просто написала сообщение: «Я приехала», чтобы случайно не попасть в неподходящее время и не отвлекать Роберта. И стала ждать. Через пару минут он подошёл ко мне.
– Добрый день, Анна. Пройдёмте в «отделение».
– Добрый день, Роберт.
Мы поднялись в отделение интенсивной терапии и прошли по коридору в ординаторскую. Там было много народу. Большой стол, за которым мы вчера сидели был заставлен компьютерами и другой техникой. За столом сидели двое учёных в белых халатах. Ещё трое людей стояли в углу и что-то бурно обсуждали.
– Анна, познакомьтесь, это мой коллега из университета Санкт-Петербурга Ефимов Лев Георгиевич, доктор медицинских наук, практикующий сосудистый хирург, проектировщик медицинских роботов, автор и создатель микророботов ММС-5.
– Роберт, этих крошек создавал не один я, а целый штат учёных и программистов, с которыми я имею честь работать. – С улыбкой Лев Георгиевич поправил коллегу.
– Здравствуйте, Лев Георгиевич, приятно познакомиться. Я так благодарна вам, что вы смогли отложить все дела и прилететь сюда. Я в неоплатном долгу перед вами.
– Анна, нет ничего важнее жизни человека. И пожалуйста не волнуйтесь, мой друг Роберт сделал мне предложение, от которого я не смог бы отказаться, будь я даже на другом конце земного шара. – Роберт откашлялся, прочищая горло:
– Анна, как я уже говорил, это будет экспериментом, помните?
– Да, помню.
– Эти микророботы ещё не применяются в медицине. Ваш муж будет третьим пациентом, на ком они будут испытаны. Первые два пациента были в Санкт-Петербурге. Поэтому нам необходимо будет ваше согласие на дальнейшее использование в научных целях протокола проведения эксперимента. Это нужно для того, чтобы микророботы, в дальнейшем, официально были разрешены как медицинские роботы, применяемые для лечения сосудистых патологий. Благодаря вашему мужу наше изобретение поможет в будущем спасти сотни жизней.
– Конечно. Я подпишу все что нужно. – Поспешила согласится я.
– Замечательно. – Хлопнул в ладоши Лев Георгиевич. – У нас все готово, можем начинать.
– Анна, вы можете наблюдать за всем происходящим с окошка перед входом в палату. В саму палату пока нет возможности зайти, там слишком много людей.
– Да, конечно.
– А я буду рядом с вами. – Я обернулась на голос и увидела Игоря Дмитриевича. Он подошёл к нам, поздоровался с коллегами и со мной.
– Здравствуйте Анна. Вы не против моего общества? – Улыбнулся он.
– Здравствуйте, Игорь Дмитриевич, я только рада. С вами мне будет спокойнее.
– Рад это слышать, пойдёмте.
Мы вышли из ординаторской и прошли по коридору к окну, выходящей в палату Алексея. Там было не меньше 10 человек. Кто-то проверял компьютер, настраивал приборы, кто-то делал записи, Андрей Николаевич проверял жизненные показатели мужа, кто-то перемещал провода, чтобы никто не запнулся. В этой общей суете от одного взгляда на неподвижно лежащего Алексея по моему телу пробежал холод. Если не обращать внимания на движение его грудной клетки от работы аппарата ИВЛ, он выглядел словно фарфоровая кукла, бледный и застывший в оковах болезни.
К Андрею Николаевичу подошли несколько учёных и о чем-то начали разговаривать, минуту спустя в палату вошли Роберт и Лев Георгиевич и присоединились к беседе.
Суета закончилась, все заняли свои места, и Лев Георгиевич начал руководить экспериментом. Он надел перчатки, обработал их и взяв в руки шприц начал вводить содержимое в уже поставленный артериальный катетер на лучевой артерии, параллельно, под протокол, комментируя каждое свое действие.
– Микророботы находятся в шприце. – Сказал Игорь Дмитриевич полушепотом.
После введения микророботов Лев Георгиевич дал сигнал операторам, и на мониторе включилось изображение. Я пыталась понять, что же на экране, но с моего расстояния ничего толком не удавалось увидеть. Я только и замечала, как с большой скоростью микророботы разлетелись по ответвлениям сосудов внутри его тела. Каждый микроробот был оснащён камерой, которая передавала на монитор изображения в многократно увеличенном формате.
Все специалисты слаженно выполняли свою работу, а их действия координировал Лев Георгиевич. Двое ученых фиксировали все показания приборов.
Через какое-то время мне стало тяжело продолжать стоят на ногах, о чем я сообщила Игорю Дмитриевичу. Мы проследовали в ординаторскую, где я смогла присесть на свободный стул. Игорь Дмитриевич принес мне стакан воды.
***
Спустя пять часов непрерывной работы из палаты вышел Роберт, Андрей Николаевич и Лев Георгиевич. Слово взял Андрей Николаевич:
– Анна, все что от нас зависело мы сделали. Работа прошла успешно, микророботы выполнили все задачи. Состояние Алексея стабилизировалось, новых очагов кровотечения нет, следующие сутки будем наблюдать за его состоянием. Завтра проведём все обследования. После получения результатов я с вами свяжусь.
– Анна, поезжайте домой, вам тоже нужен отдых. – Взял меня за руку Роберт.
– Спасибо всем вам! – Я оглядела врачей с восторгом и чувством преклонения перед их работой. – Могу ли я на минутку увидеть мужа?
– Думаю, что да. – Лев Георгиевич посмотрел на коллег, те кинули на его взгляд. – Пойдёмте, Анна.
Мы вошли в палату, Алексей также лежал неподвижно, за него продолжал дышать аппарат, а мониторы продолжали фиксировать жизненные показатели. Его сердцебиение было ритмичным и спокойным.
– Я всем сердцем верю, что все должно получиться. – Доктор приобнял меня за плечи:
– Я тоже! И я верю, что это великое начало новой эры в лечении сосудистых патологий! След за Алексеем мы сможем помочь сотням людей!
– Спасибо, что приехали!
– Рад был помочь, Анна. А теперь нам пора, организм Алексея продолжает восстанавливаться, дадим ему время и покой. И вам Анна, необходимо отдохнуть! Я знаю, что и вы пострадали вместе с мужем.
– Да, я тоже была в этом самолёте. Мне меньше досталось. – Пожала я плечами. Он внимательно посмотрел мне в глаза.
– Вы ощущаете вину из-за этого?
– Нет, доктор. Я все помню и понимаю, что в тот момент мы ничего не могли сделать, чтобы избежать этой аварии. – Он молча кивнул и направился в сторону двери, а я последовала за ним. В коридоре меня ждал Роберт. Перекинувшись с коллегами парой слов, он отправился меня провожать:
– Сегодня был день насыщенный событиями и волнением.
– Да, Роберт, вы правы. И сейчас, спускаясь по лестнице, я начала ощущать весь груз усталости и моих переживаний.
– Вы себя совсем не жалеете! Вы сами ещё только недавно лежали в «отделении» и приходили в себя после аварии, к тому же, вы в положении. Я понимаю, что вы волнуетесь за любимого человека, но пожалуйста, не забывайте и о себе! – Он посмотрел на меня такими добрыми, понимающими, уставшими и слегка печальными глазами, в которых читалось искреннее волнение за меня. «Вот он – взгляд настоящего врача», подумала я.
– Я сейчас поеду домой. – Я опустила голову. – Вы
