— А как здесь ставят оценки, есть ли контрольные работы?
— Система оценок на подготовительных курсах, как, кстати, и во всем аль-Азхаре, — такая же, как во всех вузах Египта, 100-балльная. Она заимствована у англичан. При всей своей консервативности средневековые правила университет сохранять не стал. Ведь хочется, чтобы наши дипломы признавались во всем мире… Иное дело, что тут, в Дираса Хаса, поначалу на все смотрят снисходительно — никаких экзаменов, разве что контрольные раз в семестр. Просто чтобы дать людям время осмотреться и привыкнуть… А вот в самом университете сессии суровые. Экзамены практически по всем предметам письменные, кроме рецитации Корана, когда проверяют правильное ударение и интонацию. Обычно студентов запирают в классе на целый день — только думай да пиши…
Тем временем мы с Сабитом заглядываем в расположенный неподалеку бууз — общежитие для иностранных юношей (семейные пары, как правило, снимают квартиры, а каирцам жилье, естественно, не предоставляется — отсюда, кстати, сильно ощутимое разобщение между иностранными студентами и местными).
Инфраструктура тут на удивление развитая: при общежитии есть свои строители, врачи, продавцы, почтальоны и садовники. Часть комплекса, вообще, напоминает своеобразный дом быта на восточный манер: возле гладильной мастерской в тени под козырьком восседает кенийский студент и читает Коран. В соседней прачечной на полу перед телевизором развалился прачка (мужчина). На полках груды чистого белья — студенты не торопятся забирать. В третьей мастерской на швейной машинке лихо строчит портной, которому уже к 80. А рядом, за стенкой, брадобрей приводит в порядок юного знатока мусульманского права. Чуть дальше — отделение связи. Почту разгружают каждый день. При нас молодой человек покупает марки, чтобы по случаю Рамадана отправить поздравительную открытку домой, в Саудовскую Аравию…
Совершать намаз можно и дома (в данном случае — в общежитии) — для этого следует просто расстелить молитвенный коврик и обратиться в сторону Мекки
Распорядок дня студентов — в буузе и за его пределами — определяется обязательными молитвами. Каждый день учащиеся поднимаются в 4.30 утра, чтобы совершить первый намаз. К 8.30 большинство отправляется на занятия, с тем чтобы закончить их примерно к 15.00, но в Рамадан все укорочено на час (в обычные дни урок длится 45 минут, перемены — по 5—10). Но поскольку в реальности обязательной посещаемости в аль-Азхаре нет (есть только формальные правила, соблюдение которых — на совести студента), кое-кто из обучающихся, пользуясь этим, остается в буузе — берегут силы и читают священные тексты прямо здесь, под пальмами и магнолиями… В священный месяц Рамадан студенческая столовая на время закрывается. Об этом знают уличные торговцы и приходят сюда, чтобы прямо на центральной аллее разложить овощи, фрукты и зелень на продажу для вечернего стола учащихся. Те — в перерывах между своими индивидуальными занятиями — покупают. Другие питаются в городе.
Впрочем, мы отвлеклись. Дождавшись Сабита, вместе с ним направляемся в гости к двум студентам из Башкирии. Оставляем обувь за порогом. На двери пестрая наклейка: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного».
— Прежде чем войти в жилище, нужно вспомнить Всевышнего, — наставительно напоминает один из башкир.
В комнате светло и чисто, нет ничего лишнего.
— Все, что нужно мусульманину — книги да молитвенный коврик.
— А послушания на вас налагают?
— Вообще-то считается, что ты в каждый момент своей жизни несешь постоянное послушание перед Аллахом. А остальное — частности. Ну, вот жилище в чистоте сохранять следует... Тело должно быть здоровым.
— Что, вы тут и спортом занимаетесь?
— Конечно. В университете есть спортивный зал с тренажерами. И стадион. И даже проводятся соревнования по футболу, притом межнациональные. Каждая студенческая диаспора организует свою команду. И все с удовольствием участвуют… Чем мы еще увлекаемся? Ну, конечно, читаем… Причем не только богословские тексты, отнюдь. Некоторые увлекаются Платоном, античной литературой — как, кстати, и многие ученые раннего ислама. Можно и «Болтовню над Нилом» Махфуза почитать…
Долгое время в аль-Азхаре обучались исключительно юноши, и лишь в 1962 году был открыт женский факультет, который постепенно перерос в нынешний колледж. Весь его преподавательский состав — исключительно женский. Самая знаменитая из «профессорш» преподает на медицинском факультете, на кафедре гинекологии. Тайсир Мандур уникальна тем, что, будучи египтянкой и прожив долгие годы в Лондоне, где получила степень доктора медицинских наук, она все же не побоялась по возвращении на родину внедрять у себя на факультете столь необычное для традиционалистского аль-Азхара преподавание предмета с материалистических позиций — ведь кто-то же должен воспитывать новые кадры, учитывая современные подходы. Говорят, что пока ей это удается.
