Поразительно! В свой первый раз я с криками вырвалась от Фумико, как из-под пыточной машины, а потом еще долго не подпускала к себе ее сильные руки, умеющие мгновенно опустить в океан невыносимой боли. То ли у него болевой порог ненормально высокий, то ли... он мне доверяет? Через пару минут отпускаю палец и легкими поглаживающими движениями завершаю массаж.
- Ну как?
Ищу его взгляд. Он удивленно моргает. Вскакивает со стула, прохаживается по комнате, прислушиваясь к своим ощущениям. Оживленно спрашивает:
- Кать, что ты со мной сделала? В башке все прояснилось, как будто я только что выспался, принял холодный душ и уже выхлебал первую чашку кофе. Кристальная ясность в мыслях!
- Обращайся, - небрежно мурлычу я, – если устанешь и потребуется сосредоточиться. Могу тебе еще и чай заварить. Хочешь?
- Ты слишком добра, - он подозрительно щурится. - Но от чая не откажусь. Спасибо.
Через двадцать минут заношу ему в кабинет чай с гречишным медом, как он любит, и на этот раз он встречает меня приветливо. Чувствую себя принятой им в свое личное пространство, и это ощущение ласково греет душу. Поставив поднос на стол, предлагаю:
- Скажем твоей маме, что...
Он останавливает меня коротким жестом.
- Скажем ей, что мы придем.
Не верю своим ушам. Вопросительно смотрю на него. Мне не послышалось? На лице его решимость, в глазах уверенность. В ответ на мой невысказанный вопрос он произносит какую-то загадочную бессмыслицу:
- Думаю, слишком многое стоит на кону. Но так или иначе для меня там все окончательно разрешится.
- Хорошо, - киваю растерянно. - Ничего из тобой сказанного не поняла, но твоей маме передам, что мы придем. Здорово, что ты передумал!
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но прежде, чем успеваю перешагнуть порог, он, задумчиво барабаня по крышке ноутбука, произносит:
- Мне нравится то, какой ты стала. Прошу, не меняйся больше! Куда бы ни делась старая Катя, пусть она там и остается!
Улыбнувшись неловко, выхожу и закрываю дверь. Прижимаюсь к прохладной стене. Он только что вслух сказал, что я ему нравлюсь. Не Катя, а я! Его слова впорхнули в меня нежными бабочками и теперь щекотно трепыхаются в груди. От взмахов их шелковых крыльев крепнет надежда на нечто прекрасное, манящее призрачной дымкой к себе, как оазис в пустыне.
Как и следовало ожидать, рядом появляется та, о которой минуту назад шел разговор. Бабочки, при виде ее испуганно вздрогнув, улетают прочь, оставляя после себя легкий налет уязвимости.
Возмущенно размахивая руками, как дива из гетто, вышедшая на разборки, Катя сердито кричит:
- Ты! Мерзкая душонка! Ведешь свои игры, охмуряешь моего мужа! А я? Что будет со мной, когда я вернусь обратно?
Дохожу до спальни, аккуратно закрываю дверь и только тогда тихо ей отвечаю:
- Если хочешь остаться с мужем, тебе придется измениться. Ты вообще-то должна сказать мне спасибо! Я показываю тебе путь к счастливой семейной жизни. Так что смотри и учись!
- Ага, конечно! Путь она мне показывает! Ты рубишь мне сук, на котором я сижу – вот что ты делаешь, дровосечка проклятая! Мне нужно срочно, срочно попасть обратно, пока ты все окончательно не испортила! С ведьмой когда встречаешься?
- С первой договорились на завтра. На вечер. К счастью, она принимает в Колпино.
- Да по мне хоть на Чукотке – ты должна поехать и с ней встретиться!
- Поеду и встречусь, - отвечаю я устало. Спорить надоело, как и держать удар. Обессиленно падаю на кровать. Как же я сочувствую Акиму! Он не заслуживает этой эгоистки. Боже, как все сложно! Была бы моя воля, я могла бы сделать его счастливым. Чувствую, что мне хватило бы на это сил. А Катя? Сумеет ли? Захочет ли? Кроме своей гладкой, хорошенькой шкурки ее ничего не интересует.
