– Хата нужна? – Без обиняков спросил абориген.
– Ну, положим... – Насупившись проговорил Корень.
Внезапно в поведении этого алкаша Пономарю почудилось нечто странное. Моментально переключившись на астральное видение Игорь Сергеевич без труда обнаружил висящую над головой этого человека программу. И, резко прервав уже начавшийся торг, целитель вклинился между Репневым и запрограммированным и сурово сказал:
– Нам это не подходит!
– Но дешевле вы хрен найдете! – Заартачился мужик, чуть не хватая Дарофеева за грудки. – У меня и сортир, и ванна. А в гостиницах все одно местов нету!
– Нам ваше предложение не подходит! – Повторил Игорь Сергеевич и, подхватив чемодан, повернулся спиной к мужику и неспешно пошел прочь.
– Ты чо? Столичный? – Возмутился квартиросдатчик. – Брезгуешь? Моей кровной хатой брезгуешь? Так и катись ты тогда!.. – Алкаш злобно плюнул вслед целителю и, хмуро окинув взглядом недоумевающих Изотова и Репнева, заковылял по привокзальной площади. Те, подхватив поклажу, заспешили за целителем. Догнать его оказалось делом не сложным, Дарофеев шел нарочито медленно.
– Что случилось? – Раздраженно сказал Корень, поравнявшись с Игорем Сергеевичем.
– Да, ничего... Просто этот тип прирезал бы нас при первом удобном случае.
– Но почему? – Не поверил Сергей Владимирович.
– Программа. – Пояснил целитель. – Я ее увидел. Не знаю, что там у нее внутри, но, я так рассудил, что лучше не рисковать...
– 3 -
Решив все-таки попытать счастья в гостинице, они направились в ближайшую, благо та оказалась на противоположном краю площади. Несмотря на достаточно хмурый день ее вывеска не светилась и прочесть прозрачные, состоящие лишь из неоновых трубок буквы, которые к тому же наполовину скрывали растущие у входа деревья, оказалось возможно лишь подойдя вплотную.
– «Привокзальная.» – Прочел Николай Андреевич, – Оригинальное название.
Внутри тоже все оказалось на уровне. Толпа сидящих на чемоданах и непонятно чего ждущих пассажиров, стойка со скучающей женщиной-администратором. Ее выражение лица дублировало табличку, стоящую перед ней: «Мест нет».
–Я займусь. – Предложил Сергей Владимирович и направился было к администратору, но был остановлен Корнем, который буквально вцепился майору в локоть.
– Погоди. – Улыбнулся мафиози. – Мы, как я понимаю, светиться не хотим? Так? – Репнев посмотрел на Дарофеева, ища подтверждение. Пономарь кивнул.
– Так если ты будешь тут махать своей фээсбэшной ксивой – эта тетка по всему городу растрезвонит, что приехали опера из Москвы. А нам это ни к чему... Лучше я... У меня свои методы.
Но методы Репнева не сработали. Он показывая на попутчиков минут десять о чем-то беседовал с администраторшей, но та лишь отрицательно покачивала головой. Лишь в конце беседы женщина положила на стойку какой-то листок, которым и завладел Корень.
Вернулся он в полном недоумении.
– Первый раз со мной такое. – Пожаловался он. – Видно действительно ни одного номера свободного.
– Или она получила инструкции на счет нас... – Криво ухмыльнулся целитель.
– Ладно, – Репнев поморщился и рубанул ладонью воздух, – Она мне тут дала адреса местных гостиниц. Съездим.
Без особых хлопот поймав частника на обшарпанном жигуленке, разведчики сказали куда ехать и машина, едва не разваливаясь на ходу, тронулась. Но неприятности на этом не кончились. Когда до гостиницы «Центральная», первого пункта программы, оставалось не более квартала, лихач на БМВ подрезал машину, в которой ехал Дарофеев со товарищи и ее водитель, пытаясь избежать столкновения, дал по тормозам и вывернул руль.
Жигули развернуло, колеса наскочили на бордюрный камень и на мгновение, которое показалось всем находящимся в автомобиле вечностью, машина балансировала на двух колесах. Казалось, что сейчас они перевернутся, но пронесло. Жигуль, проехав таким макаром десяток метров, встал-таки на все четыре.
