Он не спеша достал табак и бумагу и свернул самокрутку. Лаура Сэкетт, казалось, тоже не торопилась, и он хотел как следует обдумать предложение.
— Тебе ничего не грозит, Хадден, — твердила она. — У тебя с ним уже была стычка. Если будет другая и ты убьешь его, никто не станет ничего выяснять.
— Почему вы выбрали меня?
— Это вполне естественно. Телль Сэкетт одержал над тобой верх, и ты решил ему отомстить. К тому же ты именно тот человек, который способен это сделать.
— Как вы будете платить?
— Сто долларов в руки, а другие сто долларов будут выплачены по моему указанию конторой «Уэллс Фарго».
— А в той конторе не заинтересуются, за что вы мне платите?
— Вы якобы объезжаете для меня четырех лошадей, которых потом доставите в Эль-Пасо. Это, мол, плата за оказываемые вами услуги.
Арч мрачно уставился на Лауру. Она все еще держала «дерринджер», и он знал, что, если понадобится, она выстрелит без промедления. Он, конечно, не даст ей повода, но все равно — эта женщина опасна.
— Допустим, я возьму вашу сотню и уеду?
Она улыбнулась.
— Хадден, мы с отцом участвовали в войне за землю в Нью-Мехико и нанимали парней, которые умели пользоваться оружием. Я уже сказала, что на границе с Мексикой полно людей, которые за пятьдесят долларов прикончат кого угодно. Если ты возьмешь деньги и не выполнишь работу, я найму по отдельности четырех убийц с хорошими винтовками и пошлю их по твоему следу. Будь уверен, они свое дело сделают, Хадден.
Он рассмеялся.
— Я пошутил. Ладно, мэм, я беру вашу сотню. Я и без того собирался убить Сэкетта, а деньги мне пригодятся.
Лаура Сэкетт вернулась в город вместе с Хадденом и на конюшне в присутствии свидетелей сказала:
— Мне не понравился этот гнедой, но вы все же доставьте четырех лошадей в Эль-Пасо. Я заплачу вам сто долларов сейчас, и сто по моему распоряжению выплатит «Уэллс Фарго» после того, как лошади будут у меня.
Арч Хадден поставил коня в стойло и вышел наружу. Он свернул еще одну самокрутку, раскурил ее и глубоко затянулся. Эти деньги он отработает с удовольствием. Арч оглянулся и увидел брата.
— Вольф, — сказал он, — у нас есть работа. У нас есть хорошая работа.
Глава 11
Ночь прошла спокойно. До самой темноты я слышал, как кричат перепелки. Это были мексиканские голубые перепелки, которые чаще бегают по земле, чем летают, и иногда собираются в стаю по тридцать — сорок птиц.
Сидя возле костра, мы обсуждали свои дела. Каждый из нас понимал, что апачи непременно отыщут наши следы, кинутся за нами в погоню, и ничто на свете не способно их остановить, ведь мы вторглись на их землю и похитили пленников.
Лошади нуждались в отдыхе. На брошенном ранчо была вода, много густой, сочной травы, и при необходимости там легко можно было организовать оборону. Я в жизни не видел такого удобного и красивого места и поделился мыслями с Дорсет.
— Оно действительно выглядит очень красивым и надежным, — согласилась она. — Странно, что его покинули хозяева.
— Всему виной апачи. Они разорили и предали огню многие ранчо. Люди вновь и вновь пытаются построить здесь дома, наладить жизнь, но ничего не получается. Когда мы уедем отсюда, — продолжал я, — нам придется скакать без передышки до пограничных поселений. Нас ждут тяжкие испытания.
— Почему она так поступила, Телль? — спросила вдруг Дорсет. — Почему она хочет, чтобы вас убили?
— Я не уверен в этом.
— Телль, неужели вы не можете понять, что не было никакого Орри Сэкетта? Она солгала вам. Индейцы украли только троих детей — ребятишек Крида и мою сестру. Гарри похитили давным-давно, а больше никого не было.
По поводу Орри у меня тоже были сомнения. И в словах Дорсет была логика. Ведь если у брата нет сына, зачем же надо было посылать меня с заведомо опасной миссией в самое логово индейцев? Не иначе как Лаура действительно хотела моей смерти. А если так, успокоится ли она на этом? А если она будет снова и снова пытаться убить меня? Если, конечно, я вернусь живым и здоровым… Если вообще вернусь…
Я не мастак размышлять над сложными проблемами. Я человек дела. Когда речь идет о какой-то конкретной работе, путешествии или драке — тут я могу найти ответы на любые вопросы. Но я никогда не мог понять, почему люди творят зло.
— Дорсет, у меня не укладывается в голове, почему кто-то хотел меня прикончить таким вот образом. И ведь по ее милости вместе со мной могли бы погибнуть мои товарищи.
— Возможно, она хотела отомстить вашему брату. Возможно, она ненавидит всех Сэкеттов.
По мне, так это не имело смысла. Но, с другой стороны, она направила меня в Мексику выручать ребенка, которого вообще не существовало на свете.
Кое-кто может подумать, что нам следовало поискать еще, но только не те, кто знаком с апачами. Если они брали в плен белого, это становилось известно всем — у них не бывает секретов друг от друга. Все сходилось к одному: меня послали по ложному следу в надежде, что здесь я погибну.
Даже по возвращении я едва ли смогу что-нибудь доказать: Лаура будет утверждать, что я вру, что ничего она мне не говорила… Если она вообще в городе.
Она знает, что я не смогу избить или застрелить женщину. Мы, Сэкетты, хорошо обращаемся с женщинами, даже если они этого не заслуживают.
Если бы дело касалось только меня, я бы счел, что меня попросту одурачили, и на этом поставил точку. Хотя все это, конечно, не вызвало бы у меня восторга. Но как она посмела рисковать жизнью моих друзей!
Мы провели на заброшенном ранчо три дня, и не только потому, что нуждались в отдыхе. Дело было в том, что человек, который сидит на одном месте, не оставляет следов. Апачи будут искать именно наши следы. Они, естественно, подумают, что мы без остановки рванули к границе, и отправятся туда разными тропами, обмениваясь по дороге дымовыми сигналами. Оставаясь на ранчо, мы заставим индейцев думать, что выбрали никому неизвестный путь.
Утром четвертого дня мы двинулись дальше. Тампико Рокка сказал, что в двадцати с лишним милях к западу есть еще одно ранчо, и мы направились туда, стараясь держаться ниже и используя всяческие хитрости, чтобы замести следы.
Но мы не слишком надеялись на удачу, поэтому ехали с винтовками наготове, озираясь по сторонам. В первый день отдохнувшие лошади шли рысью — нам хотелось отъехать как можно дальше.
Это была суровая земля, и, чтобы понять это, нужно было ее увидеть. Все реже попадались вода и деревья, а кактусы — все чаще. Время от времени мы видели антилоп, а однажды повстречали стадо пустынных баранов, у которых необыкновенно вкусное мясо. Но мы не собирались стрелять и оповещать индейцев о своем присутствии.