Под ее диктовку записываю меню на ближайшие дни и Катя, всласть покомандовав по поводу завтрашнего питания, уходит. Чтобы не обострять ситуацию, даже не упоминаю, что обедать теперь собираюсь чем придется у своих работодателей. После Катиного ухода чувствую себя настолько усталой, что еле заставляю себя встать, добрести до ванной и умыться. Ставлю на смартфоне будильник на пол седьмого утра и посылаю Алене сообщение:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я поговорила с Акимом. Ждите нас на юбилей! Кстати, когда и где?
Вскоре, минут через пять приходит ответ, испещренный счастливыми, целующимися смайликами и сердечками:
- Как же замечательно! Очень рада! Отмечать будем на этих выходных. Арендуем дом на озере. Адрес скину позже. Заказываем кейтеринг и службу клининга. Будет сауна, спа процедуры и полный-полный релакс! Готовься, дорогая! Стряхнем с себя стресс!
Невольно улыбаюсь. Кроме Алены, никого больше из родни Акима не знаю. Но если остальные хоть вполовину также хороши, как она, то я и правда стряхну с себя стресс!
Следующий день протекает спокойно. Захватив с собой документ о прохождении курсов, протягиваю его своей работодательнице. Та, внимательно его осмотрев, возвращает бумагу мне и машет рукой в сторону дома:
- Дети где-то там. А я, если что, – в мастерской!
С Иваном и Павлом мы лепим животных из пластилина. Гуляем на улице, играем в подвижные игры. Запекаем из соленого теста разнообразные фигурки с округлыми, сытыми бочками. Снова гуляем - носимся босиком по подстриженному газону. Затем обедаем и рисуем красками. О! Краски летают по бумаге, по одежде, по их быстрым ручонкам и даже запрыгивают к ним на лицо. Но результатом дети довольны. При каждой смене деятельности слежу, чтобы ребята убирали на место за собой игрушки и материалы. Начинаем отрабатывать полезные привычки! День проходит весело, разнообразно, и я чувствую возвращение особого чувство полезности и причастности к социуму. Когда ухожу, Ольга прощается со мной, довольно улыбаясь, и это добавляет пару килограммов к моему и без того хорошему настроению.
После работы еду в город на прием к ведьме. Еще раз повторяю про себя, прислушиваюсь: «на прием к ведьме». Звучит и глупо, и в то же время жутко. Но Катя настаивает, а мне нужно высыпаться и отдыхать, так что...
Нахожу нужный адрес на единственной центральной улице. Забираюсь по лестнице на второй этаж. Здесь пахнет какими-то восточными благовониями, курительными палочками. Подхожу к мощной железной двери, на которой висит блестящая золотом табличка: «Индира Крылатова. Ведьма.» Вздыхаю поглубже и стучу.
Глава 18
Постучав, жду, пока мне откроют. Рядом уже стоит Катя. Бьет копытом, ждет и надеется, что прямо сейчас эта самая Индира Крылатова переставит наши души какой-нибудь хитроумной рокировкой.
Слышу двойной щелчок в замке, и передо мной распахивается тяжелая, массивная дверь. На пороге стоит невысокая, кряжистая женщина лет сорока, одетая в темно-серый балахон и украшенная великим множеством серебряных цепочек. Неестественно черные волосы, жирно подведенные черным карандашом веки и брови придают ее круглому, слегка поплывшему лицу грубоватый, неухоженный вид.
Следуя приглашающему жесту, захожу в полумрак и, как мотылек, иду на свет. Единственный его источник расположен на столе, густо заставленном зажженными свечами разной высоты и толщины. Здесь еще сильнее пахнет благовониями, от которых с непривычки остро щекочет в носу и я громко чихаю.
Прислушиваюсь к своим ощущениям. Мне по-настоящему страшно. Неужели мои приключения в Катином теле с минуты на минуту подойдут к концу? Пытаюсь успокоиться. Вдох-выдох. Еще раз поглубже. Вдох-выдох. Плотные шторы слегка колыхаются, указывая на циркуляцию воздуха, - значит окна приоткрыты, поэтому здесь легко дышится, несмотря на дым. Вокруг стола - два покоцанных темно-коричневых стула со спинками, на один из которых я присаживаюсь, прижимая к животу сумочку, словно оберег.
Это место, как и его хозяйка, не выглядит процветающим. Что, с одной стороны, настораживает, заставляя усомниться в наличии подлинного дара у Индиры, а с другой ласкает предчувствием, что и завтрашний день я проведу в этом теле. Когда ведьма грузно приземляется на свое место напротив меня, Катя встает сбоку от стола и берет ход встречи в свои руки, поспешно тараторя:
