Читаем без скачивания Любовник от бога - Дарья Калинина

Одним словом, Пахомыч взял Лену к себе. Взял на склад, простой фасовщицей товара. Но уже через несколько дней Лена явилась к нему в кабинет и заявила:

– Я обнаружила ряд неполадок в вашем хозяйстве. Благодаря им ваши работники теряют время, а вы – деньги. Если вы разрешите, то я предлагаю изменить…

И Лена огласила перед ошарашенным Пахомычем целый список нововведений, которые она придумала. Пахомыч был всего лишь добросердечен, но он не был ни дураком, ни самодуром. И он сразу же смекнул, что Лена говорит дело. И в голове у нее, похоже, щелкает маленький компьютер. Он внимательно изучил ее предложения. И почти все их постарался реализовать. Естественно, с помощью той же Елены.

Постепенно Лена вникла во все тонкости торговли хозяйственными товарами. Она сократила расходы на перевозку почти вдвое. При ней исчезли в прошлом бесконечные штрафы из налоговой инспекции. Баланс радовал своей стабильностью. Были приобретены новые автопогрузчики, а складские помещения увеличили свою площадь почти в пять раз.

И Пахомыч даже ни разу не задумался о том, как это у девушки, не имеющей никакого образования, получается так ловко сводить годовой баланс, заставлявший прежних бухгалтерш хвататься за голову и рыдать в истерике.

– Я ведь помогала мужу, – скромно поясняла в ответ Лена. – Вот кое-чему у него и научилась. Тут нет ничего сложного. Главное – это аккуратность.

Пахомыч много раз предлагал Лене официально занять пост главного бухгалтера. Но Лена неизменно отказывалась. Она вообще не была зарегистрирована в штате. Хотя все в фирме знали, что Лена является правой рукой Пахомыча. Да что там, именно на ней держится благополучие и процветание фирмы.

– И вот теперь она погибла! И все мы тоже погибли! Второй такой Лены я уже не найду. И все! Все кончено!

Пахомыч убивался по Лене вполне натурально. Так что заподозрить его в причастности к ее убийству даже было как-то неловко. Но кто его знает, вдруг он гениальный актер? И вдруг его отношения с главным бухгалтером были далеко не столь радужными, как он им тут разрисовывал? У кого бы спросить? Кто эти двое – Вася и Степа, числившиеся в фаворитах Костровой?

– Вася? Степа? Наверное, это охранники. Они работают посменно. Сутки через двое.

Очень удобно! Сегодня у тебя один любовник. Завтра другой. Ну а третий день можно посвятить Гоше или кому-нибудь еще.

– Похоже, эта Лена была та еще штучка.

– И откуда взялся какой-то муж? Соседка про ее мужа ни словом не упомянула.

– Может быть, она не знала?

– Или сознательно ввела нас в заблуждение.

Да и возраст Елены был обманом. Алекс никогда не встречался с женщинами старше тридцати. А Елене УЖЕ исполнилось тридцать, когда она пришла работать к Пахомычу. И с тех пор минуло еще пять лет. Выходит, ей было никак не меньше тридцати пяти. Теперь понятно, почему она не вылезала из косметологических клиник! В тридцать пять выглядеть на двадцать пять – это нужно еще очень и очень постараться.

– Что-то мне история жизни этой Лены перестает казаться такой уж безоблачной. И лет ей было куда больше, чем это представлялось окружающим. И дурочкой она отнюдь не была. И на содержании у Гоши тоже не состояла.

– Ага! Еще неизвестно, кто из них двоих у кого был на содержании.

Не следовало также забывать, что между Леной и Гошей существовали, помимо любовных, еще и деловые отношения. В чем была Елена ему полезна? И чем помогал ей Гоша? И, кроме всего прочего, откуда у Елены взялись такие специфические знания? Поставить на ноги фирму, приносящую одни лишь убытки, – это далеко не всякому специалисту под силу. А тем более самоучке, пусть и талантливому.

– Нет, ты меня хоть режь, а современную бухгалтерскую систему просто так не освоишь. Нужно знать специальные компьютерные программы, всякие там термины и формулы, по которым рассчитывают налоги, штрафы, пени и прочее.

– И что?

– Значит, Лена где-то работала бухгалтером прежде.

– Она же сказала – у мужа.

– А муж откуда взялся? Анна Сергеевна о муже ничего не говорила. Про маму Лены из Колпино сказала. Про тетку – свою бывшую соседку – тоже сказала. И даже про Гошу, который – не пришей кобыле хвост, и то рассказала! А про законного мужа – нет! Ни словечка!

– Возможно, Лена не любила вспоминать об этом отрезке своей жизни. Вот и помалкивала.

– Ты как хочешь, а сегодня нам позарез нужно навестить маму Елены.

– Ой! Уже сегодня?