С минуту все сидели молча. Двигатель заглох и в наступившей тишине было слышно лишь тяжелое дыхание хозяина машины.
– Все. – Медленно проговорил он. – Дальше сами.
Корень расплатился, Дарофеев и Сергей Владимирович выгрузили из багажника вещи и поплелись к уже видневшейся невдалеке гостинице.
Там тоже оказалось все забито. Не помогло и обаяние Корня и какие-то щедрые посулы, которыми он одаривал местного администратора и директора.
– Надо было соглашаться на мужика. – Сказал Репнев, вернувшись из директорского кабинета. – Ты, Игорь Сергеевич, его бы вылечил, вот и пожили бы спокойно...
– 4 -
Но на вокзале, куда они вернулись, волоча за собой все вещи, мужика-квартиросдатчика уже не оказалось. Зато Изотов обратил внимание на старушку, бродившую между спешащими на электрички пассажиров и что-то им предлагавшую. Она-то и сдала им комнату за червонец с носа.
Хозяйка, которая представилась как Нина Васильевна, лишних вопросов не задавала. Приведя своих новых постояльцев в квартиру, оказавшуюся в хрущевке ухудшенной планировки, стоявшей всего в нескольких домах от вокзала, старушка взяла с них плату за три дня вперед, выдала ключи от входной двери и от их комнаты, предупредила, что воровать у нее нечего, что на кухне должен быть порядок, и, ежели что пропадет – у нее есть сын, который со всеми разберется. Дарофеев пообещал, что все будет спокойно, и Нина Васильевна удалилась.
В комнату, которую они сняли, с трудом вмещались две кровати и раскладушка. У окна, выходившего на высокий тополь, примостился стол с тремя стульями задвинутыми под него так, что извлечь их можно было лишь приподняв сам стол. На подоконнике была хрустальная вазочка с отбитым краем в которой, в протухшей воде, гнила одинокая пожухлая ромашка. Разместив под кроватями чемоданы и сумки, Изотов и Николай Андреевич принялись готовить ужин из бутербродов, а Пономарь пошел на кухню ставить чайник.
Тараканы, при виде незнакомого человека сперва разбежались, но потом осмелели и стали выползать из щелей, поводя длинными усами. Игорь Сергеевич отметил про себя этих соседей, наполнил водой алюминиевый чайник, выглядевший так, словно его в последний момент выдернули из-под пресса. Поставив это перекошенное сооружение на конфорку, целитель присел на табуретку и попытался защитить эту квартиру от внешних воздействий.
Он окружил комнату, в которой им предстояло жить, энергетическим щитом, добавил к нему блок невидимости и сигнализацию, предупреждающую о попытках чужого воздействия и, под конец, создал информационный фантом этой квартиры на который и переключил уже существующие энергоинформационные каналы, ее окружающие.
Пока Дарофеев занимался этими мерами безопасности, вода вскипела, и он отнес чайник в комнату. Там, на расстеленной газете, уже стояла тарелка с бутербродами и стаканы, с насыпанными в них заваркой и сахаром.
– Странный город... – Корень жевал бутерброд и смотрел в окно. – Что-то в нем не так...
– Конечно, – Усмехнулся Владимир Сергеевич, – В отели не селят, машины сбивают, у чая и того вкус не тот.
– Это из-за воды. – Репнев с видимым удовольствием отхлебнул из стакана, – В ней кальция много... Ладно, пустое это. – Мафиози посмотрел на молчащего целителя и спросил, – Ну, экстрасенс, приволок ты нас сюда, а дальше что?
– Дальше... – Дарофеев провел ладонью по волосам, – Дальше осмотреться надо. Связи наладить. Я – у своих, вы – у своих.
– Думаешь так легко их тут найти? – Усмехнулся Корень. – Я перед отъездом всех переполошил. Все разузнать пытался, какие тут группировки есть.
– И какие? – С интересом спросил Изотов.
– А никаких! – Шутовски развел руками Николай Андреевич. – Раньше – были. А год назад – исчезли. Все разом. В общем, никаких связей с Москвой.
– Но вы знаете кого-нибудь из старых? – Игорь Сергеевич уже допил свой чай и теперь сидел, прислонившись к стене с остатками обоев.
– Знаю. – Утвердительно кивнул Корень. – К ним завтра и наведаюсь.
