– Как?
– А так. В юности никто не приглашал – стенки подпирала. А теперь уж и некогда.
Архитектор встал и протянул руку Симе:
– Так давайте исправим положение. Я вас приглашаю.
– Спасибо! Уже горячее принесли. Поздно мне учиться, Василий Аркадьевич, – засмеялась Серафима.
– Глупость, Сима. Ошибки исправлять никогда не поздно. А что же ваш муж, вот он за вами ухаживал и что, никогда не приглашал танцевать?
Сима помрачнела.
– Вы курочку ешьте, на Симиной ферме выращена! И комбикорм сами заготавливали – никакой химии… – хвалила Симу Мария Ивановна.
– Спасибо, обязательно… Ну что же, Симочка, неужели не вспомнили?
– Нет, не вспомнила. Потому что вспоминать нечего. Он за мной, Василий Аркадьевич, не ухаживал. Это я его на себе женила!
Мария Ивановна подавилась. И архитектор стал нежно стучать ее по спине…
– А что, разве не так? – в лоб спросила Сима.
Она мечтала о лошадях, а все это время сама была рабочей лошадью. Пока вся деревня пила и костерила времена и правительства, Сима работала. Ферму строила, дом строила, за поросятами и курами сама ухаживала. Ну и главное – за Ванькой. После операции мальчик и вовсе перестал болеть. Рос смышленым и послушным… Мать не нарадовалась на него…
Не было у нее времени на себя и на свою внешность.
Ну а Ирочка Долгова как жила бездельницей, так и продолжала жить.
От разных кавалеров получала подачки, ну и на том спасибо. Подачек тех хватало, чтобы не работать и за собой следить.
По выходным ее навещал любимый Витя. В будни случались и другие – надо же женщине как-то жить!
Вот так думала Ирочка, без зазрения совести и на всю катушку используя свою внешность… Пока женщина молода и хороша собой, внешность ее кормит! Этому правилу она неукоснительно следовала. А других правил для нее и вовсе не существовало…
Ира бушевала, раскидывая вещи в разные стороны. Кричала на Витьку:
– Кто я тебе? Ты об этом хоть раз думал? Приедешь – поваляешься со мной в кровати и отвалишь обратно в семью! Что, думаешь, не обидно? Вот я молчу, а меня такая злоба разрывает! Она – жена, а я… я…
Ира упала на подушки и заплакала.
– Да где уж ты молчишь. Каждые выходные эту песню слышу! – нахмурился Витя.
– А мне уже и слова нельзя сказать!
Она опять зарыдала. Витя опустил голову, крыть нечем.
По будням он дома, с Симой и сыном, как примерный семьянин работает и почти не пьет… Ну а в выходные! Ну, не может лишить он себя такой радости!
– Ну потерпи еще немного!
– Чего терпеть? Куда уже терпеть? Иди вон к своей Симе, к своим курам и навозу, к своему Ваньке сопливому, – кричала Ира.
Вдруг Виктор вскочил, замахнулся на любовницу.
– Ты Ваньку не трожь! Не трожь, поняла?
Ира испугалась. Даже плакать перестала.
– Ты… Ты чего!
– Сын он мне! Поняла – сын! Нет у меня никого его дороже!
С той поры совсем перестала Ирочка про семью Витину разговор заводить.
Просто принимала его у себя раза три-четыре в месяц. Радовалась ему, ласкам его…
Странные у них отношения были, у всех троих. Странные… ну а в какой семье в шкафу скелет не спрятан?
Вернулся Виктор от Иры домой.
Ужинали они во дворе, потому что было тепло. Сима принесла еду на стол, увидела, как играет с подросшим Ванькой отец.
– А вот еще чего тебе папа из города привез! Гляди, это самолет! Вот какой! Вот, гляди, как он работает…
Виктор развернул коробку, достал большую красивую игрушку. Ванька аж подскочил от радости:
– Вот это да, папочка, спасибо! Пап, а давай полетаем!
– Сначала, Вань, суп, потом котлеты с картошкой. А потом полетаем! – сказала Сима строго.
– Пап, а нельзя наоборот? – умолял мальчик.
– Это как мама скажет!
– Нет, нельзя. Садись и ешь! – Сима была неумолима. Хотя, конечно, самолет ее обрадовал больше, чем самого Ваньку. Значит, любит сына Витя. И в городе не забыл в детский магазин зайти. Не только об Ирочке думает, но и о них…
– Видишь, мама как сказала! – поддержал жену Зорин. – Садись и ешь, а потом уже самолет!
– Мама строгая, а ты добрый! Ну ты же разрешишь? Ты же папа, ты главнее мамы, правда? – улыбнулся мальчик.
Он обнял отца. Сима посмотрела на ребенка, потом на Виктора.
– Конечно, Ванечка, главнее. Папа самый главный. Как решит – так и будет.
– Сначала – суп. Потом – игры, – сказал Витя строго.
– Поем, а потом полетаем! – обрадовался Ваня. – И ты со мной, да?
– Ну конечно!
