– Ну, и что дальше? – скептически спросила няня. – Что же сказал милорд герцог Бекингемский охраннику Волтеру?
– Он ничего не сказал. Он просто стоял… Примерно с минуту. Потом исчез.
– Говорят, – сказала няня, – что в башне всегда есть что выпить.
– Волтер никогда не пьет.
– Могу поспорить, что в ту ночь он выпил.
– Когда привидение исчезло, Волтер наклонился и посмотрел на то место, где была…
– Где была что?
– Где была голова, истекавшая кровью. И хотя голова исчезла, кровь осталась. Волтер дотронулся до нее пальцем и немного измазал свою одежду. Он потом показал мне это пятно.
Няня презрительно хмыкнула, но Катерина дрожала от страха. По ночам ей снился герцог без головы, а голова его валялась на полу детской, истекая кровью.
Здесь, в Холлингбурне, не было сестер и братьев, которые могли бы разубедить ее в существовании привидений. Привидения появлялись только тогда, когда человек оставался один. Во всех историях, которые приходилось слышать Катерине, человек всегда был один, когда видел привидение. Привидения не любят толпы людей, поэтому, будучи всю свою жизнь окруженной братьями и сестрами, Катерина не боялась привидений, но не теперь, когда она очутилась в Холлингбурне.
Катерина думала о привидениях и дрожала от страха. Вдруг она услышала за окном слабый шум, как будто зашуршали ветки. Она с испугом прислушалась. Шорох повторился.
Она села в кровати, уставившись глазами в окно. Опять шорох. Кто-то тяжело дышал.
Катерина закрыла глаза и укрылась с головой одеялом. Потом, сделав щелку в одеяле, выглянула и увидела в окне чье-то лицо. Она завизжала. Потом услышала голос.
– Тише! – строго сказал голос, и Катерина чуть не умерла от облегчения, потому что узнала его. Это был голос ее красавца кузена, Томаса Калпеппера.
Он залез в окно.
– Ой, это Катерина Ховард! Надеюсь, я не испугал тебя, кузина?
– Я… Я думала… Я думала, что это привидение!
Он громко захохотал.
– Я забыл, что это твоя комната, кузина, – солгал он. Он прекрасно знал, что она спит в этой комнате, и влез через окно специально для того, чтобы произвести на нее впечатление. – Я гулял. Я люблю страшные приключения. – Он скорчил физиономию, посмотрев на дырку в бриджах.
– Страшные приключения!
– Ночью происходят странные вещи, кузина.
Глаза ее были широко раскрыты. Она с восхищением на него смотрела. И Томас Калпеппер, упиваясь этим восхищением, которое он мог увидеть только в глазах простой маленькой девочки, был очень счастлив, что она приехала жить к ним в Холлингбурн.
– Расскажи, что произошло? – попросила она. Он приложил палец к губам.
– Говори тише, кузина. Здесь меня считают маленьким мальчиком. Но я убегаю и становлюсь взрослым.
– Это колдовство? – с интересом спросила Катерина – как часто она слышала о колдовстве от Долл Тэппит.
Он промолчал. Выглядел он таинственно. Прежде чем начать рассказывать о своих похождениях, он заставил ее встать с постели и посмотреть, по какой высокой стене он залез, держась только за вьющийся по ней плющ.
Девочка встала и босиком подошла к окну. Она была потрясена.
– Ты молодец, кузен Томас, – сказала она.
Он улыбнулся, очень довольный, и подумал, что она такая миленькая без своего ужасного платья.
– Я многое умею, – сказал он и добавил: – Ты замерзнешь. Залезай обратно в постель.
– Да, – ответила она, дрожа от холода и возбуждения. – Мне действительно холодно.
Она забралась в кровать и натянула одеяло до подбородка. Он присел на край, самодовольно разглядывая грязь на своих ботинках и испачканную одежду.
– Так расскажи же, что случилось? – попросила она, сев в кровати и положив подбородок на согнутые колени.
– Боюсь, что маленьким девочкам нельзя слушать такое.
– Я вовсе не маленькая. Это ты большой, потому и думаешь, что я маленькая.
– Возможно, – ответил он, очень довольный ее объяснением. – Может быть, ты и не маленькая. Знаешь, кузина, я охотился за зайцами и дичью!
Она раскрыла рот от удивления.
– И много ты поймал?
– Сотни. Ты даже не сможешь сосчитать – ты еще маленькая.
– Я считаю больше чем до ста, – возмутилась она.
– Тебе понадобится много дней, чтобы все это пересчитать. А ты знаешь, что если бы меня поймали, то могли бы повесить в Тибурне?
– Да, – ответила Катерина. Она могла бы рассказать ему больше страшных историй о Тибурне, чем он ей, – ведь кузен не знал Долл Тэппит.
– Однако, – добавил он, – надеюсь, мой отец, сэр Джон, не допустит этого. И потом это вряд ли может считаться браконьерством, потому что это земли моего отца, которые потом станут моими. Вот, дорогая кузина, какие интересные приключения случаются со мной!
– Ты очень смелый! – восхитилась Катерина.
– Немного. Я помогал человеку, с которым познакомился. Очень интересный человек, кузина. Он браконьер. Я, чтоб развлечься, а он, чтоб заработать, занимаемся браконьерством на землях моего отца.
– Если его поймают, то обязательно повесят.
– Я заступлюсь за него, попрошу отца заступиться.
– Мне бы тоже хотелось быть такой отважной, как ты!
– Но ведь ты всего-навсего девочка. К тому же боишься привидений.
– Теперь не боюсь. Я их боюсь, только когда остаюсь одна.
– Ты будешь бояться, когда я уйду?
– Очень.
Он взглянул на нее свысока. Она такая маленькая и так восхищается им. Он действительно очень доволен, что она приехала к ним жить.
– Я буду рядом и защищу тебя.
– Правда? Кузен Томас, даже не знаю, как и благодарить тебя.
– Ты ведь не думаешь, что я боюсь привидений?
– Конечно, не думаю.
– Значит, с тобой ничего не случится, Катерина.
– Но, когда я останусь одна…
– Послушай. – Он заговорщически наклонился к ней. – Вот там, – он показал рукой, – моя комната. Нас разделяет всего одна стена. Ты крикнешь мне – я сплю очень чутко. Слушай меня внимательно, Катерина. Если появится привидение, ты постучишь в стену, и будь уверена, я прибегу сюда так быстро, что ты не успеешь и глазом моргнуть. Я сплю с саблей.
– О, Томас, у тебя есть сабля?
– Она принадлежит моему отцу, но она все равно что моя, потому что достанется мне.
– О, Томас! – она была восхищена этим маленьким хвастунишкой.
– Ты в безопасности, если я рядом, – уверил он ее. – Человек или мертвец будет иметь дело со мной.
– Ты станешь рыцарем, Томас, – сказала она.
– Тебе не найти более смелого защитника.
– Я знаю, Томас. Теперь я не буду плакать.
– А почему ты плачешь?
– У меня умерла мама.
– Не надо плакать, Катерина. Теперь тебя буду защищать я, твой отважный кузен Томас Калпеппер.
