class="a">[3]. Мир Бога единствен, и он отсутствует как мир, т. е. Бог есть Слово. Истина солиптизма как высшей формы рационализма раскрывает единственное существующее как Слово, которое есть Бог, не нуждающееся и в истине солиптизма.
8. Формула единицы есть формула времени. Бытие раскрывается как смысл слова, Время раскрывается как смысл числа. Наше знание о времени сегодня еще не состоялось как теория чисел, в то время как современная математическая теория чисел есть еще не осмысленное знание о времени. Создание числа имеет своим началом рефлексию о времени. Время — смысловое содержание числа как фундаментальной составляющей слова. Время есть закон простых чисел. Жесткость (выполнимость) этого закона представлена Великой теоремой Ферма, семиотическое осмысление которой заключается в экспликации фундаментальной структуры существования числа —математической формы простого числа как несокрытой сущности феномена неделимости. Экзистенциальное и интенциальное исчисления времени — «поток сознания» — это математический синтез, основанный на исчислении простых чисел, тенью которого является математический анализ — интегральное и дифференциальное исчисления, что понимали как Лейбниц, так и Гуссерль.
Простое число — есть то, что есть «здесь, теперь и сейчас», в то время как число есть то, что есть само слово «есть». Причинность не связывает события, а разделяет их на причины и следствия, — причинность есть делимость числа. Простые числа есть перво-причины. Бытие — вещи-в-себе, события в связанном и неразорванном временем виде. Мир — одно-единственное нерасчлененное событие, событие Бога, которое есть Слово.
9. Формула единицы раскрывает физический смысл обратимости времени. Человек есть непосредственный результат обратимости времени, феномен обратимости времени. Такова причины и цель происхождения человека в системе чистого разума. Пространственно-временные отношения должны быть доведены до такого понимания, где они являются не отношениями, а способом представления числа цифрой, уподобляющимся представлению слова буквальным именем в генезисе и структуре этого способа. Истинное восприятие времени и есть сущность человека — то несокрытое для нас, что есть «человек», то знание о человеке, которое и есть человек. Солиптизм не использует механизм субъект-объектных отношений за ненадобностью, ложностью. Солиптизм — это всеобщая механика времени, в рамках которой возможно и необходимо создание новой сущности техники — «машин времени» (не в смысле «путешествий во времени», а в смысле употребления времени, употребления чисел, подобного употреблению слов), де-конструкций, работающих на основе закона простых чисел и созданных по методу Великой теоремы Ферма. Механика времени преодолевает концепцию и проблематику энергии, которая раскрывается как превращенная форма числа, отчужденная от слова.
10. Понятно, что мировые религии имеют своим пределом солиптизм. Есть ли солиптизм — мировая религия? В той же степени, в какой он есть и мировая наука, и мировое государство, и мировое искусство, и люди мира. Солиптизм есть, попросту говоря, мир как таковой, мир сам по себе — жизненный мир. Солиптизм является внутренней формой мировой религии, также как число является внутренней формой слова. Имя солиптизма — Риторика. Число показывает, представляет истинное значение Слова. История в чистом виде есть исчисление простых чисел, осевой структурой которой является теория числа, формула единицы, богодоказательство. Экзистенциальная философия должна снизиться до простой субъективности простого числа, чтобы увидеть бога. Перефразируя Ясперса, самобытие должно быть понятым как бытие, солиптически замыкающееся в себе в качестве открывающегося существования, которое не просто «хочет быть лишь таким», а таковым и становится на деле. Начинается жизнь человечества по системе чистого разума. Начинается третья эпоха Слова. Первая эпоха Слова есть бытие человеческой речи. Вторая эпоха наступает с бытием письменности. Третья эпоха Слова грядет через особое бытие — численность. Любовь, давшая человечеству дар счастья, побеждая время, преподносит человечеству новый дар — сцелость.
11. Солиптическая теория Вселенной раскрывается в универсальной формуле единицы. Физические представления самоупрощаются в структуре числового ряда как истинной форме причинности. Новая физика, механика времени — Хроника, овладев богодоказательством (формулой единицы), в гипотезе «материи» не нуждается, для нее нет иных «физических объектов и процессов», кроме чисел и действий с числами в системе чистого разума. Вселенная же оказывается и всегда была Словом.
Кто есть Бытие, или Так мыслит Пифагор
1. История философии как фундаментальный вопрос
История философии остается последней надеждой сохранения философии как дисциплины в прагматической среде современной науки. На вызов науки, присвоившей себе все качества рациональности и устойчивого объективного мышления, философское сообщество не берется даже отвечать, почитая себя заранее проигравшим и подбирая на обочине естественнонаучного дискурса эвристические структуры и конструкции, имеющие в самой науке сугубо дидактическое, либо модельное значение.
Так вознесенная на небывалые высоты современного философского дискурса конструкция «деконструкции» Ж. Дерида всего лишь воспроизводит модельный тип реальной «критики способности суждения» в физике, прототипом которой служит принцип неопределенности Гейзенберга. Всякий «прорыв» в философии лишь тогда становится реальным, когда разрешается проблема выявления внутренней структуры и организации некоторого риторического континуума, соответствующей, или, скорее, наследующей «истинным» физико-математическим образцам. Зависимость философского сообщества от разрешенных для него институциональной наукой степеней свободы представляется неодолимой. Философия оказалась не способной производить более знание. Горечь этого обстоятельства не может не затрагивать достоинство самостоятельного мышления. Преодоление препятствий на пути истинности, рациональный тонус интеллекта, присутствие и полноценность мышления, наконец, — все эти свойства разума надежно от-своены кругом естественнонаучного видения. Философствующее сообщество являет себя как экзотическое. А ведь в полемике с абсолютной интеллектуальной властью современной науки мы имеем дело с традиционным для истории философии конфликтом непосредственности и опосредования, значения и смысла, суждения и понятия, знака и символа. Сумеет ли сообщество быть абстрактным, столкнувшись с вызовом реально существующего и господствующего конкретного в виде физики, математики и др.
Единственный шанс — рассмотрение истории философии как научной дисциплины, изучающей историю реального мышления. В этом смысле сама философия открывается как эффект, момент «истории философии», операциональное средство конкретного изучения события мышления. Реальное мышление, его история априорны форме естествознания. История философии оказывается каталогизацией опыта разума, дефинирующего основания естествознания. Дефиниция оснований естествознания является самостоятельным делом мышления, ничего общего не имеющим с современной наукой.
Здесь мы подходим к главному тезису. Дефиниция основания естествознания и породила естествознание как момент истории мышления. Но дефиницией оснований естествознания всегда занималась философия в своей истории, в определенные ее моменты прямо направляя развитие науки. При этом дефиниция оснований естествознания была прямым делом мышления, но никак не естествознания, подобно тому как произведение искусства является делом рук художника, а не самопорождается из собственного «внешнего вида», идеи. Не было никакого естествознания до мышления. История философии вне контекстов ее употребления действующим философским сообществом — это энтропия естественнонаучного знания. По мере
