– Ты ничего не перепутал, малец? Он же почти с тебя ростом будет. Да и махать ты им долго не сможешь. Хотя, никто тебя за язык не тянул. – усмехнулся владыка. Дьявол! Я же совершенно забыл о собственном изменившемся росте! Метровый клинок, я же его если и подниму, то ударить толком не смогу! Никакой маневренности! Вот попал. И в самом деле за язык меня никто не тянул. Когда принесли оружие, даже Юн поняла в чем дело и погрустнела.
– Он тебя провоцирует. – сказал Хироши, проигравший Ичиро за пару ударов. – Нанесешь ранение прямому наследнику главной семьи, тебя накажут. Может даже из города выгонят.
– А раньше ты блин об этом сказать не мог? – выругавшись спросил я. Черт. Ведь об этом я даже не думал. Если кланы основаны на семейном принципе, то и наследование у них соответствующее.
– Да не волнуйся. – ободряюще похлопал меня по плечу эльф. – ты его скорее всего даже поцарапать не сможешь. Он не просто гений, он монстр. Прям как ты. Только не такой дурной и дикий. Культурно размажет тебя по песку. Хотя надо признать пять выигранных спаррингов это не просто достижение – почти рекорд. Только лучшие из лучших делают больше. Эй, я кому говорю, нельзя тебе с ним драться, просто сдайся!
– У меня выхода нет. – Вздохнул я, снимая пояс и оборачивая им руки. – Я должен победить.
Глава 17
Пинг Ичиро, потомственный полукровка. На три четверти орк, и эльф на оставшееся. Он вобрал в себя лучшее, что есть в этих расах. Высокий, статный, с широкими плечами, не по годам развитой мускулатурой и уже появляющимся на руках пушком. Он смотрел на меня своими черными глазами с пренебрежением и даже жалостью. В руках он держал короткое копье, с узким тридцатисантиметровым лезвием.
— Бой до сдачи. – уточнил на всякий случай экзаменатор, глядя на восседающего на троне Гуй Шен. Правитель нехотя кивнул. – Ммм… хорошо. Итак, бой до сдачи. Никакого кровопролития. Начали!
Никакого кровопролития? Кажется, это правило касалось только меня. Сынок Пингов мгновенно перешел в атаку, осыпая меня сотней уколов, от которых невозможно было увернуться. Не с моей ловкостью. Он будто сам лез на мое лезвие, нарывался, чтобы я его порезал. А может все именно так и есть. Если Хироши прав, вариантов действия у мечника почти не остается.
Почти. Никакого кровопролития? Да легко!
Едва уйдя от очередной атаки, я направил острие прямо в глаза полукровке, оскалился и зарычав сделал шаг вперед. Ичиро, прекрасно помня, что произошло в бою с его бывшим соперником Акио отскочил, чтобы вместо пореза не получить дырку в голове. А я перекинул меч, и взялся двумя руками за лезвие. Был меч, стала двуручная булава. Даром я что ли на руки пояс наматывал? Да еще и оружие не лучшего качества. Лезвие тупое, захочешь не порежешься.
– Смотрите он совсем с ума сошел, сам себя зарезать решил! – рассмеялся кто-то из учеников. И его даже поддержали на трибунах. Вот только не на помосте правителей. Эти сразу все поняли и не собирались зубоскалить. Да и Ичиро совсем не был дураком. Мгновенно понял, что теперь я могу его бить в ответ и перестал лезть на рожон.
Теперь осталась только проблема веса. Все же двуручник куда медленнее и неповоротливее чем короткое копье. Но есть нюанс, о котором противник не думает. Техника владения копьем у парня, несмотря на возраст была на высоте. Уверен, это не единственное оружие, которым он владеет. Вот только копье куда менее универсально чем двуручный меч.
А еще я совершенно не боюсь боли. Она неизбежна если ты хочешь сделать что-то важное и является непременным спутником любого воина на протяжении всей его жизни. Начиная от кровавых тренировок и заканчивая сотнями схваток, из которых он может выйти живым. А может и нет. Умирать я сегодня не собираюсь, а вот чуть потерпеть боль можно.
