Читаем без скачивания На высотах мужества - Федор Гнездилов

Через месяц после начала войны полк, вооруженный самолетами И-16, прибыл на Северо-Западный фронт и 24 июля вступил в бой с вражеской авиацией в районах Новгорода и Старой Руссы. Сражался на дальних подступах к Ленинграду, потом на левом фланге Калининского фронта, в битве под Москвой. Летчики полка вели на редкость напряженные бои с вражескими истребителями, проявляя при этом высокое мастерство и мужество. Особенно отличились в тех поединках в небе Г. А, Цветков, В. С. Карпов, И. И. Молчанов, Н. И. Гурин, В. И. Запаскин, А. П. Груздев, А. В. Николаев. Все они сразили по 5-6 фашистских самолетов. За 7 месяцев полк совершил 4420 боевых самолето-вылетов. Летчики провели 217 боев, сбили 61 вражеский самолет в воздухе и 6 уничтожили на земле.

В тяжелых схватках с фашистами погибли командир полка Б. Р. Аристов, летники Алексей Баранов, Константин Селезнев, Александр Груздев, Николай Новиков, Никита Гурин, Алексей Рябов и Евгений Куров. Враг дорого заплатил за их жизни. На одну боевую потерю в полку пришлось в среднем по 8 уничтоженных самолетов врага.

7 марта 1942 года приказом народного комиссара обороны за мужество, отвагу и героизм, проявленные в боях с фашистскими захватчиками, 6-й истребительный авиаполк был преобразован в 18-й гвардейский. 27 авиаторов награждены орденами и медалями.

Огромная заслуга в завоевании гвардейского звания [95] принадлежала техсоставу полка, который под руководством старшего инженера Андрея Захаровича Нестерова самоотверженно трудился на всех прифронтовых аэродромах, обеспечивая бесперебойную боевую работу летчиков-истребителей. Техники и механики эвакуировали с поля боя и восстановили 87 самолетов, значительная часть которых требовала заводского ремонта. Доброго слова заслуживают техники и механики полка Алексей Соловьев, Николай Шмырин, Алексей Веселов, Николай Пинчук, Андрей Панченко, Иван Недоступ, Петр Мамыкин, Василий Зварыгин, Григорий Папулов, Александр Давыденков, Николай Глаголев, Иван Павлов, Еремей Шаглаев, Петр Белоглазов, Владимир Батароев и многие другие.

С марта по июнь 1942 года в боевых действиях полк не участвовал. Летчики, все авиаторы находились в тылу, осваивали новый для них истребитель Як-1.

Затем полк вернулся на фронт, вошел в состав 234-й истребительной авиадивизии, участвовал в боях сначала под Козельском, потом под Ржевом.

За два месяца полк выполнил 1735 самолето-вылетов, провел 251 воздушный бой. Летчики уничтожили 63 и подбили 14 вражеских самолетов. Особенно отличились при этом воздушные бойцы Борис Ляпунов, Дмитрий Лобашев, Иван Заморин, Владимир Запаскин, Иван Соболев, Николай Мазуров, Павел Лобачев и Александр Николаев. За подвиги в небе войны и на аэродромах награждены 52 авиатора.

В ходе боевых действий в тот период полк потерял 17 летчиков, многие получили ранения и выбыли из строя. Снова пришлось убыть в тыл на доукомплектование.

В октябре 1942 года в полк прибыл новый командир майор А. Е. Голубов. Командирами эскадрилий были назначены Семен Алексеевич Сибирин, Николай Семенович Мазуров и Николай Васильевич Семенов. У каждого из них были на счету сбитые самолеты врага. Полк пополнился летчиками, большинство из которых уже побывали на фронте. Однако основным костяком его оставались ветераны-гвардейцы В. И. Запаскин, И. А. Заморин, старший инженер полка А. З. Нестеров и другие.

Владимир Запаскин был на земле тихим и скромным человеком. В воздухе же, в бою он преображался. Техникой пилотирования и приемами ведения воздушного боя владел превосходно. По прибытии на фронт Запаскин первым открыл боевой счет сбитых самолетов врага. В 1941 году, сражаясь на И-16 один против шестерки Ме-109, Владимир [96] получил тяжелое ранение в ногу. Кое-как дотянул до своего аэродрома и произвел посадку. В госпитале задержался надолго. Затем вернулся в полк, стал заместителем командира эскадрильи.

Иван Заморин не отличался богатырским ростом. Был он невысок, сухощав, зато энергией обладал неиссякаемой. И еще отличался он каким-то необычным даром подмечать недостатки и говорить о них прямо, в острой сатирической форме. Техникой пилотирования владел виртуозно, стрелял снайперски. В одном бою ему удалось сбить два фашистских самолета. Однако гитлеровцы подожгли и его истребитель. На летчике загорелась облитая бензином одежда. Пока он выбирался из кабины, сильно обгорел. Особенно обожгло кисти рук.

