и предвидения. То, что иногда сами силы мироздания пытались скрыть. То, что мог заметить лишь подобный ему, с рождения живущий в бесконечной медитации, пропускающий сквозь себя ничем не замутненное течение вселенной, где оставляло свой след все: и рождение глюона, и гибель миров.
Величайшие созерцатели их народа могли отслеживать и предсказывать даже деяния богов, но его сегодняшнее задание было куда проще: от разумной медузы требовалось вычленить серьезные угрозы небольшому сообществу служителей Хаоса, называвших себя Игроками. Даже не сообществу, а некоторой его части. Дому, как там было принято говорить. Их жестокий бог лишил свою паству всего, что обычно есть у разумных: семьи, любви, покоя, своего настоящего дома — неудивительно, что эти несчастные готовы были назвать домом любой суррогат и защищать его как что-то ценное.
Впрочем, ему платили не за сочувствие, поэтому Цирос погрузился в будни чужого мира. Синий цвет в его голове соответствовал творениям бога-механика, а яркими красками расцвечивали мир короткоживущие, поэтому задача была нетрудной. Уже на второй тысяче новостей сцифоид понимал, где примерно искать — взгляд раз за разом задерживался на записях о небольшом конфликте. Разум видящего позволял по капельке воды осознать существование морей, что уж говорить о смешных попытках примитивных существ замаскировать свои дела, оставившие бесконечно много следов и ошибок. Вот первая из попавшихся — скупка кристаллов душ. Точнее, старательная имитация скупки: ведь потом следовала осторожная распродажа. В итоге вместо крутой волны спроса сформировалась лишь небольшая зыбь на рынке… Ему было слишком скучно тратить свое время на детальное осознание всех подробностей, для этого есть трудолюбивые вычислители. Сократившийся купол нежно толкнул медузу к одной из кассет, услужливо подвинутой артефактом. Да, это ключ.
Информация в хранилище уплотнялась на глазах, компьютеры отрабатывали свою энергию. Неприметный служитель транспортного клана по имени Элекзар. Именно он оказал несоразмерное своим силам и положению влияние на исход битвы. Влияние, которое приписывалось жрецам средней руки, так называемым полководцам, со звучными именами Тригр и Фенрин. То, чем пользовался иллюзионист и его хозяева, станет реальной угрозой заказчикам меньше чем через сотню их больших циклов.
Цирос приказал искусственному разуму сформировать три пакета данных. Один входил в стандартный тариф, два других были куда обширнее, но цена росла экспоненциально. Покупателям повезло, угроза была выявлена на ранних стадиях, поэтому они вполне могли ограничиться базовым пакетом, что и сделают в этот раз. Однако знание о существовании расширенных наборов заставит их резервировать больше средств и через два обращения служителям изменчивого бога это пригодится. Хотя и не спасет. Смертных, случайно узнавших о существовании видящих и осмелившихся их потревожить ради своих смешных проблем, не спасет ничто. Хотя при должной осторожности и молчаливости они могут купить отсрочку. Наивно думая, что покупают удачу.
Сцифоид вернулся к медитации…
Глава 1
День второго рождения
Пять больших циклов после боя за Заставу, Дом Чаш
— Двадцать циклов в Игре — срок немалый! Половину пришедших уносит Турнир, большинство остальных добивает Игра. Так выпьем же, друзья, за наш Дом, который довел Элекзара до игрового совершеннолетия! — медоед, никогда не упускавший случая посетить Дом Чаш ради своего любимого напитка, вздернул бокал с вересковым медом, открывая торжественную попойку, так удачно совпадавшую с новым циклом.
Лекс очень сильно подозревал, что день его второго рождения, как нередко называли приход в Игру, привлекал соклановцев именно тем, что приходился на последний день года, давая совершенно легальный повод пьянствовать чуть подольше и не думать о возможных проблемах. Работы в эти дни бывало немного: переоценка силы карт приносила множество сюрпризов, не всегда приятных, поэтому объем перевозок вполне предсказуемо снижался даже у технокланов, которые не так серьезно зависели от силы призванных существ.
