Как его угораздило? Дьюк признался, что не заметил мертвеца позади себя. Генри упокоил его, спасая бывшего ученика, но моего учителя в тот момент атаковали гроски.
– С ним всё будет хорошо? – с надеждой спросила я у Этьена – другого инквизитора. Он был чуть постарше Дамиана, но признался, что ранг у его напарника гораздо выше.
Я убрала окровавленные тряпки, а тем временем как раз вернулся Дьюк, принеся с собой ещё несколько вёдер воды.
– Да, миледи тримаг, всё будет отлично, – мягко улыбнулся инквизитор.
– Тримаг? – переспросила, не став уточнять, что я ни капельки не леди.
– Ну а как же? Я собственными глазами видел, что ты применяешь некромантию, причём весьма неплохо для новичка. А ещё ты управляешь магией инквизиторов. Значит, тримаг.
Странное слово, но от него веяло легендами и сказками. Причём не совсем добрыми. Почему-то по спине пробежал холодок.
– То есть, у меня три магии? А вдруг только две? Мы же не видели магии ведьмаков, например.
– Нет, Вивьен, есть только обычные мономаги и более редкие тримаги. Хм, хотя если ты окажешься каким-нибудь димагом, я тоже не удивлюсь. Всё свою жизнь не встречал девушки с магией ветви Защиты.
– А ранее никто не встречал и тримагов Защиты, – хмыкнул Дамиан, входя в комнату. Ему удавалось не хромать на ровном полу, но когда он ходил по ступеням, его выдержка давала сбой. – Кстати, ты обещала рассказать, каким образом стала ученицей некроманта. Твой учитель зарегистрировал тебя через два дня после нашей встречи.
Я стыдливо опустила взгляд, хотя в интонациях инквизитора не было никакого укора. Мучительно подбирая слова, призналась:
– Понимаешь, я знала, что у меня есть эта магия. Но не умела ею управлять и решила поискать себе учителя. Искала довольно долго, врать не буду, насмотреться за несколько дней успела всякого.
– А ты же в курсе, как поступают инквизиторы с необученными некромантами, за которых не вступятся родители или наставники? – уточнил Этьен.
– Да, наслышана, – поёжилась я. Села на краешек кровати Генри, стараясь не потревожить его.
– Ну, родня бы за тебя вступилась, – предположил Дамиан, неловко потерев затылок. Кажется, не любят инквизиторы брать под арест молоденьких девушек, которые стали заложницами ситуации. – За всю мою практику почти не было такого, чтобы родственники не смогли защитить необученных юнцов.
Раньше я думала, что от правосудия инквизиторов не спасёт никто. Хотя, мало ли что могли мне наговорить маркизы? А сейчас поняла, что от меня опять скрывали правду. Однако даже если их слова были ложью, одно я могла сказать точно:
– У меня всё равно нет родни.
Это признание заставило воздух сгуститься, повисла неловкая тишина. Мужчины замолчали и переглянулись. Я почувствовала, как кто-то слабо сжал мою руку.
– Теперь есть, Виви, – тихо пробормотал Генри, слегка приподняв уголки губ. Глаза он открыл лишь на миг и вновь закрыл. – В любом случае, сейчас всё точно будет хорошо. Я не дам тебя в обиду. А теперь не мешайте мне выздоравливать и не превращайте мою спальню в проходной двор. – Некромант нахмурился. – А где мой колпак для сна?...
Дьюк тихо прыснул и протянул Генри его колпак.
У меня глаза на лоб полезли. Мода на колпаки прошла три или четыре столетия назад! А он всё ещё это использует? Насколько же ты стар, Генри?
Но задавать этого вопроса я не стала, только послушно поднялась с кровати учителя, заботливо поправила одеяло и вышла следом за всеми.
Мы продолжили разговор уже на кухне, грея в самоваре воду для чая.
– Почему тогда ты не послала меня куда подальше? – удивился Дамиан. – Ты очень рисковала.
– Подозрительно было бы, – хмыкнул Дьюк. Он сидел и смотрел на нас, изредка вставляя свои замечания. Некромант напоминал зрителя в театре.
– Да, было бы странно, – кивнула я бородачу. Вновь повернулась к Дамиану: – А потом ты стал рассказывать о магии, и я сама заинтересовалась. – А ещё мне было приятно в его обществе, о чём я предпочла умолчать. – И потом, я надеялась на твою защиту, – покраснев, пробубнила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дамиан просто улыбнулся.
