Стереотип мой — друг мой.
Но если что-то неожиданное все же произойдет, то беда практически неминуема.
Упомянутый автопилот как раз и подведет. Вспомните, как вы спускались по лестнице в темноте. Вы старались не оступиться. Но если лестница была достаточно длинной, то в самом ее конце вы все-таки оступились, несмотря на вашу бдительность. Это значит, что успел сложиться стереотип. Сперва он помогал двигаться в темноте достаточно уверенно, а потом взял и подвел. Он ведь "не знал", что лестница закончилась и он больше не нужен.
Посмотрим, как благодаря складывающемуся стереотипу из отдельных образцов поведения складывается новый образец.
Вы купили стиральную машину и читаете инструкцию. Каждый пункт инструкции, если она толково составлена, апеллирует только к тем образцам поведения, которые вы уже освоили. Прочитав инструкцию и держа ее, на всякий случай, в руках, пробуете включить машину. Для этого необходимо:
— отобрать белье для стирки;
— загрузить машину бельем;
— включить машину в сеть;
— засыпать стиральный порошок;
— выбрать соответствующий режим стирки;
— установить выбранный режим соответствующим поворотом рукоятки;
— нажать кнопку ПУСК.
Вы выполняете указанную последовательность действий, сверяясь с инструкцией.
Между действиями у вас возникает технологическая пауза. Во время нее вы сверяетесь с инструкцией, выражаете досаду или восторг, советуетесь с ближними по поводу толкования пунктов инструкции, просто суети тесь или же медлите. Если вас отвлечь в середине «процесса» посторонним разговором, то вам это очень помешает. Возможно даже, что вам все придется начинать с самого начала.
Но вот — ура! — машина заработала. Когда вы включаете машину в следующий раз, вы действуете более уверенно, технологические паузы становятся короче. И наконец, когда вы машину полностью освоили, па-узы сокращаются до нуля, а вы можете, включая машину, беседовать на посторонние темы по мобильному телефону или жевать бутерброд, и это вам не будет помехой.
Вот теперь динамический стереотип включения стиральной машины у вас полностью сложился, а значит, в вашем поведенческом арсенале появился новый образец поведения: "включение стиральной машины".
Новый образец поведения — это такая комбинация старых образцов, при выполнении которой не возникает необходимости в каких-либо технологических паузах.
Неправильная буква
Милиция разыскивала машинистку, которая печатала листовки запрещенной законом религиозной секты. Листовки давали понять, что при печати использовалась пишущая машинка довольно старого образца и с отломанной буквой «с», поскольку везде в текс те вместо нее использовалась буква «е». На подозрении была одна женщина, но никаких улик против нее не имелось.
Ее пригласили в небольшую комнату в отделении милиции на допрос к пожилому, интеллигентного вида милиционеру. Только он начал свою неторопливую беседу, как в комнату влетел молодой сотрудник в явном возбуждении.
— Что делать! Что делать! — запричитал он. — Начальство ждет, а приказ отпечата т ь некому — машинистку отпус тили до конца дня! Слушай, ты умеешь печата т ь?
Пожилой лишь беспомощно развел руками. — Может, вы можете напечатать? Там всего полстранички!
Женщина неопределенно пожала плечами.
— Ну, пожалуйста, всего полстранички, это в соседней комнате! Вы нас так выручите!
Женщина не могла отказать в такой ситуации, прошла в соседний кабинет и села за пишущую машинку. Это была машинка того же типа, как и та, на которой печатались листовки.
Когда она закончила печатать, у нее опустились руки: везде вместо буквы «с» она напечатала "е".
Ее подвел прочно сложившийся динамический стереотип. Она же знала, в каком учреждении находится. Знала, что при наличии улик ее ждет уголовное наказание. Она видела, что машинка, на которой ей предложили печатать, того же типа, как и та, которую она прятала. И все же ничего не смогла с собой поделать: стереотип оказался сильнее ее.
Стереотип мой — враг мой.
Стереотип сидит не в пальцах и не в мышцах — он разлит по всему телу. Если вы начнете писать ногой или зубами, элементы вашего почерка, по которым он опознаваем, все равно сохраняются в вашем письме. Память стереотипа крепче, чем «обычная» память.
Вас могут спросить: "В каком ящике стола вы держите калькулятор?"
Вы говорите: "Второй сверху, или нет, третий. Он всегда на одном и том же месте. В общем, не в самом верхнем и не в самом нижнем. Поищи!"
Но когда сами садитесь за свой стол, вам искать не приходится: рука сама безошибочно вынимает калькулятор.
Рука знает, где он, но не умеет рассказать голове. На самом деле, не рука знает, а знает наше подсознание, которое знает все на свете и даже умеет говорить, только мы этот язык плоховато понимаем.
Недавно я сбрил усы, чтобы поменять имидж. (Без периодической смены имиджа человек хуже развивается.) Раньше, когда я причесывался, то и усы причесывал. А теперь, когда их нет, я периодически их все-таки причесываю, но скоро отвыкну.
Курильщик (враг человечества), куря сигарету, иногда ловит себя на желании закурить, забыв, что уже курит.
Вообще, вредные привычки вредны не только потому, что они вообще вредны, а еще и потому, что они могут показать свою бесцеремонную власть над нами в самый неподходящий для нас момент.
Динамический стереотип сильнее человека, сильнее в том смысле, что сразу избавиться от него невозможно, необходимо время и труд.
Умный рабби и мудрая птица
Мы говорили о иерархии стереотипов и о том, что они влияют не только на наше внешнее поведение, но и на мысли. Вспомним про пустое в картине мира милиционера, который не мог понять, кто именно дерется. Пустое образовалось на перекрестке двух его стереотипов: привычки представлять себе профессора мужчиной и привычки примерять ситуацию на себя.
А теперь обратим взор на стереотипы еще более высокого порядка.
Как-то раз по дороге домой рабби купил живую птицу и нес ее к себе, с удовольствием представляя, как вкусно он ее съест.
— И не думай о таких вещах! — вдруг сказал птица.
Рабби испугался и спросил:
— Что я слышу — ты говоришь?!
— Да, я необычная птица. Я тоже рабби — в мире птиц. Я могу дать тебе три совета, если пообещаешь отпус ти т ь меня на свободу.
Рабби согласился. Птица сказала:
— Первый совет — никогда не верь никакой чепухе, кто бы ни говорил тебе о ней. Это может быть великий человек, с властью и авторите том, но если он говорит что-либо абсурдное, не верь этому!
