем лице некоторой озабоченностью, так как, внимательно взглянув на меня, моя незнакомка сказала:

– Нравлюсь ли я вам? Мне кажется, что не особенно.

Я сразу вспомнил один из уроков вежливости, которыми меня награждали с тех самых пор, когда я еще ходил в коротких штанишках, носочках и в больших матросских воротниках. Поэтому я поспешил ответить:

– О, поверьте, я с первого взгляда за вами смотрю и думаю только о вас одной.

– Вы знакомы с маркизой де Талиасерпи? – немного подумав, спросила молодая женщина.

– Я лично с нею не знаком, но мои родные, живущие теперь в провинции, были хорошо знакомы с нею, пока жили в Париже.

– Да, – сказала незнакомка, продолжая пристально смотреть на меня, – по всему видно, что вы из хорошего общества. Вы много разъезжаете?

– Нет, я все последние годы путешествовал за границей и только что основался в Париже.

– А!.. – и, словно машинальным жестом, она раскинула свое желтое домино по дивану.

Это движение открыло ее нервную маленькую ножку в черной лакированной туфельке и желтом шелковом чулке.

Думаю, что она сделала это предумышленно. Так или не так, но если бы я мог повиноваться первому влечению своего сердца, то я кинулся бы на колени и осыпал бы страстными поцелуями эту крохотную манящую ножку. Но я воздержался. Кидаться на колени!.. Подобное положение показалось мне верхом некорректности. И я – словно заклинание против демонических сил – мысленно повторил про себя девиз моего дядюшки де Тенси: «Всегда корректным, никогда смешным!»

Мое молчание, по-видимому, раздражало незнакомку, так как она нетерпеливо спросила:

– Вам здесь весело?

Я смутно почувствовал, что она сейчас предложит мне уехать отсюда… уехать с ней… И от одного этого предположения у меня стеснилось в груди.

– С некоторых пор мне здесь очень приятно, – церемонно ответил я.

– Господи, до чего вы изысканно вежливы! – сухо отозвалась она и нетерпеливым движением поставила стоймя свою ножку в лакированной туфельке, наполовину утонувшей в пушистом ковре.

О, как была соблазнительна эта дивная ножка! Как она походила на редкий экзотический цветок!

Но незнакомка тотчас же встала и промолвила:

– Уедемте! Хотите?

Я заметил, что ее голос слегка дрогнул, произнося эти слова, и она тревожно покосилась на спущенную портьеру, точно нас могли подслушать.

– Охотно! – ответил я.

Предложив ей руку, я собирался провести ее теми же залами, которыми мы пришли сюда, но она быстро остановила меня:

– Нет, не отсюда!

Затем она приподняла одну из драпировок и ввела меня в большую, красивую спальню; пройдя через нее и еще через целый ряд безлюдных комнат, мы очутились в том же самом вестибюле, через который я вошел в зал.

– Будьте любезны вытребовать мои вещи, – сказала она и при этом протянула мне номерок.

Я тотчас же направился к группе служителей и получил красивое, изящное и строгое черное шелковое сорти де баль.

Я помог своей даме одеться и, взяв ее под руку, пошел к выходу, где меня уже ожидал экипаж, взятый мною из нашего клуба.

– Куда мы поедем? – осведомилась молодая женщина.

Это «мы» положительно смутило меня. Значит, это было уже окончательно решено? «Мы» должны были куда-то ехать!.. Но я постарался овладеть собою и твердо ответил:

– Куда прикажете.

Незнакомка помолчала, потом дрожащим голосом промолвила:

– Велите ехать в какой-нибудь ресторан…

Супруги де Тенси и мой милый наставник, дон Галиппе, все трое очень любили хорошо покушать, поэтому мне нередко приходилось с ними посещать лучшие парижские рестораны. При этом дон Галиппе оказывал предпочтение «Вуазену», тогда как супруги де Тенси больше любили «Жозефа». Но мне как-то претило смешивать образ моего набожного наставника с этим романтическим приключением, и потому я велел ехать к «Жозефу».