– Так значит, та тьма тоже была твоей. Хорошо, что я тогда этого не понял.
– Ты не сердишься? – робко поинтересовалась, пряча глаза.
– Ни капельки. Вот если бы стала орать «Я ни в чём не виновата, отвянь, чахлик невмиручий», то я бы насторожился. Обычно после таких слов и находятся преступники.
– Кто-то действительно так говорил? – поднял кустистые брови Дьюк.
– Чаще всего Этьену.
Мы рассмеялись. Вода уже покипятилась, мы налили чая.
– Всё-таки, теперь всё отлично, – расслабленно протянула я.
– Ещё не всё, – поморщился Дьюк. – Сейчас когда чай допьёшь, поди ка поспи. Потом утром загляни к жителям, попроси помочь копать. Мы с тобой вдвоём вряд ли управимся достаточно быстро.
– У нас пока нет дел, можем помочь, – предложил Этьен.
– Хм, а где ночевать будем? – пробормотал Дьюк, глядя в окно на чёрное небо. Этьен проследил за его взглядом и сник. До штаба далеко добираться, спать им останется, может быть, часов пять. А потому я позволила себе вольность и разрешила магам спать на диванах.
Дьюк ушёл на веранду, ностальгически вздохнув. Инквизиторы устроились в гостиной и заснули сидя. А вот я поняла, что пока не смогу уснуть.
Вышла из дома и побрела за пределы участка Генри. Мне нужно побыть одной. И разобраться с тем, что сейчас не даёт мне покоя.
Моя магия выправляется. Зелья оказалось непросто победить, но с каждым днём я всё сильнее. Вопреки всему. А что можно сказать о моих крыльях, тоже изувеченных «снотворными»? Но призвать эти уродливые конечности в доме некроманта я не решалась. Из окон соседних изб меня тоже могут увидеть, поэтому я тихо побежала на поле.
Бежала минут пятнадцать. Мне хотелось плакать и смеяться. Словом, у меня истерика. Зато свидетелем будут только небо и простор вокруг.
Я призвала крылья. Продолжая бежать, попыталась взмахнуть ими. Правое крыло хуже раскрывалось, чем левое, однако на какой-то миг я чуть приподнялась над землёй, поймав ветер.
Приземлившись и едва не упав, продолжила бежать. Ещё несколько косых и резковатых взмахов. Крылья и спина отозвались жгучей болью, я слегка взлетела уже чуть повыше, но ветерок безжалостно кинул меня на землю. Моим коротеньким крылышкам не тягаться даже с такими слабыми порывами!
Я упала и кувыркнулась через голову, левая нога ударилась о какой-то булыжник. Закусила губу, шипя сквозь зубы. Как же больно и как же несправедливо!
Но ведь крылья у меня есть! Я их обязательно разработаю так же, как разработала магию! До конца не сдамся.
Пока я решила попробовать раскрыть крылья полностью, чтобы ещё разок на них взглянуть. Правое оказалось несильно длиннее левого, но хуже раскрывалось. Увеличиться бы крыльям на треть, и я бы смогла полноценно летать.
Опустила их, тяжело выдохнув. Мышцы явно атрофированы.
Однако! Правым крылом я уже касалась земли. Значит, всё-таки магия действительно исправляет тело, выводя токсины. Ещё несколько раз с силой взмахнула крыльями. Меня хватило только на двадцать подходов. Потом я сгорбилась, упёршись руками в колени, тяжело приводила дыхание в норму. Спина вся горела. И не только спина. Теперь понятно, почему химмель такие мощные!
Но ведь и я не слаба.
Я не слаба.
А если и слаба, то ненадолго!
Я дала себе обещание каждый вечер тренировать крылья. Каждый вечер делать больше взмахов. И когда-нибудь я тоже полечу по ночному небу.
***
– Мистер Элтон! – кричал кто-то снаружи. – Мистер Элтон, у нас беда!
Продирая глаза, я приподнялась и выглянула в окно, около которого находилась моя кровать. Снаружи у калитки стояла повозка, а на козлах восседала какая-то барышня.
К ней вышел Дьюк, через десять секунд подошёл Генри, держащийся за посох.
– И вам доброго утра, – не особо приветливо буркнул учитель. – Что за проблема, миссис?
– В Луговичке завелись собаки! – воскликнула женщина, всплеснув пухлыми обвисшими руками.