– Да.

– Но зачем такая срочность?

– Меня тревожит эта история с мужем, – призналась Кира. – Иные брошенные мужья бывают дьявольски злы на своих сбежавших половин. И могут отомстить им даже спустя многие годы.

– Ты думаешь, что Лену убил ее муж?

– Я пока что ничего не думаю. Я всего лишь предполагаю.

И так как Степа и Вася – охранники и сменяющие друг друга любовники Елены – были сегодня оба выходные, на входе дежурил совсем другой мужчина – упитанный, усатый и совершенно в любовном плане бесперспективный, то подруги не стали откладывать дело в долгий ящик и поехали в Колпино.

Они опасались, что им придется утешать заходящуюся от рыданий женщину. Но им открыла дверь моложавая и подтянутая дама лет пятидесяти пяти. В ее глазах не было ни слезинки. Хотя о том, что Елена погибла, она уже, конечно, знала.

– Да, у меня были люди из милиции. Оперативники. Сотрудники убойного отдела, так они мне представились.

– И что?

– Что я могу вам сказать? – вздохнула Галина Павловна. – Я уже давно перестала управлять жизнью моей неугомонной дочери. С того момента, когда в шестнадцать лет она убежала из дома и отправилась в Магадан с каким-то мальчишкой из соседнего двора, я вычеркнула ее из своей жизни.

– Вот так просто? Взяли и вычеркнули? За одну-единственную глупость?

– Нечего на меня так смотреть! Это не было единственной глупостью Лены! Это было последней каплей, которую я смогла выдержать! – взвизгнула Галина Павловна. – Когда она вернулась через полгода, я выставила ее вон! Прямо так и сказала – убирайся! Я хочу дожить свои дни в спокойствии. И я не желаю проводить все свои ночи в ожидании, что мне позвонят то ли из морга, то ли из милиции!

– А у Лены были проблемы с милицией?

– Один раз ее чуть было не посадили. Хорошо, что ей тогда не было еще четырнадцати. И она за свои действия отвечать по действующему тогда закону еще не могла.

– А за что ее хотели посадить?

– Трое ее дружков проникли в нашу районную библиотеку.

– Это противозаконно?

– Они залезли туда ночью. Разбили окно. И взяли то ли два, то ли три тома Советской энциклопедии.

– Ночью? – поразились подруги. – Зачем они им понадобились?

– Лена что-то объясняла мне, но я не особенно слушала. Кажется, у них вышел спор, кто такой Мехельган. Путешественник или алхимик.

– И что? Кто оказался прав?

– В Советской энциклопедии этого типа не оказалось, – сухо произнесла Галина Павловна. – Но на суде попутно выяснилось, что один из приятелей снабжал своих друзей запрещенной литературой. Например, притащил откуда-то книгу «Майн кампф» Адольфа Гитлера. Представляете?

– Ну… Дети интересовались историей. Все лучше, чем бить по ночам витрины магазинов или воровать из продуктовых ларьков пиво и сигареты.

– Не знаю, – поджала губы мать Елены. – Лично я так не считаю! И не считала никогда! Всему свое время. И походы в библиотеку следует обставлять более традиционным образом. И поэтому, когда Лена появилась у меня на пороге после своего возвращения из Магадана или где они там были, я прогнала ее.

– Насовсем?

– Я думала, что да. Даже начала считать ее мертвой. И, как ни странно, от этого чувствовала себя спокойнее. Но она появилась снова!

В голосе Галины Павловны слышалась откровенная досада. Надо же! Она так хорошо похоронила в мыслях свою дочку, а та посмела оказаться в живых и даже вернуться!

– Это случилось уже почти через пятнадцать лет после первого раза. Лена стала взрослой, самостоятельной женщиной. Сказала, что у нее нелады с мужем. Что она ушла от него и явилась ко мне.

– И вы ее опять выгнали?

– Разумеется, я выгнала ее снова. Отправила жить к моей сестре – ее тетке. Она всегда питала к Лене непонятную мне симпатию. И свою квартиру оставила не мне – своей родной сестре, а этой взбалмошной девчонке!

– И больше вы Лену не видели?

– Она регулярно звонила мне, поздравляла с Новым годом и другими праздниками. Предлагала приехать к ней в гости. Но я не захотела. Я чувствовала, что Лена еще покажет себя! И не хотела привязываться к той, которой на роду все равно было написано умереть не своей смертью!

– Вы так жестоки к ней…

– Сразу видно, что у вас нету детей, разбивших вам сердце!

– Что же такого уж ужасного она сделала?

– Правильней сказать, чего она не сделала! – отрезала мать Лены. – Лена должна была удачно выйти замуж или сделать карьеру. Она должна была дать мне возможность гордиться ею. А что вместо этого? Уголовница! Бродяжка! И брошенная жена!