Бросившись вперед я отбил первую атаку, вторая пришлась в плечо, все же я был слишком медленным, но это было уже не важно ведь я перехватил древко копья и вцепившись в него мертвой хваткой, ударил навершием меча под дых противнику. Ичиро заблокировал атаку рукой, но инерция и большой вес оружия сделали свое дело. Парня сложило пополам. Он резко выдохнул, но почти мгновенно опомнился, ударив меня в ответ кулаком по лицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В глазах заплясали искры, я чуть не потерял сознание, но, когда полукровка замахнулся во второй раз, наклонился и кулак впечатался прямо мне в лоб, туда где кость срослась с камнем души. Послышался хруст, и в первое мгновение я подумал, что это у меня череп лопнул от силы удара, но затем взор чуть прояснился и я увидел, что Ичиро отчаянно хочет ударить еще раз, но боится. Ему больнее чем мне!
Воспользовавшись секундной заминкой противника, я снова ударил его в живот набалдашником меча. Никакой крови, разве что в стуле, пока кишки заживать будут. А еще можно ребра сломать. Тоже крови не будет. Снаружи. Понимая, что кровавый туман вновь подступает к глазам я отчаянно замотал головой. Хватит! Я контролирую ярость, а не она меня!
– Назад! – взревел Пинг Ченг, когда я в третий раз замахнулся мечом. На меня этот крик не повлиял, а вот Ичиро мгновенно подчинился, отпрыгнув назад и оказавшись тем самым за границей круга для спарринга. – Кто привел этого безумца, на экзамен с нормальными детьми?
— Ты просто завидуешь. – впервые за весь экзамен подал голос Фенг Гуайюнь. — Парень то побил твоего мальчугана. А как — не особенно важно. Мы здесь воинов воспитываем. Им сражаться на передовой, а не сидеть дома и вышивать.
– Значит ты! — с угрозой в голосе произнес золотой владыка. – Фенг Ки, пока ты глава дома, держи в узде своих безумцев! Или тебе мало что несколько человек ушло в самоволку…
– Хватит! – ударил по подлокотнику Гуй Шен. – Вы еще начните отношения на людях выяснять. Это дело совета, а не общественности. Что же до мальчишки тут никаких сомнений быть не может, он зачислен в клан гениев. Не хотите оплачивать его обучение мы сделаем это сами.
— Простите, господин Гуй Шен. -- обратился я к градоначальнику. – Позволено ли мне будет сказать?
– Вы только посмотрите на этого зверя, он оказывается может быть вежливым! – рассмеялся Пинг Ченг, тыча в меня пальцем будто в зоопарке.
– Конечно. Говори. – подняв руку тифлинг остановил оскорбления со стороны орка.
– Я хочу принести свои извинения за недостойное поведение на экзамене главам семей Хэй и Пинг. Я не хотел своими действиями оскорбить ни уважаемые семьи, ни их глав или наследников. Я лишь сражался так как умею, тем оружием которое у меня было. Надеюсь в стенах академии меня сумеют обучить так что поединки будут не только эффективными, но и достойными.
– Ты избил моего сына. – сказал сквозь зубы Хэй Хи. – Почти забил его до смерти. Голыми руками. А сейчас смеешь просить у меня прощения даже не встав на колени?
– Это верно. Если ты действительно считаешь, что виноват, встань на колени и моли о прощении. Тогда мы подумаем, даровать его или же нет. – согласился Пинг Ченг.
Встать на колени? Перед ними? Только отступившая кровь мгновенно ударила в голову. Рукоять двуручника привычно оказалась в руках. Я император! Пророк и святой! Это они должны валяться передо мной на коленях! Это они должны молить о том, чтобы я спас их и их жалкие кланы от надвигающегося кошмара. Особенно если они и в самом деле считают, что не являются родственниками демонов. Их сметут, вместе со всеми их стенами и жалким городишком.
– Довольно. – пробился сквозь шум в ушах звонкий властный голос. Кингжао? Неужели она решила раскрыть секрет. Здесь и сейчас? Она хочет поддержать меня. – К чему этот цирк?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Прошу прощения, госпожа жрица. Что вы имеете ввиду? – оживившись спросил градоначальник.
– Разве этот юноша не выполнял ваши приказы? Кто предложил настоящее оружие? Кто настаивал на схватке до сдачи? Не вы ли хотели убить студента академии, натравив на него своего сына? Вы все, понимаете ли в каком облике предстает совет города перед учениками? Дядьки, которые детские споры и драки возводят до уровня конфликта кланов. Да еще и сами обостряют ситуацию давая реальное оружие.