Приземлился он на парашюте в расположении своих войск. Пехотинцы оказали ему медпомощь и отправили в тыл. Лечился долго. При выписке комиссия из-за сильно обгоревших кистей рук признала его к летной работе негодным.

Однако не таков характер был у Заморина, чтобы смириться с этим приговором. Несмотря на множество разных преград, он сумел добиться своего, вернуться в полк. Здесь Иван подолгу выполнял специальные упражнения для кистей. Это и укрепило руки. Заморину разрешили приступить к тренировочным полетам. В строй вошел быстро, снова сражался против врага.

Старший инженер полка Андрей Нестеров был душой и совестью всего технического состава полка. Человек редкого душевного обаяния, умелый организатор, он обладал высоким чувством ответственности, пользовался большим авторитетом авиаторов. Андрей Захарович всегда знал, в каком состоянии тот или иной самолет, безошибочно определял неисправности. Никто не видел, когда он отдыхал. Его можно было застать у ремонтируемого истребителя в любое время суток, даже в глухую ночь. Инженер постоянно находился на самолетных стоянках. Кое-кто шутя говорил: «Часы сна Нестерова - это военная тайна!» Под руководством Андрея Захаровича техсостав полка стал той силой, от которой во многом зависел успех летчиков в поединках с вражескими «мессерами» и «фоккерами».

Такими были ветераны, опыт которых необходимо умело использовать. На их примерах и следовало сплачивать коллектив, готовить людей к предстоящим многотрудным боям.

Давно закончилась весна с ее распутицей, заметно снизившей [97] боевую деятельность обеих воюющих сторон. Уже подходил июль и благодатная летняя пора вступала в свои права, а на советско-германском фронте все еще продолжалось затишье, начавшееся в апреле после не угасавших всю зиму кровопролитных боев. Мы не знали планов нашего Верховного Главнокомандования, но чувствовали: в районе Курской дуги готовилось что-то серьезное. Сражение, как мы предполагали, может начаться в ближайшее время.

Летчики 168-го истребительного авиаполка с прежней настойчивостью вели воздушную разведку вражеских войск на фронте от Людиново до Болхова и на глубину до рубежа Брянск, Карачев, Хотынец. Производили аэрофотосъемку тыловых оборонительных рубежей противника по рекам Вытебеть, Рессета и Болва. Добытые данные свидетельствовали о том, что противник усиленно готовился к переходу в наступление. Одновременно враг, опасаясь, вероятно, наступления наших войск, создал в своем тылу дополнительные рубежи обороны. Наиболее мощным из них был рубеж, тянувшийся по западному берегу реки Болва до Брянска и далее на юг в направлении города Навля. Все населенные пункты на этом рубеже фашисты превратили в сильно укрепленные узлы обороны.

5 июля передышка войск на советско-германском фронте окончилась. Примерно в 10 часов утра с КП дивизии мне позвонил начальник штаба подполковник Ф. И. Сажнев и сказал:

- В дополнение к ранее поставленной задаче вам надлежит немедленно привести полк в боевую готовность номер два для действий в ранее указанных районах. Будьте готовы по вызову с передового КП прикрыть наземные войска. Одну эскадрилью иметь в готовности номер один. Не исключены налеты бомбардировщиков врага.

- Вас понял, - ответил я и спросил: - Что нового на фронте?

- Великое противостояние, кажется, кончилось. Сегодня утром противник большими силами перешел в наступление южнее Орла и севернее Белгорода в общем направлении на Курск.

- И как же там наши? - невольно вырвалось у меня.

- Пока обороняются. Выполняйте свои задачи…

Когда я доложил А. Е. Голубову и К. Ф. Федорову о дополнительной боевой задаче, поступившей из штаба дивизии, и начале наступления врага, командир полка недовольно проговорил: [98]

- Дождались, пока фашисты сами наступление начали.

То, что противник первым перешел в наступление, было для нас непонятно и неприятно. Мы с нетерпением ждали, что вот-вот поступит приказ окружить и разгромить здесь врага.

Информация в полк приходила самая разнообразная. Нам было известно, что советские пехотинцы, артиллеристы и танкисты, проявляя массовый героизм и отвагу, стойко отражали ожесточенные атаки врага. При поддержке штурмовиков и бомбардировщиков они буквально перемалывали хваленые геббельсовской пропагандой «тигры», «пантеры» и «фердинанды», истребляли живую силу противника. Фашисты несли огромные потери на земле и в небе, и продвижение вперед обходилось им дорогой ценой. Жесткая оборона наших сухопутных войск вселяла надежду, что скоро, совсем уже скоро враг будет остановлен окончательно. Особенно радовало то, что наша авиация окончательно закрепила за собой стратегическое господство в воздухе.