Читаем без скачивания Эвтаназия - Ирина Шанина

Я пожала плечами:

— Я могу, конечно, назвать его имя и адрес, но думаю, что если вы его побеспокоите, у вас будут неприятности.

Артем Сергеевич не повелся и еще раз попросил меня все же назвать имя и адрес моего таинственного и такого влиятельного знакомого.

— Ну хорошо, — я сделала вид, что сдалась. — Его зовут Добрыня Никитич Захарьин. Адрес… Я знаю только, где его родители живут. Он раньше тоже там жил, но не так давно купил себе квартиру в комплексе «Дорогомилово»… — Тут я сделала многозначительную паузу. — Нового адреса не знаю, но думаю, что для вашего ведомства установить его — не проблема.

Я, конечно, не думала, что, услышав имя Добрыни, Артем Сергеевич охнет и начнет извиняться передо мной, но такого равнодушия тоже не ожидала. Все же в определенных кругах Добрыня был звездой. Стало быть, сотрудники Службы безопасности в эти «определенные круги» не входят.

В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения войти, в кабинет заглянул тот улыбчивый сотрудник, что ждал меня на лестнице.

— Артем Сергеевич, — радостно произнес он, — можно вас на минутку?

— Что-то срочное? — спросил мой собеседник.

— И весьма. Вас это заинтересует.

— Я еще не закончил беседу. Это может подождать?

— Думаю, что вам эта информация понадобится, — мужчина в дверях широко улыбнулся и, глядя мне в лицо, многозначительно добавил: — Чтобы закончить беседу.

Мужчины вышли, а я закрыла глаза. Они нашли трупы. Они нашли трупы и выяснили, кому принадлежит васильковый «ситроен». Какому идиоту пришла в голову мысль забраться в наш офис именно этой ночью! А служба охраны здания — гнать их всех в шею надо за такую работу! Если бы не это вторжение, у меня был бы шанс отвертеться. Теперь такого шанса нет. Сотрудники СБ, конечно, имеют разную квалификацию, но есть у них одна общая черта: они не верят в случайные совпадения. Доказать, что меня не было в «ситроене», когда убивали их коллег, можно только одним способом: если бы в то же самое время на другом конце города были мои похороны. Вот тогда они, пожалуй, поверили бы, что у меня есть алиби.

Мои грустные размышления были прерваны появлением Артема Сергеевича. Он плюхнулся на стул и сразу же задал мне вопрос:

— У вас, Василиса Михайловна, машина марки «ситроен»?

Я кивнула. Артем Сергеевич сделал грустное лицо и продолжил:

— Государственный номер семьсот тринадцать?

Я невежливо прервала его:

— Мою машину угнали?! — Это я попыталась перехватить инициативу в разговоре.

Артем Сергеевич опешил:

— С чего вы взяли?

— Обычно, когда начинают интересоваться маркой и номером машины, потом выясняется, что машину угнали и совершили на ней какое-нибудь преступление…

— А почему вы сегодня не на машине? — Артем Сергеевич проигнорировал мою реплику.

— Я же вам сказала, что вчера была на дне рождения…

— Вы хотите сказать, что вы там выпили?

— Нет, нет, нет, — я замахала руками, — боже упаси! В нетрезвом виде за руль не сажусь. Я вернулась домой и дернула коньячку за здоровье Добрыни…

— Во сколько это было? — перебил меня Артем Сергеевич.

— Что «во сколько»?

— Во сколько вы… дернули…

— Точно не могу сказать, но прикинуть можно. Я ушла в девять. Ехать от Добрыниных родителей до меня не больше десяти минут, потом до дома шла еще минут десять… Не позже десяти часов дернула. — Я уставилась на Артема Сергеевича: — Что-нибудь еще?

— Где вы оставили машину?

— Около стройки. Там, где плакат.

— Вы всегда ее там оставляете?

— Нет.

— Почему вы вчера оставили машину не там, где обычно?

Я тяжело вздохнула.

— Придется мне раскрыть вам, Артем Сергеевич, маленькую семейную тайну. Моя мама мечтает, чтобы я вышла замуж за Добрыню Никитича. Почему она об этом мечтает — долго объяснять. Ее последний по времени аргумент в пользу этого союза состоит в том, что Добрыня приобрел себе квартиру в «Дорогомилово». «Дорогомилово» мне не по пути домой. Но знаете, как бывает, — вдруг стукнуло в голову посмотреть, что же это за элитный поселок, куда так энергично сватает меня мама.

Я замолчала. Артем Сергеевич неопределенно хмыкнул и задал еще один вопрос:

— Так, значит, вы со вчерашнего дня свою машину не видели?

Я решила, что партия выиграна и теперь вполне уместно немного возмутиться:

— Что произошло с моей машиной?!

Голос я повышать не стала, но некоторое количество раздражения добавила.

