как проклятье.
Меня прорезает страх подчиняющей волной, когда открывается задняя дверца и Олег спрыгивает на бетонную дорожку. Он приближается уверенными твердыми шагами с двумя мужчинами в черных пиджаках и оставляет от моей детской веры жалкий всхлип. Я смотрю на его заостренное лицо, на которое последние дни наложили темные тени усталости, и понимаю, что его невозможно будет остановить. Он сейчас просто-напросто отмахнется от меня, прикажет увести прочь и заставит Арса ответить за предательство.
А Босс тот человек, которого нельзя предавать. Даже, если угрожают твоему сыну.
– Он защитил меня, – я резко выпрямляюсь солдатиком и стараюсь привлечь внимание Босса.
Пусть смотрит на меня, а не на предателя. Я кидаюсь ему навстречу, чтобы осталась расстояние между ним и Арсом, и с трудом заставляю Босса остановиться. Я врезаюсь в его стальной корпус и запрокидываю голову, чтобы продолжать смотреть в глаза. Пусть в черные и почти чужие сейчас, пусть он сейчас не мой мужчина, а хозяин бизнеса, где крутятся смертельные ставки. Пусть, я все равно буду пытаться.
– Тебе здесь нечего делать, – его глухие слова падают на меня и что-то делают с моей способностью дышать.
Мне становится так мало воздуха, что я хватаю ртом пустоту и ищу возможность издать хоть звук. Босс же проводит ладонью по моему плечу и кивает охраннику, чтобы он забрал меня.
– Скоро всё закончится, Влада, – добавляет Босс. – Я скоро приеду.
Он уверен, что разговор окончен, и делает шаг вперед. Он передает меня в другие руки, но я просыпаюсь толчком и скручиваю ткань его дорогого пиджака в жгуты.
– Нет! – я срываюсь на крик. – Нет, Олег, только не он! Я не смогу простить этого…
Я бы не позволила себе ничего подобного в любой другой ситуации. Я не идиотка и понимаю, что нельзя кричать на Босса при подчиненных. Но у меня нет выбора, потому что истекают последние секунды жизни Арса. А он был добр ко мне, он не распускал руки, даже когда ему приказали сфотографировать меня обнаженной. Наоборот, он отвлек меня дружеской беседой и накормил, а потом сказал, что договорится с парнями, чтобы ко мне никто не лез.
Я помню как вчера. Такое невозможно забыть, это так много в их жестоком бесчувственном мире, что любое проявление человечности здесь на вес золота. Ты буквально замираешь от шока, когда чувствуешь чужое тепло или слышишь доброе слово. Именно так я замерла в тот день, когда Арс закончил снимать меня, и вдруг оказался приятным парнем, а не гнусным уродом с озабоченными шуточками. Он разогрел мне обед в микроволновке и смотрел с сочувствием, пока я пыталась протолкнуть кусок в горло.
– Только не он, – повторяю слабее и прогибаюсь под лютым взглядом Босса. – Боже, Олег.
Мне хочется плакать, ведь передо мной стена. Он закрывается от меня и опускает синие глаза на мои тонкие пальцы. Я впилась в его локоть до хруста ткани и не смогу отпустить, даже если сильно захочу. Меня парализует и выкручивает наизнанку одновременно, я должна что-то сделать, найти другие слова и достучаться до него, но как… Как, черт возьми?!
Он сейчас Босс и точка. Я могу еще сотню раз назвать его Олегом, но он в броне и в холоде. Он поджимает губы, делая их тоньше, и сглатывает свою первую резкую реакцию. Он явно не ожидал, что я позволю себе сорваться на крик, но пытается утихомирить внутренний шторм.
– Тебя отвезут, Влада.
Босс накрывает широкой ладонью мои пальцы и сжимает с силой. Меня прорезает короткая волна боли, я жалобно выдыхаю и прогибаюсь в коленях, становясь еще меньше рядом с его массивным силуэтом. Босс ослабляет хватку, но не отпускает. Он отводит мою руку от себя и перенаправляет ее к другому охраннику, который и должен меня отвезти. Тот делает шаг ко мне и попутно поправляет пиджак, чтобы спрятать коричневую наплечную кобуру. И правда, зачем нервировать паникующую девушку видом огнестрельного оружия.
– Не спорь, – Босс отзывается в ту же секунду, как я открываю рот. – Иди за охранником, он отвезет тебя, я приеду очень скоро.
Он прогибает меня одним голосом, уверенным, тягучим, по-мужски обстоятельным. В нет нет ни капли сомнения, но есть истекающее терпение к несмышленой девочке, которая вздумала ходить по самому краю. Это не мой Олег, это тот Босс из первых дней… Вспыхнувшая война за территорию пробудила ото сна его темную сторону, ту самую, о существовании которой я почти позабыла.
Почти.
– Проснись, я умоляю тебя, – я хватаюсь обеими руками за ворот его пиджака и рвусь выше, чтобы дотянуться до шеи и заставить его смотреть прямо в мои глаза. – Не будь таким со мной. Я знаю, что сейчас творится страшное, но я же не враг. Я никогда не была твоим врагом, за что ты так?
– Как так? – Босс перехватывает мои ладони и сводит их вместе, накидывая на мои запястья невидимые наручники. – Он ответит, Влада. Точка.
Он дает отмашку подчиненному и тот обхватывает меня за плечи. Я вскрикиваю, но на это никто не обращает внимание. Меня тащат дальше, давая прочувствовать всю тщетность попыток вырваться. Я завожусь и бьюсь об мужское тело как умалишенная, не верю, что со мной так обходятся и вновь применяют силу. Я слышу, как мужчина шипит, сдерживая ругательства, потому что я задеваю его локтями и не все-таки нахожу болевые точки. Но для него это как укусы, болезненные и неприятные, но не больше.
– Отпусти! Нет! Нет! – кричу, а сама ничего не вижу кроме его широкой груди, в которую он меня вжал, взяв на руки. – Олег! Нет, я прошу тебя! Это же Арс, он столько сделал для меня! Он…
Тугим ходом отзывается задняя дверца и я оказываюсь втиснутой на заднее сиденье. Дверь захлопывают следом, а еще через секунду по крыше машины стучит охранник. Водитель получает сигнал и заводит мотор, утробное рычание которого заглушает все вокруг. Я замечаю еще одного охранника на пассажирском кресле и узнаю, что центральный замок заблокирован. Я дергаю ручку раз за разом, не в силах принять очевидный факт, что я не могу выбраться наружу, не могу остановить Олега и спасти Арса.
Ничего не могу.
Не сегодня.
Глава 14
Меня увозят и где-то через полчаса я оказываюсь в другом месте. Я ничего не вижу вокруг, мне надоело рассматривать новые дома и ждать, когда за меня выберут очередной адрес. У меня чувство, словно из меня вытрясли всё живое… Жестоко швырнули обратно на землю, хотя совсем недавно я парила так высоко. Видела отголоски солнца над линией горизонта и ждала, что вот-вот случится долгожданный рассвет, но вместо этого наступила кромешная темнота.
Как удар.
Зверская пощечина, что опалила лицо