Честно говоря, он тоже немного побаивался переоценки. Черный цвет, которым наградил Владыка после войны, потихоньку сошел до красного, и хотя до Малого турнира было еще далеко, немало соклановцев уже задумывались, не придется ли им на следующий Турнир идти «синяками». Элекзар был в их числе. Уже давно стало понятно, что обрести благосклонность Владыки куда сложнее, чем поддерживать, а репутация клана, к сожалению, начала работать в этом отношении им во вред, снижая число желающих нападать, да и миры с прошедшего Фестиваля были уже настолько основательно зачищены, что большинство угроз объективно сошло на нет. Многие Дома специально не добивали аборигенов, поддерживая хоть какой-то уровень угрозы в отдельно выбранных мирах, но где гарантия, что к новому Турниру Смеющийся Господин не накажет ловкачей?
Поэтому, когда раздался последний удар часов, механик облегченно выдохнул, увидев знакомый красный огонек. Удержался! Длительный отпуск, на который копились дни едва ли не все два последних больших цикла, должен был неплохо поправить ситуацию с цветом. По крайней мере, Лекс и его товарищи возлагали на него неслабые надежды. Особенно сам механик, несмотря на осторожность, поднявшийся за эти годы практически до седьмого уровня. Сказал бы кто ему сразу после прихода в Игру, что он будет изо всех сил стараться обойтись без убийств и возвышений… Увы, мудрость приходит с годами, да и то лишь к выжившим.
«Тише растешь — выше поднимешься», — любил говаривать тренер. Элекзар не дикий Игрок, который перебивается с дайна на дайн, зачастую вынужденный выживать только за счет меча и дарованных Владыкой сфер. Он «клановая тварь», как втихаря, за глаза называли таких низкоранговые «бездомные» хаоситы. На его уровне в красных или черных цветах Турнир не представлял серьезной угрозы. Конечно, «семерка» это не «четверка», которой он вышел на бой в прошлый раз, но на этой ступени шансы встретить равноценно оснащенного противника тоже невысоки. Серьезные кланы и отряды наемников, способные хорошо вложиться в своих членов, открывали двери Игрокам примерно с десятого уровня. Прошлой дурацкой ошибки Лекс больше не повторит. Главное — удержать цвет, и грядущий турнир он наверняка переживет.
«Ладно, о делах времени подумать еще достаточно будет, а праздновать осталось всего ничего», — резонно решил младший мастер, наливая себе новую порцию дорогого вина, каждый раз напоминавшего ему о бывшем мире. Именно бывшем — родным для него стала Двойная Спираль.
* * *
Утро нового цикла
Проснувшись, Лекс судорожно дернулся, отдавая дань старой фобии. Четыре года назад он прозевал время обновить действие зелья Эфирного шума — надежного, но, увы, недолговечного средства от ментального сканирования, имевшего гнусную привычку быстрее обычного выводиться с алкоголем. И хотя в тот раз тщательная проверка его Фенрином не выявила никаких следов чужого внимания, механик почти весь большой цикл безвылазно провел в клане без увольнительных, лишившись заодно и половины зарплаты. Вдобавок глава предупредил, что при повторении подобного его ждет пункт в договоре, предусматривающий исключение из клана за забывчивость с полным стиранием памяти в отношении секретов Дома, что в случае Лекса почти стопроцентно гарантировало состояние овоща.
К счастью, сегодня все было нормально. Индикатор походной аптечки показывал, что зелья хватит еще минимум на час, но механик предпочел не рисковать, хотя начинать похмельное утро с подобной дряни было не лучшей затеей.
Сразу дотянуться до сумки ему помешало какое-то препятствие: подле него на кровати валялась незнакомая ему девчонка. Симпатичная. Он тщательно всмотрелся в ее Медальон, не пожалев отправить в откат Пристальный взгляд — не Истинное зрение, конечно, зато не кратный и с большинством средних иллюзий или наведенных мороков вполне способен справиться. После того, как сам походил с фальшивым Медальоном, так безоглядно, как раньше, верить в высвечивающиеся на нем цифры молодой хаосит
