Читаем без скачивания Объяснение в ненависти - Петр Владимирский

Константин вошел в кабинет президента «Океанимпэкса» через три минуты. Выглядел он как обычно: вьющиеся каштановые волосы зачесаны назад и обработаны гелем, серый костюм идеально облегал подтянутую фигуру.

— Вызывали, Янис Раймондович? — сказал он, увидел Прудникова и кивнул. Они познакомились еще вчера, сегодня тоже успели пообщаться.

Капитан был ненамного моложе Константина, но между ними лежала огромная дистанция. Хотя старту них был схожим: школа и армия, потом они выбрали совсем разные пути-дороги. Валентин Прудников еще в армии попал во внутренние войска и решил поступать в школу милиции. Затем — районное отделение, где он постепенно понял, что той милиции, которую он себе представлял по фильмам и по книгам, уже нет. А есть структура, оказывающая услуги на коммерческой основе разным категориям граждан. Как любил пошутить Прудников: «Малоимущие граждане милицию интересуют мало! — и через паузу добавлял: — Чаще в качестве подозреваемых». Эта категория граждан не была защищена ни деньгами, ни властью, поэтому для милиционеров нового поколения интереса не представляла. Совсем другое дело — работать с бизнесменами. Здесь Валентин всегда старался сделать свою работу так, чтобы одна из сторон конфликта была ему благодарна. Часто у него все получалось. Благосостояние капитана потихоньку росло. Реже случались неувязки. Но такие осечки служили капитану бесценным жизненным опытом, и он со временем научился извлекать уроки из своих проколов. Он был вовсе не глуп, Валентин Прудников.

Что касается Константина Бойко, то его карьера стала успешно складываться еще в институте. Учился на журфаке университета, пописывал статейки в разные газеты и журналы, зарабатывал неплохие гонорары еще будучи студентом. Время окончания вуза совпало с началом дикого капитализма в стране. Костя пошел работать в новый экономический журнал сначала обозревателем отдела «Компании и рынки», затем поднялся до должности заведующего отделом. Работая с экономической информацией, он сообразил, что сегодня самое нужное и хорошо оплачиваемое дело — маркетинг. И молодой журналист срочно получил второе высшее образование, выучившись на маркетолога. Потом Константин предложил свои услуги крупной компании, где приобрел опыт работы, оброс связями. В журналистской среде и в изданиях, где теперь работали многие его бывшие сокурсники, Бойко уважали и завидовали его быстрому взлету. Пылдмаа пригласил его в «Океанимпэкс» на престижную должность и высокую зарплату, рассмотрев в молодом амбициозном менеджере среднего звена потенциального руководителя целого направления. И не ошибся. Теперь Константин Бойко был одним из самых толковых руководителей «Океанимпэкса» и, по сути, правой рукой президента компании.

— Кто приглашал прессу на празднование нашего десятилетия? — тихо спросил Пылдмаа.

— Медийщиков приглашал я лично, — ответил Бойко. — А в чем дело?

— А вы в курсе, что двое из приглашенных пропали? Чернобаев и Рябоконь? — невозмутимо поинтересовался милиционер.

— Стас Чернобаев и Тарас Рябоконь? — Бойко неопределенно пожал плечами. — Да, мне звонили из редакций. Найдутся они, никуда не денутся! Видимо, ударились в загул, переходят из одной компании в другую, а может, у каких-то девиц застряли. Они ребята увлекающиеся, я их хорошо знаю.

— Вот видите? Мой помощник все объяснил, — сказал Янис.

Но у Прудникова была заготовлена новая порция информации — решающая. И он ее вывалил прямо перед изумленными собеседниками. В Одессе на пляже всплыли два трупа. Прибыла бригада, стали разбираться. Молодые ребята, одеты — значит, не утонули, плавая в море, а упали, к тому же кости переломаны. В кармане у одного нашли пригласительный в ночной клуб «Титаник». Там покойников опознал по фотографиям бармен, от него и узнали, что гуляла киевская фирма. Поэтому капитану сегодня утром позвонили коллеги из Одессы. Они успели даже обнаружить, что недалеко от клуба, там, где дорогу отделяет от моря только ажурная решетка, есть место, где часть решетки отсутствует. Нашли даже — молодцы коллеги! — следы протекторов автомобиля, скорее всего, джипа. Именно в этом месте журналистов предположительно сбил автомобиль, сбросил в море, а течением их отнесло на пляж.

