«Маркграф»? Такое мог ему сказать только тот, у кого головы на плечах нету или ему совсем не жалко ее потерять. Или…
— Договаривай!
— Или тот, кто ему равен.
Я глотала воздух ртом не в силах и слова вымолвить.
— Ты не наглая ведьма, как могло показаться. Я не увидел в тебе этого. Да и никто не увидел. Все восприняли это как должное. Просто ты так привыкла. Это у тебя выходит естественно. А такое получается только у тех, кто это использует с рождения. Ты кто?
Я продолжала ловить ртом воздух, но понимала, как же сильно я прокололась. Вот же. Мне казалось, что я все предусмотрела и учла. Только вот заложенное отсутствие почтения к титулам и в самом деле привитое с рождения сложно вытравить. И что теперь делать?
— Маркграф тоже понял?
— А сама как думаешь? Что бы Его Сиятельство разрешил кому-то называть себя по имени? Пусть даже ему и жизнь спасли? Ну-ну. Вот в том походе Сиг ему спину прикрыл и тоже жизнь спас. Так Сигу выдали мешочек с золотом и все. И никакого тебе панибратства. А тебе вдруг разрешили называть его по имени?
— Ну, я… — но слов не было.
— И то с какой легкостью ты к этому отнеслась. И почти сразу же назвала его так. Да любой бы трясся еще год, а так и не решился бы. А ты взяла и сразу же перешла, как ни в чем не бывало. Серьезно? Простая ведьма?
Я уселась на траву и подперла рукой щеку. Вот это я влипла.
— И знаешь, ты чересчур много знаешь для юной ведьмы. Старая Клара прожила дольше тебя, но не обладала такими обширными знаниями во многих областях. Ты ведь не просто школу окончила? Пусть даже в городе и магическую?
— Брендан…
— Я не собираюсь тебя предавать или чего-то требовать. Я тебе все это рассказал, чтобы ты поняла, что я не дурак и не маленький мальчик. И мне можно доверять.
— Я доверяю. Но вспомни, как ты реагировал на тот труп в разрушенном доме? Ты до сих пор косишься на него, когда мы туда ходим картошку пропалывать. А теперь представь, что таких трупов там много? И зачем тебе было туда лезть?
— Ну, да. В целом…
— Вот видишь. У меня в мыслях не было тебя обидеть. Я в самом деле относилась к тебе не серьезно, но обижать тебя не думала. Прости, если это так выглядело, — и я протянула парню руку.
А когда он пожал ее, утянула сесть рядом с собой.
— Ты кто? — спросил он после недолгого молчанья.
— Я попала в крупные неприятности, Брендан. И мне пришлось срочно собираться и, прихватив самое необходимое, убегать из дома. Мне в прямом смысле грозила смерть.
— А почему ты выбрала наши земли?
— Я их не выбирала. Просто мы открыли максимально удаленный портал. Нам показалось, что чем дальше, тем лучше. Понимаешь, это очень сложное дело — настройка портала. Кропотливое и опасное. Поэтому мы с координатами даже не заморачивались. Действовали интуитивно.
— Мы?
— Да, я и мои сестры.
— Их у тебя что, много?
— Вообще то да. Очень много. Но прости, я не могу тебе этого рассказать. И не потому что не доверяю. Просто тебе этого знать не следует. Я уйду весной, и унесу свои тайны.
— Как бы я хотел пойти с тобой. С тобой весело и столько всего происходит. У меня в жизни столько событий не было, как с тобой за этот месяц. Но я не могу. У меня брат тут. А у него нога. Куда я его потащу хромоногого, — и он понурил голову.
— Брендон, прости. Но я не могу взять тебя с собой. Там, куда я отправлюсь весной, очень опасно. И меня скорее всего убьют. Я не могу утащить в это болото еще и тебя за собой. Прости, но это не обсуждается.
И я встала. И вот только я собралась уйти в дом, как заметила фигуру Роланда на дорожке, ведущей к моему дому.
И как себя теперь с ним вести? А, ну. И я даже рукой махнула. Буду, как привыкла. Все равно уже ничего не исправишь. Мы с сестрами, когда обсуждали мой побег, предполагали, что все может пойти не так. Что меня могут узнать, разоблачить и даже выдать «любимому папочке». Так что план отступления у меня был. Но я не видела смысла его задействовать. Роланду совершенно точно не до моих проблем. У него своих хватает. И потом одно дело догадываться о чем-то, а совсем другое знать наверняка. Так что пока действуем по старому плану. Зимуем, а потом решаем, что дальше.
По мере того, как Роланд приближался, я понимала, что он что-то держит под мышкой. Ой, мама ведьма. Это же моя новая курица!
— Лика? А вы уверены, что она вам нужна? Староста сказал, что это хорошая курица, только вот я что-то сильно сомневаюсь, — приблизившись, сказал Маркграф.
Вообще смотрелся он весьма комично. Огромный оборотень в легкой кольчуге с мечом у пояса, в дорогих кожаных сапогах. И с курицей под мышкой. Чтобы не расхохотаться, я закусила губу, но, по всей видимости, что-то такое все же отразилось на моем лице, потому что Роланд скептически посмотрел на меня и вдруг расхохотался. Следом покатился со смеху так и не вставший с травы Брендон. И только потом не выдержала и я.
Курица высунула голову из под руки Роланда посмотрела на нашу веселящуюся компанию и завозившись выскользнула из рук Маркграфа. Только вот валялись мы уже на моей земле, поэтому она гордой немного царственной походкой направилась к дому.
— Роланд, а она яиц не несет. И толку от нее никакого, — выдала я.
— Я почему-то так и подумал. Уж больно староста ее нахваливал, — кивнул он.
— Ладно. Ближе к зиме разберемся, что делать с этим летающим гаремом моего Ру. Но я надеюсь, что станет тише и спокойнее.
— Вот ваш золотой. Мы в расчете? Курица и золотой, — он приподнял брови.
— Да. Только я не думала, что вы ее сами притащите, — и я фыркнула.
— Это я понял. У меня к вам предложение. Не хотите прийти в гости?
— Вы приглашаете в замок Ронсеваль ведьму? Не самое удачное решение, — я покачала головой, от такого в высшей степени неразумного поступка.
— Я приглашаю друга. Но если тебе больше нравится деловой подход, то да, ведьму. Мне необходимо, чтобы ты взглянула на надпись на стене у меня в кабинете и вообще прошлась по
