десятка Кирилл отбирал самостоятельно. Наиболее крепкие заражённые из числа полицейских, спортсменов и охранников. Сюда умудрился затесаться даже один пожарный. Все они были переодеты в найденную на складе в участке, чёрную полицейскую форму без опознавательных знаков. Так же, они были вооружены дубинками и щитами. Это было единственное вооружённое подразделение, если не считать командиров, которым было разрешено пользоваться автоматами.
Ни о каком подобии строя и не шло речи, так что на фоне четырёх столпотворений гражданского сброда, отдельный взвод выглядел как рота почётного караула. Даже в безсознательном состоянии, при команде «смирно!» многие заняли соответствующую стойку, а кто не знал что делать, получив указание ровняться по товарищу справа, так же приняли подобающее положение.
— Вз… Взвод пост… роен! — прохрипел командир подразделения, с лёгким посвистыванием из пробитого лёгкого, вышагивая из строя и подтягивая правую руку к козырьку своей кепки, чем сильно удивил Кирилла. Мужчина до этого был одет как гражданский, но видимо при переодевании в форму, память начала сама подсказывать заученные уставы и алгоритм действий. Всё-таки кое-что вбивается в память мужика намертво. Он может не помнить, когда день рождения у его ребёнка, но обязанности дневального он будет помнить всю жизнь.
«Отлично, значит можно выдвигаться» довольно хмыкнул Кирилл Генадьевич и глянул в сторону стоящих рядом машин, а затем на стоящего рядом бегунка. Заражённого полусознательного спортсмена, который выполнял функции посыльного голубя. «Беги к Арсению, передай, что Кирилл требует ещё десять водителей.»
Бегунок лишь кивнул и помчался обратно в лабораторию.
«Командиры! Загружайте народ в машины!» приказал старик, поправляя оружейный ремень пулемёта. Не смотря на накинутый бронежилет, ремень умудрялся соскальзывать с лямки и неприятно давить на плечо. Нет, боли не чувствовалось, но вот неприятное ощущение было.
Пока инструктор поправлял снаряжение, так, чтобы пулемёт был плотно прижат к груди, а шлем не сползал на затылок, успел прибежать бегунок, а с ним и восемь водителей. Оказалось, что больше попросту выделить не могут, остальные занимаются тем, что вместе с поисковыми группами устраивают рейды по наиболее заражённым районам, забирая праздно шатающихся зомби и пристраивая тех к работе.
Восьмерых вполне хватило, чтобы обеспечить мобильность всей атакующей группы. Более того, один даже остался, правда тут же был занят в головную машину. Под офицерские нужды был выделен полицейский автомобиль. В него загрузился командир специального взвода и сам инструктор, так же туда запихнули запасные комплекты снаряжения на всякий случай. Генадьевич был флегматиком и при том достаточно опытным командиром, так что предпочитал иметь запас матбазы, а не работать впритык. Конечно, можно было набить заражённых поплотнее и занять не пять автобусов и два автозака, а всего лишь три автобуса, но Кирилл решил разделить подразделения, на случай попадания в дорожно транспортные происшествия, чтобы не терять личный состав большими кусками.
Двинули плавно. Водители, сохранив остатки разума, достаточно неплохо управлялись с машинами. Конечно, из них было едва ли трое бывших водителей автобусов, так что столкновения всё же были, но ничего страшного. Ни одно транспортное средство не встряло намертво, а за городом так и вовсе стало свободно. Колонна растянулась, поскольку Кирилл Генадьевич приказал держать дистанцию между машинами в десятки метров, на случай экстренного торможения.
Впрочем, останавливаться по пути пришлось лишь один раз, когда практически на подъездах к садоводству, головная офицерская машина заметила дорожно-транспортное происшествие с участием автобуса и фуры. По итогу остановки, каждая из четырёх рот получила прибавку в лице пяти заражённых, а специальный взвод получил одного бойца, которому выделили вооружение из запасов. Так же обнаружился один полусознательный, который к тому же оказался водителем фуры. Он и организовал засаду у машины, на всяких, кто захочет поживиться перевозимым грузом. А поживиться было чем. В прицепе обнаружились палеты с продуктами и различными хозяйственно-бытовыми товарами. Впрочем, что ещё можно было ожидать от контейнера с логотипом «Магнит».
Силами одной из рот, машина была вытолкнута на дорогу и оставлена под охрану части той самой роты. Кирилл для себя чётко решил, что четырёх с половиной сотен более чем должно хватить на штурм небольшого укреплённого района.
[Вечер первого дня. 19:00. Дача Островых]
А тем временем, на даче Островых кипела бытовуха. Дима и Николай пройдя быструю проверку у Анатолия Сергеевича, были одобрены как кандидаты в ополчение и потому получили на руки гладкоствольные самозарядные карабины, после чего были внесены в график дежурства.
— Четыре бойца, это уже сила, — довольно хмыкнул мужчина, оглядывая построенную на импровизированный развод группу. Себя он естественно, посчитал командиром данного отделения. — Значит так, Зум, вместе с Шизом отправляешься на стрелковую подготовку, берёте пневматику, кровь из носу, но он должен с десяти метров попадать в спичечный коробок. Дальше, Подрывник, у тебя Сайга-410, на нём ПСО первый, так что давай, заряжаешь дежурные магазины пулевыми и лезешь на вышку. На два часа, в дежурство заступаешь, потом я тебя сменю. Всё, все услышали? По местам, разой-дись!
Помимо карабинов они так же получили штатные армейские подсумки под магазины и по два дежурных магазина. Боеприпасы же выдавались более дозировано и пока что они им полагались только непосредственно на дежурство. Впрочем, Николаю было как-то всё равно, он ещё в армии привык ходить с утяжелителем в виде деревянного автомата.
Пока малой нёс боевое дежурство, а Николай вместе с Даниилом подтягивали стрелковую подготовку, сам Анатолий решил разобраться более гражданским населением. К вечеру марь Астафьевых уже кое-как пришла в себя и помогли эй в этом два литра хорошего коньяка, которые были распиты по пятьдесят, во время её психотеропии. Главе семейства Островых эти два по пятьдесят, как слону дробина. В рабочие годы он распивал и более крепкие вещи, в более больших количествах, с целью заведения полезных связей и улаживания определённых косяков своих подчинённых.
Хрупкой женщине такие дозировки и не снилась, так что она довольно быстро вырубилась и спала в гостевой комнате, примостившись на диванчике.
С Сергеем так же не возникло проблем, мужчина сослался на возраст, намекая, что плохой стрелок, однако получив двустволку, перестал спорить. Всё же с ружьём ему было как-то поспокойнее, да и сам он стал более уверенным в своей безопасности. От дежурства на вышке он действительно был освобождён, но временно, поскольку составлял карту полезных точек. Как водитель скорой помощи, он успел покататься и посмотреть, как люди живут. Анатолия интересовали охотники и к его счастью, у Покрова была отличная память, он слёту вспомнил три квартиры, где видел признаки наличия в доме охотника. Это мог быть как камуфляж, висящий на вешалке, так и различные охотничьи трофеи, и фото. В одной из квартир он даже помнил огромный оружейный сейф. Вот и сидел, ставил метки на