Сима подняла глаза на Виктора.
– Что в городе нового?
– Все по-старому.
– В субботу тоже поедешь?
– А что?
– Просто тебя хотела попросить… Мастера к субботе фундамент закончат. Василию Аркадьевичу я доверяю… А все ж таки… Лучше б ты сам посмотрел!
– Конечно гляну. Да я и сам хотел! – виновато засмеялся Витя. – Дома я останусь, обещаю!
– Я все съел! Летим! Летим! – потребовал Ванька.
Витя подхватил мальчика и закружил над собой… Ваня хохотал от счастья.
– Нет! На самолете летим!
А Сима глядела на них и думала: «Вот и первые выходные без тебя будут, Ирочка…»
Ирочка шла на свидание к Пал Палычу в кафе «Купидон», как и договаривались.
Ира с годами стала еще эффектней: туфли на высоких каблуках, платьице в облипку. Окрас личика, правда, очень яркий, но ей идет!
– Прямо любуюсь тобой! Здравствуй, красавица! – Пал Палыч просиял, увидев ее.
Ира забыла о своих сомнениях и волнениях: поначалу что-то недоброе почудилось ей в звонке любовника. А теперь вот комплимент с порога, значит, все отлично будет!
– Привет! Зачем звал, да еще на люди! – Она села за столик, закинула ногу на ногу.
– Красавица! Прямо вот жалко с тобой расставаться, – вздохнул мужчина.
– Что? – встревожилась Ира. – Как это расставаться, с чего это расставаться, я не поняла?
– Ха! А вот с того. Дорого ты мне стоишь, Ира! – посмотрел на нее в упор любовник. – Ты бы работать, что ли, пошла! Все было бы дело. И не тосковала всю неделю. И денег бы не просила столько.
– Да сколько я прошу? Господи боже мой, даже стыдно говорить про эти копейки! – искренне возмутилась Ирочка.
– Стыдно? А мне вот не стыдно стало. И знаешь почему? Не один я у тебя, Ирочка. И все эти годы я прекрасно об этом знаю. Каждые выходные у тебя пасется этот хмырь деревенский. Так пусть он, а не я, семейный человек, оплачивает все твои расходы.
– Какой хмырь, Паша?
– Хмырь по имени Витя Зорин. Я давно все справки навел. Это для меня не новость. А новость вот какая: мы расстаемся. Так что вряд ли, Ирочка, могу быть тебе теперь чем-то полезен!
– Ты что же, другую себе завел? – Ира вся закипела. – Ты что же, вот так можешь меня оставить?
– А если и так! А если и завел? Мое право, Ирочка. А содержать двух любовниц я не в состоянии. Я – не падишах. Гарем мне не по карману. Все сбережения с книжек улетели в неизвестном направлении! Разве ты не знаешь об этом? Или в другом государстве живешь?
– Так ты… ты меня правда бросаешь? – До Иры только дошла серьезность его намерений. – Ты – меня, козел ты старый!
– Зачем так грубо? Мы расстаемся добрыми друзьями. Вздумаешь меня шантажировать – припомню тебе историю с Геной. И твое в ней участие. Так что расходимся по-доброму. В ресторане плачу за тебя последний раз. Дальше уже сама, голубушка. Да ты не плачь, не пропадешь! – усмехнулся Пал Палыч. – Такие дамочки, как ты, в огне не горят и в воде не тонут! Господи, где были мои глаза раньше!
– Ты что ж, меня больше не любишь? – стала давить на жалость красотка.
– Не кипятись и не ори на весь зал! Хорош комедию ломать, а? Про какую ты любовь говоришь, когда ты почти официально спишь с двумя мужиками? Ну что молчишь? Или нас не двое, а? Трое? А? Ну не молчи, королева! – И он засмеялся.
Этот смех был так отвратителен, так омерзителен, что Ирочке стало бесконечно жалко себя. Как она могла, как она могла дарить свое божественное тело этой старой обезьяне, этому сатиру, этому…
Про себя она обозвала его еще хуже, крепкие словечки в ее лексиконе еще как водились!
Ну, раз все кончено, так она уйдет первая! У нее Витька есть, он-то никуда не денется! Его-то любовь никогда не кончится!
Ирочка быстро вскочила и как дернет скатерть… На пол полетели и тарелки, и фрукты, и бутылка дорогого вина.
– Официант, счет, пожалуйста! – крикнула она на прощание.
Гордо развернулась и также гордо ушла – красивой походкой, через весь зал, постукивая каблучками…
Прощай, Пал Палыч! Не больно-то много она и потеряла!
Пока Ира с любовником разбиралась, Сима вместе с другими женщинами кормила цыплят. Вдоль забора, заглядывая на птичье хозяйство, шел Ленчик-уголовник с приятелем.
Постарел Ленчик, попил вволю, бороденку себе отрастил, а как был сволочью, так и остался.
– Ишь жируют буржуи! – сплюнул он. – Вдвоем не справляются, холуев наняли.
– Так, Лень, людям тоже надо где-то работать, – вмешался его приятель.
