от потомков индейцев, которые смешались с аргентинскими фермерами, приехавшими из Германии.
Испанская имперская культура – это культура доминирования католической веры. Идеология Испанской империи периода расцвета – крещение Америки. Испанские короли тратили немало усилий, чтобы получать от Папы Римского особые привилегии при колонизации. Дело дошло до того, что Ватикан разделил весь американский континент на две зоны влияния – Испании и Португалии.
Поэтому для испанской имперской культуры было важно распространять латинскую веру на весь континент. Что, надо сказать, у испанцев получилось очень неплохо. Процент католиков в Южной и Латинской Америке крайне высок. В некоторых странах доходит до 95 % населения. Причем католиками себя считают потомки и испанцев, и португальцев, и метисов, и мулатов, и креолов, и самбо.
Таким образом, испанская и португальская культуры были изначально направлены на покорение правящих элит и интеграцию народов. Для этого надо было лишь принять крещение.
Некоторые острова Карибского моря – те, где испанцы высадились в самом начале, – подверглись нещадному разграблению, а местные племена сжили со свету. Однако в целом местные племена и народы были интегрированы в имперское пространство Испании.
Это очень хорошо заметно на примере столиц Южной Америки. Каракас в Венесуэле, Сантьяго в Чили, Богота в Колумбии, Кито в Эквадоре – везде вы увидите имперское наследие в архитектуре. Города испанской имперской культуры развивались по образу и подобию имперской столицы – Мадрида.
В результате имперской интеграции в Южной Америке зародилось новое общество, не похожее на европейское и отличающееся от североамериканского. Нигде не происходило такого цивилизационного смешения, как в Южной Америке. Причем интеграция народов дала очень интересные культурные феномены. Так, есть огромная испаноязычная культура, которая проходит мимо нас: кино, литература, философские труды и музыка. Между Испанией и Южной Америкой идет активная интеграция: безвизовый режим между бывшим ядром империи и периферией, на испанском языке снимаются сотни фильмов довольно неплохого качества. Только в 20-м веке мировая культура приросла Сальвадором Дали, Габриэлем Гарсиа Маркесом, Хорхе Луисом Борхесом, Хулио Кортасаром, Пабло Нерудой и другим талантами. Испанская империя давно умерла, но испанская имперская культура продолжает воспроизводиться. Бывшая имперская периферия Южной Америки активно интегрируется с бывшим ядром – европейской Испанией.
Интересно проявилось наследие испанской имперской культуры после того, как колонии Южной Америки объявили независимость от испанской короны. Имперское ядро в Мадриде до такой степени ослабло, что сил воевать с колониями уже не было.
Однако война за независимость испанских колоний в Южной Америке не закончилась простым освобождением от власти правящих элит в Мадриде. Тут же началась большая война за создание собственной империи в Южной Америке. Инициатором выступил Симон Боливар – небогатый идальго из Каракаса, сегодняшней столицы Венесуэлы. Примечательно, что Боливар учился в имперской столице Мадриде, путешествовал по Швейцарии, Германии, Италии. В 1805 году даже посетил Соединенные Штаты, которые вот уже 30 лет как были независимыми от Лондона.
То есть представитель небогатых правящих элит из колонии Симон Боливар получил отличное европейское образование, изучал передовой опыт разных империй. Причем этот опыт он потом употребил для борьбы с Испанией и построения собственной империи.
Симон Боливар недооценен современной историей. На самом деле это личность, сопоставимая с Наполеоном, Лениным, Бисмарком и Цезарем. Это человек, опередивший время. Каждое столетие в политике появляются люди, которые ценой сверхусилий заставляют колесо истории крутиться быстрее, чем обычно. Такие личности побуждают человечество прыгать через ступеньку на лестнице развития. Эти гении видят цели, выходящие за пределы их физической жизни. И Симон Боливар был таким.
Провинциальный дворянин, получивший хорошее образование в столице империи и посмотревший на передовой опыт Европы и Северной Америки, возвращается домой и включается в политическую борьбу. Выходит на первые роли и становится одним из лидеров провозглашения независимости Венесуэлы. Затем несколько лет головокружительных приключений, успешные восстания в Колумбии, Эквадоре и Перу.
Вновь созданные республики становятся частью Великой Колумбии – союзной конфедерации, которая существует пока только в идеях самого Боливара. Никакой идеологии Великой Колумбии ранее не было. Правящие элиты Южной Америки давно хотели перестать делиться с правящими элитами Испании. Однако если идти на поводу у правящих элит, то борьба с имперским центром приведет лишь к перераспределению богатств в их пользу и банального сепаратизма. Такой подход не может привести к развитию.
Поэтому Боливар предлагает идеологию новой испанской империи Великой Колумбии. И плевать, что в идеологии этой империи нет самой Испании, – имперская культура принадлежит всем наследникам. Так, восстание против испанской монархии на самом деле становится борьбой за построение новой империи в Южной Америке.
К сожалению, Боливар на посту верховного правителя Великой Колумбии не смог удержать сепаратизм правящих национальных элит. Идея интеграции Южной Америки в империю не была понята в начале 19-го века, как не была понята идея Наполеона об интеграции в Европе. Правящие элиты растащили Великую Колумбию по национальным закуткам. На самого Боливара покушались. Однако он сложил с себя полномочия правителя Великой Колумбии, отказался от собственности и провел остатки дней на пенсии в уединенном месте в горах.
Идея Великой Колумбии жива и по сей день: например, Уго Чавес, легендарный президент Венесуэлы, создал идеологию боливарианства. В честь Боливара названа страна Боливия. Испанская культура остается имперской культурой, поэтому попытки интеграции Южной Америки в единую империю будут продолжаться всегда.
Интересен также феномен популярности социализма в Южной и Латинской Америке в 20-м веке. Куба, Чили, Аргентина, Бразилия, Перу, Боливия, Колумбия, Эквадор, Никарагуа – везде к власти приходили социалисты, коммунисты, социал-демократы и прочие «левые». В Южной Америке идеи социальной справедливости легли на фундамент массового католицизма. Образ мученика и образ Че Гевары идут рука об руку. Фидель Кастро всегда подчеркивал, что если бы Христос жил сегодня, то он был бы коммунистом.
Католические священники активно помогали «красным» партизанам. Идеи справедливости и истинной христианской веры удивительным образом перемешались в новой имперской культуре Южной Америки.
Социализм 20-го века для Южной Америки стал новой версией Великой Колумбии. Поддержка Советского Союза давала надежду на объединение в единую империю всех наследников Великой Колумбии. Социализм стал органичной частью имперской культуры Южной Америки. Основатели магического реализма в культуре Маркес и Борхес был социалистами. Именно «красная» идеология, занесенная из Советского Союза, сформировала идеологию Южной Америки.
Итак, только имперская идеология способна обеспечить торжество миропорядка. Функция правящих элит – воспроизводить и транслировать миропорядок – нерешаема без имперской идеологии.
Однако империя всегда существует за счет поглощения национальной периферии. Так происходит до тех пор, пока периферия не заканчивается и империи не сталкиваются друг с другом. Тогда случается мировая война, двигаются границы, переселяются народы и образуется новая национальная периферия. Единственно возможная форма сосуществования империи и национальной периферии – постепенная колонизация. Это
