важно было откуда Крис все узнала, мне важно было, чтобы она хоть немного была дезориентирована и не пыталась сбежать, хотя бы до больницы, где я получу подтверждение, что с ней все в порядке.
Кристина не сдавалась и, сняв балетки, стала лупить по боковому стеклу низким плоским каблучком, стараясь разбить окно.
— Кристин, это Данил меня сдал? — спросил я, снова выезжая на проспект. Крис крутилась и вертелась как заведённая. На платье было все больше красных пятен, а взгляд жены через раз становился расфокусированным.
У неё точно сотрясение.
И как по заказу на первом же светофоре Кристина согнулась пополам и зажала рот руками. Я дёрнулся назад, выхватил пакет из кармана сиденья и протянул Крис, но она ударила меня по руке и задышав тяжело ртом, смогла отогнать рвоту.
— Мне не надо в больницу… — шёпотом сказала Крис.
До клиники Данила оставалось пара минут, и тут Крис видя, что я никак не отреагировал на ее слова, протянула зло:
— Ты, предатель, на дне рождении своего сына хвастался любовницей. Возможно взял бы ее даже с нами в отпуск…
Я выдохнул сквозь зубы.
Никогда ещё мой язык не приносил столько неприятностей. Я сам выкопал себе могилу.
Сам выстрелил себе в висок.
Ведь Кристина все слышала. Она была за кустами чертового жасмина.
И она точно знала, что я ей изменял.
— Ну что? И дальше будешь врать или просто разведемся, Гер? — спросила Крис, и я перевел полный боли взгляд на жену. Ее губы побелели, в глазах стояли злые слёзы и я понимал, что Крис давно вынесла мне приговор.
— Я тебя люблю… — произнёс на выдохе я.
Я впервые видел, чтобы жена так плакала, просто смотрела, а из глаз градом лились слёзы.
— А я тебя ненавижу, Гер.
Глава 24
Герман
Я посмотрел на жену.
Кристина. Моя родная. Моя любимая…
Которая стояла на вечерней улице и пыталась оттереть мне кровь со лба, не могла меня не любить.
А любил ли я ее, если решил, что имел право на кого-то другого?
Мысли больно врезались в сознание, и я ужасом посмотрел на жену, которая до последнего давала мне шанс все прекратить, но я был слеп. Опьянен своей обидой, погружён в своё одиночество, которое оказалось мифическим, потому что за последние дни я осознал насколько сильно дорог сыну, как он смотрел на меня с восхищением, как повторял все за мной.
За последние дни я понял насколько Кристина нереальная. Злая, вредная, капризная, хитрая и смешная в своих попытках поставить меня, здорового мужика, на место.
И насколько она беззащитная.
А я все продолбал. Просто выкинул на помойку свой брак, любовь всей жизни, свою семью.
— Крис, нам надо в больницу… — сказал я хрипло, стараясь заглянуть в глаза, в которых плескалось отчаяние на уровне зрачков.
— Я никуда не пойду. И тем более в больницу, где работает твой сообщник! — зарычала Крис, и я не понял к чему она вообще это ляпнула. — Такой смешной, меня с потрохами сдавал тебе, а мне рассказывал сказки, про твою любовь… как же…
— Кристин, — начал терять терпение я. — У тебя кровь и ты разбила машину. Тебе однозначно надо к врачу…
— Нет, это тебе туда надо, — фыркнула Кристина и дёрнула ручку двери. Я психанул и вышел из машины. Открыл пассажирскую дверь и потянул руки к жене, но Крис отодвинулась и решила перелезть на водительское кресло. Я в последний момент ухватил жену за талию и потянул на себя.
— Убери руки! Никуда я не пойду! — рычала Кристина, цепляясь руками за все подряд и в итоге оторвала мне держатель для телефона.
С горем пополам я вытащил Кристину и перехватил ее понадёжней, шагнул ко входу в больницу. Одной рукой набрал Данила и произнёс:
— Крис в аварию попала…
Кристина взбеленилась и вырвала у меня из рук мобильный, чуть не швырнула его об мокрый асфальт, но я успел перехватить. Зашёл с женой в холл больницы и, поймав первую медсестру, уведомил:
— После аварии куда пройти?
Мне неоднозначно махнули вглубь коридора, а Кристина выгнулась дугой.
— Отпусти меня! Со мной все в порядке! — она схватила меня за запястье и пыталась вывернусь мне руку, но я не обращал внимание. Я не мог допустить, чтобы с Кристиной что-то случилось. — Иди свою Настю охраняй. Она то уж обрадуется.
— Да не спал я с ней! — зарычал я.
— А откуда знаешь, что она кайф и экстрим? По морде определил? — язвила Кристина, и я толкнул одну из дверей с надписью смотровой кабинет. Внутри было пусто и я, быстро набрав Данила, сказал что где мы.
— Я просто предположил… — сказал я сухо Кристине и ссадил ее на смотровую кушетку. Постарался отвести волосы с лица, но получил снова по руке.
— Мне плевать предположил ты или проверил, Гер, — ощетинилась жена и попыталась соскочить с кушетки. Я присел на корточки перед ней, не зная, что сказать, чтобы оправдаться или успокоить, поэтому начал каяться.
— Кристин, я виноват перед тобой. Я виноват перед нашим сыном, но ничего у меня не было. Я не спал с ней…
Кристина отвернулась от меня и когда ощутила, что я ослабил хватку, снова привстала в намерении сбежать.
— Ты спустил нашу семью в унитаз. Тебя не остановило наличие сына. Ты насколько вообще чудовище, чтобы везти в отпуск свою любовницу? — с дрожью в голосе сказала Крис и все же соскочила с кушетки. — Ты как думал это будет? Набор жён как трусов неделька? Понедельник со мной, потом с Настей, так?
Кристина дернулась в сторону и по стене обогнула меня, дёрнув на себя дверь. Шагнула за порог и налетела на Данила, который тут же обхватил ее и сжал.
Я зарычал.
Данил охнул от того, что Крис наступила ему на ногу и постарался как-то спасти ситуацию тем, что убрал руки, но Крис как маленький упёртый крейсер шла напролом, пока я ее не перехватил за талию и не посадил на кушетку.
Данил приблизимся, натянул перчатки.
— Крис, я сейчас быстренько посмотрю и может просто отработать надо, — произнёс он тихо.
— Не трогай меня! Не прикасайся! — бесилась Кристина, стараясь скинуть мои руки у себя с плеч.
— Кристин, ты как могла так рассадить лоб. Обо что ты? В машине же нет таких углов… — заговаривал зубы Данил, но Кристина не велась и каждое прикосновение сопровождала ударом по руке. Данил в итоге психанул и, переведя на меня взгляд, попросил: — Ты как-то придержи
