– Ника, тебе будет нужно уйти, но только вместе с Кириллом.
ЧТО?! Мне это послышалось? Вытаращилась на Щегельского. Я ожидала чего угодно, но только не этого.
– Ты хочешь сказать, что я могу забрать сына….
– Нет. Но ты сегодня, даже прямо сейчас, заберёшь Кирилла и поедешь в дом своей бабушки.
– Почему? – вопрос слетел сам. Нет, я не против! Даже наоборот! Но я хочу знать причину!
– Ника, мне некогда отвечать на твои вопросы. Их будет слишком много. Но не нужно, чтобы ты и Кирилл были здесь.
– Знаешь, в этом наши желания совпадают! Это всё?
– Нет. Я приеду позже.
– Это лишнее. Мы прекрасно обойдёмся без тебя. А если ты подпишешь документ об отказе на Кирилла, буду безмерно благодарна.
– Я так не думаю. Отказываться от своего сына я не намерен. А тебе напоминаю, что если ты ещё не передумала получить на него права, то стоит задуматься о разводе.
– Ты сначала сам разведись, а потом мне указывай, что делать!
– Не переживай, я разведусь. Только вот ждать пока ты надумаешь, не согласен.
– Че-го?!
– С Ангелиной развод – вопрос времени. Надеюсь, что к этому моменту, ты тоже будешь свободна от брака.
– Щегельский! Тебе не кажется, что ты переходишь все границы!
– Нет. Я тебе уже говорил, что чужому мужчине сына не отдам. А права на Кирилла будет иметь только моя жена. Или они тебе уже не нужны? – Мартин удивлённо вскинул брови.
Хотела прямо здесь расцарапать его наглую физиономию.
– Ты!
– Я всё прекрасно помню. Ника, пожалуйста, уезжай…те.
– Да с радостью! – резко развернулась и кинулась вон из кабинета. Ещё немного и там начало бы искрить.
До детской мчалась фурией. Распахнула двери и замерла: Кирилл сидел на коленях Роберта, прадед снимал с него пижаму.
– А вот и Ники, – сказал Роберт моему сыну, но при этом глядя на меня.
Во мне всё кипело после разговора с Мартином, щёки просто полыхали. Не умею я, сдерживать эмоции, как Зимин. На моём лице явно всё написано.
– Ники! – обрадовался малыш.
– Привет, – улыбнулась своему солнышку, желая как можно скорее забрать его и уехать отсюда.
Домой.
Неужели Мартин вот так нас взял и отпустил?
– Ника, вот карта, – Роберт протянул мне пластиковый прямоугольник.
– Не нужно, Роберт.
– Ты не поняла. Я не спрашиваю, возьмёшь ли ты её. Это твоя карта.
– Моя?
– Да.
– Но…
– Мартин потом всё объяснит. А пока не нужно, чтобы кто-то знал, что вы уехали. Собирайся на… что там у тебя на сегодня запланировано, а потом просто поедешь…домой. Никогда не думал, что когда-нибудь скажу это, – вздохнул Роберт.
– Так вы всё это время знали?
– Смотря, что ты имеешь в виду. Многое не знал и очень жалею, что долго отсутствовал.
– А?..
– У тебя ещё будет время попытать старика, а пока береги Кирилла. И запомни, пока никому не нужно знать, что Кирилл, действительно, сын Мартина.
– Что вы хотите этим сказать?!
– Что кое-кто до сих пор считает, что это чужой ребёнок, и спит спокойно.
– Кто?!
– А вот это Мартин и собирается выяснить.
– То есть Мартин не знал, кого усыновлял?
– Мартин считал, что ты отказалась от мальчика, чтобы отомстить ему за брак с Ангелиной. Поэтому он забрал его себе. В любом случае он бы никогда не отказался от своего ребёнка. И ещё вопрос: ты кому-нибудь говорила о своих выездных мероприятиях?
– Конечно! Я всегда скидывала расписание Ангелине Витальевне.
Роберт покачал головой.
– Но…
– Собирайся. Я сам провожу вас.
– Но если… – начала я и замолчала. Мысли путались.
– Мартин так и не узнал, кто стоит за всем этим. Так что будет лучше, если вас не будет здесь.
– И что он собирается делать? – нахмурилась.
– Пока только сказать Ангелине, что разводится с ней.
– А потом?
– А потом посмотреть, кому это не понравится.
Глава 28.
Мартин.
Не успел я выйти из клуба, как раздался звонок. Звонил дед. У него нюх на всё? Или он, действительно, всевидящий? Отбросил эту мысль. Ведь даже если и стояла прослушка на моём телефоне, то.… И тут я чертыхнулся. Прослушка могла стоять у Сони!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – услышал сразу же, как только принял вызов.
– И тебе, дед, доброго здоровья, – сказал вместо ответа на вопрос.
– Да уж, явно не вашими молитвами. Даже если и захочу помереть, то спокойно не дадут. Машину я уже послал. Жду.
Пока ехал, думал, что скажу. И понимал, что придётся сказать всё, что знаю, что думаю, и что планирую. По-другому с дедом не получится.
– Идиот! – поставил мне диагноз дед, как только я закончил.
– Думаешь, это наследственное? – не сдержался, понимая, что дед как всегда прав.
– Ты мне поогрызайся ещё! Умник нашёлся! Как?! Как, я тебя спрашиваю, ты мог это допустить? – Дед махал перед моим носом свидетельством о смерти.
– Меня не было в России.
– Да, мне плевать, где ты был! Ты понимаешь, что это твоего ребёнка хотели сделать мёртвым?! Или у тебя голова для красоты только?!
Я молчал. Сказать мне было нечего.
– И я тоже хорош! Не доглядел.
– А ты здесь при чём? – не понял, о чём он говорит.
Дед тяжело вздохнул. На меня он совсем не обращал внимания.
– Теперь всё сходится. А я понять никак не мог, что же случилось. Да тут любой сорвался бы, – дед разговаривал сам с собой.
– Дед, – позвал его.
– Что дед?! То, что к Софии пошёл, молодец. Девка умная. Соберёт пазл. А то, что мне сразу не сказал…. Или ты думал, что я в этом тоже замешан?
– Думал. И на тебя, и на отца, и на Дербышева, и на Екатерину Рябинину, – пришлось признаться.
– А Катя тебе чем не угодила? – удивился дед.
– Она меня ненавидела.
– Это не ненависть. Это нежелание тебя видеть, только и всего.
– Она могла также и «не желать видеть» моего сына.
– И при этом засунуть любимую внучку в психушку?
– Ты это знаешь?
– Знаю. – Отрезал дед. – Нет, Мартин. Катя никогда бы не причинила вреда ребёнку. Любому ребёнку. Катю смело можешь вычеркнуть из подозреваемых.
– Потому что она умерла?
– Нет. – Коротко бросил дед, давая понять, что этот вопрос закрыт. – Дербышев тоже не заинтересован.
– Почему?
– Ему не нужен ни ты, ни твой ребёнок. Он сам твёрдо стоит на ногах.
– Кирилл мог мешать Ангелине, – предположил.
– Он ей и мешал. Но благодаря Кириллу, она выманивала тебя из Эс-Сиба.
– Тогда кто?
Дед долго смотрел на меня, словно пытался прочесть ответ на моём лице.
– Деньги. Людям всегда были нужны деньги. А Кирилл прямой наследник. Вот поэтому его и решили убрать. Кому-то понадобилось твоё наследство, Мартин.
– Так у меня кроме компании отца ничего нет, да и то, сейчас, после слияния с Дербышевым, я не полноправный владелец.
– И, тем не менее, свой пакет акций ты имеешь, а благодаря слиянию они только поднялись в цене. Я тебе сразу сказал, что женившись на Ангелине, ты не решишь проблемы. Это только верхушка айсберга.
– А что мне оставалось делать? Чего ждать?
– Не ждать, а думать!
– У меня не было на это времени.
Соня только подтвердила слова деда. Свидетельство оказалось подлинным, тогда как отказная на Кирилла была подделкой, что доказала почерковедческая экспертиза. Так же подтвердилось, что Вероника, действительно, попала в психиатрическую клинику, а после похорон бабушки уехала в Антверпен. Там вышла замуж и окончила целую кучу курсов. Вряд ли психически больной человек смог за такой промежуток времени выучить три языка. И это говорило только о том, что в клинику Веронику засунули специально.
– А муж? – спросил у Соньки.
– А что муж? Нормальный муж, – ответила Соня, закидывая в рот фисташку, выковырянную из мороженого такого же цвета.
– То есть ты хочешь сказать, что этот брак настоящий? – спросил, терпеливо наблюдая, как Сонька ковыряется ложкой в мороженом.