Артем Сергеевич задумчиво смотрел на меня, совершенно проигнорировав мой вопрос. Он замолчал так надолго, что я даже начала волноваться. И тут он очнулся и (вот неугомонный) продолжил игру в вопросы и ответы:

— Вы знаете о смерти депутата Ардениса?

Тему он сменил так неожиданно, что мне даже не пришлось притворяться удивленной, я очень естественно вытаращила глаза и спросила:

— Что?

— О смерти депутата Ардениса вы знаете? — терпеливо повторил Артем Сергеевич.

— Да, конечно, — почти спокойно ответила я. — Вчера в новостях показывали.

— И где вы находились в момент смерти Ардениса? — неожиданно спросил он.

Ну, на эту удочку я не попадусь. Ищи дуру в соседнем офисе. Я подняла глаза к потолку и стала размышлять вслух:

— Кажется, это показали в том выпуске новостей, что идет в половине первого… Дома я была. Как раз коньяк допила и собиралась ложиться спать.

Тут я решила проявить «чудеса догадливости» — всплеснула руками и завопила:

— Я поняла!

Мой неожиданный выкрик напутал невозмутимого Артема Сергеевича, он вздрогнул всем телом и совершенно невпопад сказал:

— Да, да…

Я поняла, что слегка переборщила с эмоциями, и продолжила в гораздо более спокойном тоне:

— Я смотрела выпуск не очень внимательно, но помню, что Арденис погиб в автомобильной катастрофе. Неужели кто-то угнал мой автомобиль и врезался в машину Ардениса?

Такая версия, ввиду своей невероятной глупости, никому в следственном отделе в голову не приходила. Когда до Артема Сергеевича дошло, он совершенно некстати захихикал, после чего миролюбиво произнес:

— Нет, Василиса Михайловна, никто вашу машину не угонял. Просто сегодня утром дворник, обслуживающий комплекс «Дорогомилово», обнаружил возле вашей машины два трупа.

— У меня в машине никаких особых приспособлений для ловли угонщиков нет, — твердо ответила я. Потом вспомнила старый-престарый фильм «Берегись автомобиля» и на всякий случай добавила: — И капкан в салоне я тоже не ставила.

— Какой капкан? — удивился Артем Сергеевич.

— Не обращайте внимания, — успокоила его я. — Это я так, просто люблю старые фильмы.

— Мы, Василиса Михайловна, — закончил разговор Артем Сергеевич, — вашу машинку осмотрим…

— Снаружи, — нагло уточнила я.

— Что? — не понял он.

— Снаружи, говорю, осмотрите, — пояснила я. — Или трупы в салоне?

— Нет, — честно признался Артем Сергеевич, — в салоне трупов нет.

— Вот тогда и нечего вам там смотреть, — заявила я, тихо балдея от собственной наглости. — Тем более что ключи от машины дома лежат.

Это я соврала, ключи у меня были в сумочке, я всегда ношу их с собой. Потому что, выходя из квартиры, никогда точно не знаю, каким видом транспорта поеду. Сколько раз бывало, что собиралась ехать на метро, но выходила во двор, и рука сама лезла в карман за ключами от машины. Но Артему Сергеевичу знать такие подробности моей жизни совершенно не обязательно.

Артем Сергеевич чутко уловил бесперспективность нашего дальнейшего общения, выразил уверенность, что мы скоро встретимся вновь (я этому рада не была, но его уверенность разделяла), и вышел из кабинета. Буквально сразу в комнату заглянул Костя.

— Ну что? — выдохнул он. — О чем он тебя спрашивал?

— Он интересовался, не я ли, часом, убила депутата Ардениса, — невозмутимо ответила я.

— Нашла время для шуточек, — разозлился шеф. — Если нечем заняться, пойдем убирать в офисе.

Глава 13

В офисе и в самом деле было здорово намусорено. Неизвестные, проникшие в башню, хорошо порезвились в наших двух комнатах. Все, что можно было сбросить со столов, было сброшено; бумаги, диски, канцелярские принадлежности валялись на полу.

— Они все сфотографировали, — рапортовал Андрей. — И сказали, что теперь можно убирать. Раньше нельзя было, вдруг какая улика нашлась бы.

Я подошла к столу Марины Савушкиной. Недобрая рука смахнула с Маришкиного рабочего места и китайскую жабу, притягивающую богатство (так говорилось в рекламе), и конверт для денег, в котором Маришка хранила доллар (конверт тоже должен был притягивать деньги), и не обладающие волшебными свойствами, но гораздо более нужные для работы ежедневник и планнинг. Я подняла жабу и поставила ее на место. Заглянула в конверт — доллар был на месте. Погромщиков деньги не интересовали (или их не интересовали столь мизерные суммы). Несколько в стороне валялся большой бумажный пакет (вчера он точно обитал на Маришкином столе). Положив конверт на стол, я нагнулась за пакетом.