Читаем без скачивания Участковый – Васька Генерал - Дмитрий Щеглов

Вовремя, генералы подбежали и добили медведя. А то пришлось бы мне его на нож принимать. Фу, смотрим, затих, окровавленную морду в снег уткнул, глаза мутной пленкой покрылись. Представляете, ведь могло и по иному повернуться. Не медведя, а Шпака везли бы из лесу на санках. Слава богу, пот стираем с лица. Стоим, прикуриваем, а у самих руки трясутся. Тут и Шпак появился из-за деревьев. И как начали все смеяться. Вдруг стали такие герои. Каждый рассказывает, что он делал, как бежал, как стрелял. Шпака по плечу хлопают, поздравляют, с новым рождением. В общем незабываемая у мужиков охота получилась.

Лиза внимательно вгляделась в участкового. Потом сказала:

– Я видела эту фотографию, где Ван Ваныч с вашим убитым медведем сфотографировался. Только там егерь худой был, а вы вон какой… И еще он рассказывал, все наоборот. Что он с рогатиной вас спасал.

Участковый невозмутимо пожал плечами.

– Пять лет назад, я весил семьдесят килограмм, а сейчас сто двадцать. Разница есть?

– Есть! – согласилась Лиза. Участковый продолжил:

– А то, что Шпак рассказывает, все наоборот, так и я на его месте то же самое делал бы. Только вы обратите внимание на его порты, на фотографии. Куртка камуфляжная, а порты не в тон, порты мои. Он один портами выделяется на фотографии от своих друзей.

– Что вы хотите этим сказать? – сердито спросила Лиза. Участковый засмеялся.

– Кому ни покажешь фотографию, все думают одно и то же. Ничего такого не случилось, о чем вы подумали. Просто когда он лез на сосенку, медведь успел лапой достать только до брюк, вот он их когтями и располосовал. А теперь, – участковый поднял глаза на Мясоедова, – вы надеюсь понимаете, какие у меня связи в Москве и на какой верх я выхожу. Мужики-то двигаются вперед, еще по звездочке заработали. Сказали мне, звони, в любой момент. Из деревни вытащили, в милицию определили, вот в участковые перевели. Учусь ведь я, в юридическом. Правда, на платном. С жильем обещали помочь. По вашему делу, просил их ускорить экспертизу. Сказали, самое позднее утром, будут результаты и по пальчикам и по крови. Так, что я как участковый на месте. Меня на плохой участок не поставят. А вы не цените…

Участковый передразнил Костю Мясоедова:

– Би…и…лет… где ты его взял?… Да меня сам начальник нашего управления боится, если на то пошло. Я если захочу у любого погоны посрываю.

– Ну и чем дело закончилось? – спросила любопытная Лиза.

– Чем? – усмехнулся участковый, – Тем, чем и заканчиваются обычно такие истории. Впервой что ли? Шкуру убитого медведя генералы не поделили. Сначала все хорошо шло. Вызвали обоих сержантов, ноги ставили на тушу, фотографировались и группой и отдельно. Затем погрузили медведя на салазки, они у меня большие, я дрова на них из леса возил, и потащили Топтыгина до машин. От сержантов пар валил, когда они вышли на дорогу. А там ко мне домой.

Заместитель Ворона у ворот встречает, лицо маслянистое, суетится мужик, всем угодить хочет, докладает мне, что баранина отварная есть и плов и банька поспела. Я думаю, пока нас не было, взвод милиции у меня во дворе трудился. Снег со всего двора за ограду повыбрасывали. В общем, сели за стол. Подняли сразу стаканы, как полагается за удачу, выпили по первой. Хорошо пошла. Сразу налили по второй. Тост тут Шпак захотел произнести. Долго говорил он, начал с друзей, какие они закадычные, потом и меня вспомнил, и мою собаку Карая, а в конце сказал, что пес наверно шкуру зверю немного попортил, когда сзади его за ляжки хватал, а он ее хотел на стену повесить.

Лица у остальных вытянулись. Почему именно на твою стену, а у нас, что стены кривые? Сколько я егерем работал, ни разу еще не было, чтобы охотники были довольны дележом. Даже уток постреляют, поделят поровну, достанется всем ровно по пять штук, казалось бы чему тут завидовать? Нет, все равно недовольны, смотрят у кого тушки упитаннее.

А тут шкуру убитого медведя делить. Шпак хитрый. Первый заявку сделал. А вы говорит, мою долю мяса берите, а шкуру мне. Дураков, среди друзей генералов нашел. Ворон, наш начальник милиции смотрит, что это дело ничем хорошим не закончится, и быстро самоустранился.

– Вы, господа генералы, делите шкуру между собой, я пас. Она мне не нужна. У меня аллергия на шерсть.

А его заместитель в это время вокруг стола, как трактирный слуга только успевает крутиться. Вдруг он подает голос с тонким намеком.

– Правильно, пусть только генералы делят. А нам еще товарищ полковник расти и расти до них.