Киевлянка Катя — студентка подготовительных курсов при Женском колледже
К сожалению, к самим женщинам-профессорам и студенткам аль-Азхара журналистов так просто не подпускают, обосновывая это тем, что для них существуют особые правила: в последние дни Рамадана им не полагается общаться с посторонними людьми. Каково же было наше удивление, когда неожиданно одна «партизанка» из Женского колледжа сама пожаловала на встречу с нами, причем не куда-нибудь, а в мужской корпус общежития. Прослышав про визит российских журналистов, киевлянка Катя захотела с нами познакомиться. На самом деле, как она нам объяснила, никаких специальных запретов для женщин в Рамадан не существует. А пообщаться со студентками колледжа нам с Андреем Семашко не дали, скорее всего, просто потому, что вход на женскую территорию мужчине-фотографу воспрещен.
Катя учится на подготовительных курсах. На момент приезда в Каир у нее уже было высшее образование (филологическое). Сюда же ее, по собственным словам, привело «томленье по трансцендентному». Она была крещена в детстве и ходила в православный храм, но чего-то ей не хватало. Неожиданно ее брат обратился в буддизм и уехал в Англию. А Катя решила принять ислам. Это был сознательный выбор, потому что здесь она «наконец-то обрела то, что безуспешно пыталась найти в христианстве, а именно — единение с Богом».
— Когда полвека назад в университете появился Женский колледж, все факультеты в нем были светские. И лишь совсем недавно открылся первый Институт коранических наук для женщин. Туда я и собираюсь поступать. Институт этот не считается университетским факультетом: при том, что полный курс обучения рассчитан на восемь лет, его диплом, скорее, сопоставим с дипломом семинарии или специализированного училища. Однако конкурс велик: среди мусульманок это учебное заведение пользуется большой популярностью.
— И что же потом? По окончании института выпускницы получают узкую специальность «корановеда»? И где им искать работу?
— Выпускникам аль-Азхара помогают с трудоустройством уже на последних курсах. Окончив институт, можно преподавать детям в школах Коран. Благо, такие учителя требуются почти во всех мусульманских странах.
Обучение для египтян бесплатное. Иностранные граждане обязаны платить, но, как правило, их расходы покрывает стипендия. Для ее получения необходимо письмо от муллы, разъясняющее имущественное положение студента. Каждый конкретный случай выплаты стипендии, а также ее размер, рассматривается в индивидуальном порядке, и многое зависит от настойчивости родной общины. За хорошую успеваемость также можно добиться стипендии — в размере около 100 фунтов, что соответствует 500 рублям. Конечно, при такой стипендии можно рассчитывать лишь на проживание в общежитии: в городе жилье стоит не меньше 100—200 долларов в месяц.
«Мегаполис» в мегаполисе
Помимо собственно университета и подготовительных учебных заведений для мужчин и женщин в комплекс аль-Азхара входят еще три тесно связанных между собой учреждения. Мозг — это Высший совет, или Совет ученых шейхов. Чуть ниже на иерархической лестнице стоит Академия исламских исследований, в которой заседают наиболее уважаемые улемы. Студенческим обменом, а также курированием филиалов на территории Египта и представительств при исламских культурных центрах за рубежом занимается Управление по исламской культуре.
Возглавляет весь комплекс верховный имам (он же — ректор университета), назначаемый на должность президентом Египта. Высказываниями и фотографиями нынешнего верховного имама, шейха Мухаммеда Сайида Тантави, заполнена вся мусульманская пресса. Поневоле начинаешь узнавать его на стендах в Буузе, на факультетах, в административном корпусе, одним словом — везде. На Западе Тантави известен прежде всего тем, что часто выступает в роли миротворца и издает фетвы, открыто осуждая действия террористов-смертников и отказываясь признать мучениками за веру тех, чьи действия были направлены против мирного населения. Когда во Франции вышел запрет на то, чтобы ученицы государственных школ приходили в класс с покрытой головой, Тантави призывал француженок-мусульманок с уважением отнестись к этому постановлению.
