Количество заложников второй по мощности ловушки довольно велико и постоянно пополняется. Что в принципе неудивительно, если вспомнить, что жертвенность веками считалась отличительной чертой русского характера. Писатели описывали эту особенность как показательную. Даже если она приводила героя к трагическому финалу и объективный смысл такой жертвы был совершенно иррационален. С точки зрения западного прагматизма, конечно.
Так же как и обладатели стереотипа борца, заложники ловушки № 2 сильно привязаны к своему неформальному положению жертвы. Они дорожат своим жертвенным статусом и глубоко в душе полагают, будто он дан им как некая миссия, как роль, написанная для них Ее Величеством Судьбой. Эту роль они играют самозабвенно, всегда подчиняя сторонним интересам свой личный выбор.
Разумеется, русский менталитет со временем заметно трансформировался в сторону западного рационализма. Однако устойчивость стереотипов приводит к тому, что до сих пор эта ловушка не опустела. Это во многом облегчает жизнь современных управленцев: на российских просторах неамбициозные, сговорчивые жертвы помогают им экономить время и деньги.
Не надо ошибочно полагать, что под словом «жертвы» мы подразумеваем живущих за чертой бедности, тех, кто занимает низшие ступени социальной лестницы, или людей, живущих в вечном страхе перед более сильными личностями.
Реальные контуры этой ловушки намного шире: заложниками этого стереотипа становятся абсолютно разные люди, и мужчины и женщины во всевозможных сферах деятельности. По своим профессиональным данным они имеют все шансы рассчитывать на успех, но при этом неэффективны в своем продвижении. Условно их можно разделить на три категории: «свой парень», «трудоголик» и «вечный менеджер». Список этих жертвенных масок можно при желании продолжить, но есть нечто общее, что их объединяет: даже при изначально успешных стартовых условиях жертва исподволь блокирует свое продвижение.
Механизм ловушки. Он срабатывает в человеке всякий раз, когда ему необходимо четко и уверенно демонстрировать свою позицию, свои интересы, свои приоритеты в определенном вопросе. Нет, не бороться за себя, а обозначать черту своих интересов, за которую не стоит заступать. В таких пограничных ситуациях у жертвы моментально включается внутреннее ожидание провала: «Жизнь ко мне несправедлива, ее цель – чинить препятствия и наказывать».
Эта установка запускает страх проигрыша, страх наказания или неприятия со стороны окружения и моментально блокирует значительность собственных интересов. Человек, иногда сам того не замечая, становится адвокатом того, кто фактически диктует ему абсолютно невыгодные для него условия игры.
В итоге носитель этого паттерна не просто идет на компромисс, а постоянно живет в нем: не обсуждает приказы, а выполняет их. И все потому, что его оппонент странным образом всегда оказывается для него убедительным авторитетом, который знает, что делает, о чем говорит: по логике жертвы он ничего плохого ему не желает, просто нуждается в его помощи.
Этот механизм заставляет любую жертву при разных обстоятельствах, на работе, в семье, в кругу друзей, обслуживать чужие интересы, часто в ущерб своим собственным. Сознательно жертва может трактовать для себя эти уступки как позицию более сильного и благородного по отношению к слабому, избалованному и неглубокому человеку. Но подсознательно постоянно отступать и идти на компромиссы заставляет не сознательная широта натуры, а страх остаться недооцененным, изолированным, ненужным, одиноким (нужное – подчеркнуть).
Опознавательные знаки. В подсознании заложников этой ловушки заложена информация, что они не созданы для богатства и процветания. Вот почему они однажды делают для себя «открытие», что легче жить одним днем, не строить планов и не ставить серьезных целей.
Если ехать по такому пути, то не будет и провалов, а значит, и разочарований. Эту проселочную дорогу они обозначают как систему безопасности: «Не стоит прыгать выше головы».
Всех без исключения жертв, независимо от сферы их деятельности, возраста и образования, объединяет не столько страх перед проигрышем в той или иной конфликтной ситуации, сколько отсутствие собственной осознанной цели.
Жертва – это тот, кто не хочет руководить собственной жизнью, не хочет нести ответственность за нее, у кого вследствие этого исчезает здоровое желание отстаивать свои интересы.
Живя в таком формате, человек неминуемо начинает обслуживать чужие интересы и жить под чужим руководством. Такие люди подсознательно всегда ищут хозяина. Они готовы подчиняться тем, у кого явно выражена жизненная позиция. Даже если эти вожаки – откровенные манипуляторы, ведущие их к профессиональной или личной деградации.
