часть стружки, находящаяся на полу, пришла в движение. В скопление стружки попала моя левая нога, что привело к травмированию (порезам) икроножной мышцы. Выпутывали меня из металлической западни всем цехом. Хорошо сухожилия не порвал и артерию никакую не задел. От госпитализации я отказался. В травм пункте наложили швы, и я три недели провел на больничном. Первые два дня, хромая по участку и скрепя зубами от боли, я докапываясь к строителям из-за каждой мелочи, потом взял себя в руки и отстал от пацанов, они и так старались, а мне было чем заняться. Хоть время провел с пользой, руки то целы. Иваныч навещая меня на больничном ругал меня и наставлял на путь истинный.
— Смотрю я на тебя Кириха, вроде мужик ты серьёзный, основательный, а башка дырявая. Отдыхать надо нормально. Как говорит наш ТБшник, соблюдать режим труда и отдыха — подняв в верх указательный палец, процитировал нашего инженера по ТБ Иваныч — в нашем деле все инструкции кровью написаны, как у саперов.
— Несоблюдающие технику безопасности влекут собой гибель человеческих жертв — процитировал я своего армейского старшину, который отвечал за ТБ в бытность моей службы в ПАРМе.
— Всё бы тебе ржать! А если бы не за ногу стружка зацепилась? Хлестнула бы в верх и за шею? Или того хуже, за яйца?
— Не, лучше за шею Иваныч, за яйца я не согласный — хохотнул я.
— Никто не согласный, а бывает. Вот давеча …. — начал Иваныч, но я его перебил. Обзор несчастных случаев при работе на станке был его любимой темой. Да что говорить, опасная работенка. Только в нашем цехе у трех токарей не хватало пальцев на руках.
— Завязывай старый. Осознал. Каюсь. Больше не повторится.
— Ну смотри. Еще раз, и я тебе сам чего ни будь отрежу — мы посмеялись и на этом обсуждение моих умственных способностей закончили.
Стены возвели к августу. Хорошо получилось. Цоколь из железобетонных блоков, межэтажное перекрытие первого и второго этажа из железобетонных плит. Пол в цоколе залит бетоном. Стены второго этажа из силикатного кирпича. Квадратная такая коробочка получилась десять на десять метров. В плотную к дому переставлю гараж и прорежу дверь в дом. Пока так, когда будет можно, построю нормальный гараж и обошью дом сайденгом, лет через двадцать, если доживу. За это время в столярке депо, по моим чертежам, столяр склеил рамы окон. Будут деревянные, тройные стеклопакеты. Стекло я склеил сам, как раз на больничном. Вместо мастики — гудрон. Надеюсь сильно жарко не будет, и он не потечет летом. Покрасил окна черной морилкой и покрыл лаком. Сейчас выглядит необычно, но очень красиво, как в будущем. Самоделка конечно, но вполне качественная. Входную дверь основного крыльца и ту что должна идти в гараж, я сварил сам. Замки на двери и окна, оконные и дверные петли, тоже выточил сам, токарь я или нет? Единственное, что ручки окон пришлось заказывать в литейке депо. Образец я вылепил из пластилина. Отлили из бронзы. После полировки получилось просто отлично, как в знакомом мне прошлом мире. Блестит, переливается. Дорого-богато, как говорится.
Кровлю делал самую простую. Двускатную крышу, покрытую серым шифером. Можно было бы конечно и посложнее сделать, но пока нельзя. Я и так со своим огромным домом выделяюсь. Фронтоны и свесы зашил деревом, покрасил чем бы вы думали? Правильно, зеленой краской. Праведна система отопления и навешаны радиаторы. Топится дом будет из котельной в цоколе. Всю полностью, вместе с котлом, я сварил её сам. Помогали мне пару шабашников из стройбата и Иваныч с Андрюхой, который кстати так и остался пока участковым. И судя по всему об этом пока не жалеет. За участком вырыт септик, из двух переливных колодцев. Закладные в фундамент я предусмотрел сразу. Внутри пока трубы не прокладывал, но трубу в колодец бросил сразу. Надоело мне в уличный сортир гадить.
И вот теперь начинался сентябрь и можно было подводить промежуточные итоги. Дом стоит. Амбар отремонтирован и стараниями Артура и его команды, забит почти под завязку металлоломом и всяким списанным оборудованием, снятым с раздолбанной техники в карьере, и еще от куда-то. Что-то не видел я, чтобы на полигоне, гражданские легковые машины стояли. Я пока попросил приостановить его бурную деятельность, складывать уже просто не куда. Нужно дать себе отдых.
Отпраздновать завершение очередного этапа строительства я собрал как обычно всю свою старую компанию. По уже заведенной традиции стол накрыл в беседке и затопил баню.
— Ну и хоромы ты себе отгрохал — после обзорной экскурсии восхитился Семен. Он единственный из моих друзей редко появлялся на стройке. Почти всё лето провел в лесу. Строил себе новый охотничий балаган и отстреливал по заданию охотхозяйства сорного зверя — размером почти как поселковая школа.
— Какой был дом, такой и остался, размеры те же. Ты дом полковника что ли не помнишь? — мне то дом примелькался, рос на моих глазах и огромным не казался.
— Так тот из бревна был сделан. Хоть и крепкий, но старый, примелькался.
— И этот примелькается. Ты лучшее скажи, чего в поселке говорят то про меня? Андрюха участковый, да и друг мой, все знают, с ним народ мыслями не спешит делится.
— Невест тебе уже ищут в поселке. Бабы тебя уже делить начали — заржал Степан — такой хозяйственный, богатый и на свободе? Не порядок! — теперь уже смеялись все — а если серьезно, уважают тебя мужики. Видно же, что ты пашешь с утра до ночи. Шабашникам спуску не давал, но расплатился четно. И не разу никому в помощи не отказал. Серьезных мужиков у нас в поселке всегда уважали. Я припомнил пару случаев, когда несколько соседей обращались ко мне с просьбой купить, что-то из стройматериалов. По мелочи. Гвоздей там штук 10, цемента отсыпать немного. Я отдавал просто так, зачем мне за это деньги брать, не по-соседски.
— Ага, работяги у него по струнке ходили — подтвердил Савельич — Бригадир двумя руками здороваться первый прибегал. Надо было тебе Кирюха в армии остаться. Любишь ты солдатиков гонять почем зря.
— Ну так второй раз от Кирихи по морде получить, никто не захочет — хохотнул Андрей — да и в первый раз тоже. Смотри какой здоровый, и морда злая.
— Морда как морда, вполне себе ничего. Вон, слышал Семена? За меня уже все поселковые бабы дерутся — я принял гордую позу и упер руки в бока — И никого я не бил, это был воспитательный процесс по