Смотрю, трое генералов зырк глазами по сторонам. Быстро прикинули, где шансов больше, что лучше делить на троих, чем на пятерых, включая меня и Ворона. Согласны? Нас с Вороном спрашивают, что если мы, только генералы между собой шкуру медведя поделим? Ворон сразу говорит, да, а я им тоже подтверждаю:

– Да, говорю, давайте между нами генералами поделим, шкура это одно, а мясо, его прежде чем есть, надо бы еще в лаболаторию сдать на анализ. А я еще с детства не могу это чертово слово «лаболатория» правильно произнести, у меня вместо «ра» всегда «ла» выскакивает. На четверых, говорю, генералов поделим. На меня и на вас троих. Честное слово, они, по-моему, обиделись на меня, что я себя с ними сравнил. Да, говорят, ты знатный охотник, но нельзя же себе самому присваивать звание генерала. Надо поскромнее быть. А я им отвечаю, я его не сам себе присваивал. И куда уж скромнее меня можно быть. За все время, что вы здесь я ни разу им, званием не козырнул, хотя генералом был намного раньше вас. Я, говорю, был им еще в Советское время.

Ох, и зацепил я молодых, да ранних. Один смеется, за бока держится; второй, пальцем на меня показывает Ворону и его заместителю; третий наливает мне полный стакан, ах, спасибо, мол, и на царскую охоту сводил, и бесплатно потешил. А у меня кличка была, Васька-Лаболатория. Доложил видно генералам заместитель Ворона, стукачок, про нее. Смеются они.

– Васька-Лаболатория – генерал. О…хо…хо! А…ха…ха!

А случилась вот какая история. Когда паспорта меняли, мне одну букву не дописали. Есть фамилии – Маршалл, есть – Капралл, а я был – Генералл. На конце два «лл». По недосмотру или как там у них получилось, но я получил паспорт с новой фамилией – Генерал. Василий Иванович Генерал. И чего мне с такой фамилией не жить? Ошибку я не стал исправлять, а вот куда ни поеду везде спорю, пари заключаю, что я генерал. Молодой такой, смеются, а уже генерал?

Сколько водки я выиграл, кто бы только знал. Вот и эти тоже не поверили мне, заспорили, что не может такого быть, по возрасту я не подхожу. Короче, ударили по рукам, только я им одно условие поставил, что если я выиграю спор, пусть вся наша милиция впредь обращается ко мне по фамилии, товарищ такой-то, здравствуйте и честь отдает.

Ворон на меня зверем смотрит, его заместитель половник проглотил от такой наглости, но оба молчат. А генералам что, они водки выпили, им море по колено. Согласны, кричат, доказывай, что ты генерал еще с советских времен. Ну, тут я им паспорт и вынес. А там черным по белому написано – Генерал Василий Иванович. Ох, что тут началось, по бокам себя хлопают, заместителя Ворона заставляют, чтобы он мне тарелку обновлял и обращался ко мне, товарищ Генерал.

– А шкуру медведя?

– А шкура медведя досталась мне! Жребий тянули! – гордо заявил участковый Генерал. Лиза до этого молча слушавшая участкового перебила его:

– А мне мой дядя, настоящий генерал Шпак, сказал, что вы смухлевали со шкурой. А он не стал вас выводить на чистую воду, потому, что вы ему жизнь спасли.

– Как смухлевал? Ну-ка расскажи! – пристал Костя Мясоедов.

Его перебила Елизавета.

– А дядя рассказывал по-другому товарищ старший лейтенант.

– Можете ко мне обращаться просто – товарищ Генерал! – сказал участковый.

Елизавета сердито свела брови и упрямо твердила свою правду:

– А дядя Шпак рассказывал, что когда они четверо решили разыграть шкуру медведя, хитрый егерь, то есть вы, который по совместительству Генерал, достал шифроблокнот, вырвал из него одну страничку, разрезал ее на четыре части, а на одной написал слово «шкура медвежья». Скрутил листки и бросил их в шапку. И дал трем генералам по очереди тянуть. А хитрость в чем заключалась, бумага была такая, что запись на ней через десять секунд исчезала. Пустые номера трое вытянули. А раз трое вытянули пустые номера, то четвертый листок можно и не разворачивать, а сразу потрясать им как выигрышем, что егерь, то есть вы и сделали. И съели его тут же якобы за будущую удачу. Мой дядя генерал Шпак пожалел вас товарищ Генерал и не раскрыл вашу тайну. За то, что вы спасли ему жизнь.

Костя Мясоедов радостно зааплодировал.

– Я же нутром чуял! Участковый малый не промах!

Ехидна Мясоедов невинно глядя на участкового кротким голосом спросил.

– Товарищ участковый, я знаю, почему генерал Шпак вас не выдал.

– Почему?

– Потому что он боялся, что вы ему предложите из того материала что сделан шифроблокнот шить генеральские штаны, чтобы следов не оставалось. Был казус, и нет казуса.