Жертв нередко выдают с головой ответы на такие житейские вопросы, как «А что вы предпочитаете?» или «Что вы любите?». Они обычно говорят не о своих личных предпочтениях, а о том, что предпочитают в их компании или в их семье.
Дорога к ловушке. Нередко жертвой этой ловушки человек становится с самого рождения: в том случае, если его появление на свет не вызывает у родителей и близких родственников ничего, кроме досады и раздражения – для них этот ребенок появился «как-то не вовремя».
Нежеланный отпрыск растет в атмосфере конфликта – скрытого или явного – и, взрослея, старается делать все, чтобы избежать любого проявления напряжения, сгладить все острые углы, даже ценой лишения себя заслуженных благ. «Лишь бы не было войны».
Родившись «некстати», человек все свое детство слышит от родителей упреки из серии: «Если бы не ты, то мы с отцом смогли бы получить хорошее образование и гораздо лучшую работу. Я бы так не мучилась сейчас». И прочее в том же духе. В семье создаются и поддерживаются легенды о чудесных возможностях, якобы упущенных в связи с рождением ребенка и с трудностями в его воспитании.
Позднее такой ребенок прячется от жизни, как когда-то от родителей. Старается быть добрым, покладистым, услужливым – словом, бесконфликтным. Он старательно добивается расположения того, кто к нему изначально суров, полагая, что любовь, внимание, понимание не даются просто так. Их надо заслужить. Надо очень постараться доказать, что ты – достоин уважения.
Ради благорасположения и внимания окружающих жертва не считает зазорным щедро бросать им под ноги свои собственные интересы, считая, что «людям надо помогать».
Вовсе не странно, что при таком подходе покладистая жертва нередко живет в слепой уверенности, что вокруг нее много настоящих друзей. Хотя на поверку друзья чаще оказываются теми предприимчивыми знакомыми, которые поддерживают отношения с жертвой исключительно с пользой для себя. Рано или поздно двойной стандарт становится очевидным: стоит жертве попросить ответной услуги, в ответ она получает отказ.
Важно понимать, что воспринимают ребенка как помеху на пути к счастью и процветанию родители, которые сами обладают сознанием жертвы. Для них роди-тельство – это повод, маскирующий их собственную неготовность к самостоятельной, наполненной собственными интересами, увлечениями, делами, проще говоря, собственным развитием жизни.
Факторы риска. Опасность этой западни услужливых компромиссов (под ветошью покорности и приятия всего и всех) состоит в том, что в этой ловушке можно застрять на всю жизнь.
Заложники этого стереотипа должны осознать главное: выбирая роль «своего парня», которого руководство или любой выбранный «поводырь» хлопает по плечу, называет «своим человеком», вы обрекаете себя на неудачи и в карьере, и в личной жизни. Убеждение жертвы, что способность идти на компромисс – это его индивидуальный путь к успеху, на самом деле направляет его по ложному маршруту.
Тех, кто исправно обслуживает чужие интересы, не обозначая своих собственных приоритетов, фактически не уважают нигде. В них не видят ни серьезных партнеров, ни людей, с которыми необходимо считаться. Их услуги воспринимают как должное.
Что неудивительно: жертва радостно отдает свои умения, опыт, знания за бесценок, полагая, что ее широкие жесты оценят по заслугам. Однако жертвенники редко достигают продвижения за свою услужливость. Их «услужливый» стиль поведения не позволяет их окружению (супругам, детям, руководителям и даже их подчиненным) увидеть в них кого-то, кроме послушного исполнителя. Хотя сами жертвы всегда воспринимают свой карьерный простой как результат интриг и зависти. А личные неудачи – как природную черствость и неблагодарность партнеров.
Впрочем, случается, что иная жертва способна поднять «бунт на корабле», когда ей вдруг покажется, что ее несправедливо обидели: в такой момент жертва способна высказать хозяину все наболевшее. Но высказать эмоционально и сбивчиво: так, что за всем эти набором слов слышится лишь одно – «Пожалейте меня, несправедливо обиженного». Увы, этот поток сознания – не выход из ловушки. Хозяин жертвы легко тушит пожар праведного гнева заверениями в том, что жертвой все очень дорожат, на ней держится буквально все и ее роль самая что ни на есть главная.