Потрясенные слушатели молчали, а милиционер продолжал их добивать:

— Нам стало известно, что во время вашей вечеринки журналисты с кем-то подрались. Пьяная драка — дело обычное, но если потом драчуны оказываются в морге… Это уж… Ссору, как подтвердила охрана, затеял ваш сотрудник Сирик. Это элементарно, они его описали: немного сутулый, накачанный, длинные волосы затянуты в хвост, черная футболка с белыми буквами. Опрошенные официанты и некоторые сотрудники вашей компании подтвердили этот факт плюс еще то, что драку Сирик затеял из ревности. Журналисты, дескать, какую-то девушку оскорбили. Ну а дальнейшее элементарно: мы узнали, что Сирик работал водителем, что доступ к «лендроверу» вашей фирмы он имеет. Налицо мотив и возможность совершить убийство.

Глава «Океанимпэкса» вновь быстро взял себя в руки и начал действовать. Он обратился к Бойко:

— Ладно, иди работай. И никаких лишних разговоров на эту тему, ясно?

Бойко кивнул и вышел, хотя ему очень хотелось узнать, чем кончится разговор. А Пылдмаа сказал:

— Хорошо, мне все понятно, капитан…

— Можно просто Валентин.

— Валентин так Валентин. Я тут мог бы вам много чего рассказать в защиту Артема: о том, что он на такое не способен, и так далее. Но это будет мое мнение против ваших фактов. И в моих интересах не забалтывать это дело, а поскорее его решить. Если виноват Сирик — доказывайте и сажайте. Если нет — ищите убийцу.

— Обязательно найдем, Янис Раймондович, — кивнул Прудников, чувствуя, что наступило время ковать железо. — Но вы, будучи человеком опытным, наверное, знаете, как у нас все делается и ищется…

Янис оценивающе посмотрел на милиционера.

— Знаю. — произнес он. — Только не пойте мне песню о слабом финансировании, маленьких зарплатах и прочих бедствиях нашей доблестной милиции. Я и так обещал вашему шефу помочь с ремонтом.

— Это само собой, только ведь не шеф будет бегать и стараться поскорее собрать все необходимое для передачи в суд.

— Хм. Вам не кажется, что здесь пахнет вымогательством?

— Ничуть. Никакого вымогательства, а конкретное деловое предложение. Если не хотите ускорить дело, разговор закончен. Я и так буду добросовестно работать, но только в положенное трудовым законодательством время. Что успею, то успею. А желаете, буду работать круглосуточно. Приватно, так сказать, распутывать. За определенное вознаграждение, конечно. И ничего незаконного тут нет, не думайте. Можете оформить как консультационные услуги. Вперед возьму только часть платы, если не справлюсь — аванс все равно не возвращаю, потому что ускорение всех действий по делу требует текущих расходов.

— Отлично, — мгновенно решил Пылдмаа. — Меня устраивает такая договоренность. Сумма?

Прудников написал цифры на верхнем листке из желтой стопки бумаги и подвинул собеседнику. Тот глянул, кивнул и достал бумажник.

— Вот. Начинайте поскорее.

— Уже начал, — улыбнулся Валентин.

5. КОРПОРАТИВНЫЕ ПРАВИЛА ЯНИСА ПЫЛДМАА

С утра у Веры Алексеевны снова не заладились взаимоотношения с миром. Снилось что-то гадкое. Проснулась и сразу почувствовала сквозь стену страх и враждебность. Это Юрий с мамой в кухне ее обсуждают. Боятся и взглянуть теперь, ходят по стеночке. Вот и ладно. И вообще они сегодня уходят на полдня. А чтобы не киснуть, займемся-ка мы лучше делом для головы и рук.

Вскоре Вера сидела за любимой швейной машинкой «Зингер» и занималась любимым делом. Еще успевала краем глаза в раскрытое окно поглядывать. На дворе май, каштаны в старом дворе уже подставляют солнцу свежие зеленые ладошки со свечой-цветком. Пенсионеры на лавочках еще не заседали с утра до ночи, лишь начали собираться кучками, ожидая солнышка и настоящего весеннего тепла. А в Одессе, откуда она только вчера вернулась, солнце припекает совсем по-летнему.

Она с ранней юности любила заниматься шитьем. Ее всегда завораживал магический процесс превращения простого куска ткани в стильную одежду. Вера легко и быстро освоила технику шитья, все эти строчки, оверлоки, снятие мерок. Она опытным путем научилась из какой-нибудь на первый взгляд неброской «дерюжки» создавать настоящий шедевр. Шила она, как это делала бабушка: не по выкройкам, а закалывая прямо на себе нужные вытачки и складки. Для нее сам процесс шитья был не менее увлекателен, чем его результат. Во время работы с тканью, иголкой и ниткой у нее рождались весьма продуктивные мысли, и доктор Вера могла внезапно догадаться, как «вести» того или иного пациента. А иногда во время шитья успешно решались и сложные детективные задачи, подсунутые знакомыми.