— Очень хорошо! Джентльмены, ваш коллега, коего я очень уважаю за умение создать динамику в разговоре, помог мне высказать посыл, ради которого я вас собрал. Нам нужны самые веские аргументы против Колонизации, какие только возможны. Это должна быть настоящая бомба, а вернее, серия бомб. Надеюсь, не нужно напоминать, что от нашей убедительности зависят не только наши планы, но и наши судьбы. Само собой, не следует ничего высасывать из пальца и притягивать за уши. Аубера и её милые обитатели дадут сколько угодно реальных идей.
— Господин Капитан, разрешите вопрос? — поднял руку министр науки Николай Анненков.
Его немолодое лицо выражало напряжение и смущение, как у человека, столкнувшегося с непривычной задачей. Седые борода, усы и волосы, подстриженные автоматом по стандартной программе, и кроткая улыбка выдавали в нём человека обаятельно скромного. Анненкова Капитан Миллз пригласил в правительство, в первую очередь благодаря его аполитичности (когда дело не касалось науки). А так как политические течения современности не использовали в своей риторике развитие науки как важное преимущество их позиции, Анненков находился в стороне от политических баталий.
При этом, однако, министр науки являлся любимцем публики благодаря своей способности объяснять сложные вещи простыми словами и активной популяризации научного познания. Он часто выступал на официальном канале министерства, рассказывая о тех или иных явлениях из мира астрономии, техники, физики, биологии, а в последние годы — конечно, ауберологии. Эта последняя тенденция, с точки зрения остальных членов правительства, могла бы выглядеть как подливание масла в огонь колонизаторских идей, тем более, что передачи на тему планеты и её жителей собирали наибольшее число просмотров по сравнению с остальным контентом канала. Однако, к чести Анненкова, он не рассматривал планету как объект для колонизации, он лишь преподносил и объяснял факты — как любопытные, так и весьма отталкивающие.
— Конечно, Николай Иваныч. Надеюсь, вы не станете оспаривать нашу, так сказать, генеральную линию?
— Кхе-кхе, — смущенно прокашлялся Анненков. — Ну что вы, куда мне оспаривать мнение опытного политика. Однако, как учёный, не могу не спросить, а не слишком ли утилитарно мы рассматриваем Ауберу и эбрайлов?
Капитан продолжительно выдохнул сквозь зубы.
— Между прочим, судьба впервые подкинула человечеству такую встречу. — продолжал учёный. — Собратья по разуму! Таких контактов не было никогда — ни до, ни после Большого Старта! Это ведь просто невероятная удача — наткнуться на них случайно. А мы с вами рассуждаем лишь о том, как от них отделаться, чтобы урвать побольше их богатств.
— Послушайте, Анненков, мы должны прагматически смотреть как на настоящее, так и на будущее. Это обязанность правительства.
— Вот и прекрасно! У эбрайлов уже сейчас выявлены такие технологии, которые нам и не снились. И, кстати, они бы очень заинтересовали многих сидящих здесь. Вооружения, синтез ресурсов, космический транспорт, ускоренное растениеводство — здесь десятки отраслей могли бы скакнуть вперед!
— Николай Иваныч, вы человек у нас новый, понимаю, вам всё интересно. Однако напоминаю, что у правительства есть план. И этот план надо выполнять. Вашему ведомству заданы приоритеты: оптимизация межзвездных перемещений. Вы продвинулись в этом направлении?
— Господин Капитан, я почти уверен, что эту грандиозную задачу уже решили эбрайлы. Исследования показывают, что некогда это была цивилизация космического масштаба. Возможно, даже более развитая чем наша. Да-да, господа. И она хранит множество таких секретов, какие и вообразить трудно. Нам только нужно как следует изучить эбрайлов.
— Так, ну всё ясно, — Капитан решительно уселся в кресло. — Дорогой мой уважаемый Николай Иваныч, вопросы науки мы обязательно обсудим с вами отдельно. Сегодня несколько другая повестка, прошу её держаться, иначе мы до утра не закончим. Договорились? — он требовательно посмотрел на Анненкова, тот легонько пожал плечами, мол: «Как скажете».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Капитан предложил министрам высказать конкретные жалобы на сложности Ауберы. В первую очередь, это, конечно, касалось Джованни и Зинке, они-то и начали перечислять, даже приукрашивая. Почему бы не приукрасить, если выпадает такой замечательный шанс оправдать свои огрехи? Жилин тоже взял слово и посетовал на жертвы среди планетарного персонала. Правда, оговорился он, стоит отдать должное близким погибших — жалоб от них почти не поступает. Понимают, на что шли их родственники, и что их туда никто силком не тянул. Неожиданно для Миллза и Анненков подключился, продолжив высказывание министра труда: его удручала потеря очень ценных, практически уникальных специалистов. Учёных с таким опытом просто невозможно заменить.
— Благодарю вас, джентльмены, всё это поможет решить нашу задачу, — подытожил Капитан. — Теперь я хочу, чтобы вы письменно изложили ваши аргументы, с цифрами. Рассчитываю через неделю их увидеть. Далее Министерство коммуникаций совместно с Министерством пути организуют создание контента, который, с одной стороны, показывает опасности Ауберы, а с другой — перспективы и преимущества освоения сети космодорог.
Министры стали расходиться. Капитан жестом руки остановил Джованни.
— Серж, прости, что задерживаю дольше регламента, — начал Капитан, когда они остались одни. — Пара личных просьб к тебе, — он нажал кнопку на столешнице и не отпуская скомандовал: — Отключить запись и ведение протокола.
— Запись голоконтента отключена, — сообщила система мягким женским голосом. — Ведение протокола заседания отключено.
— Хотел с тобой кое-что для себя прояснить, — сказал Миллз, глядя на министра.
— Понимаю, Альфред, — Джованни медленно кивнул.
— На самом деле, у меня много вопросов, но начну с наиболее важных. Скажи-ка, вы следите за потенциальными угрозами планетарной инфраструктуре? Для превентивных мер.
— Обязательно. Это часть работы любой службы безопасности.
— Мхм, теперь вот что: есть ли сигналы, признаки, что какой-либо завод или база будет в скором времени подвергнута серьёзной опасности или атакована?
— Нуу, — Джованни поёрзал и замер, глядя на начальника, — мы оцениваем риски, да. Обо всех таких случаях докладываем.
— Да-да, я специально уделил время изучению твоих отчетов, помощников, там, своих привлёк. Но скажи, нет ли чего такого, что не вошло в отчёты?
— Кхм-кхм, — министр защиты выглядел озадаченным. — Я… конечно, все сведения мы анализируем, проверяем… И-и наверх я отправляю только такое, в чём достаточно уверен. Но… конечно… уф… Есть сообщения разведки, которые основаны, скорее, на… ну… интуиции, что ли. Кто давно варится там, те видят, слышат всякие малозаметные… явления. Их трудно или вовсе невозможно проверить. Вот такое я не отправляю, придерживаю. Иногда такие сообщения подтверждаются, чаще — нет, тут уж… Эбрайлы, как говорится.
— Серж, я всё понимаю, не думай, что я хочу влезть в вашу кухню. Ты только скажи, есть ли у тебя, у твоих аналитиков прогноз о скором разрушительном нападении на какой-либо планетарный объект?
— Ну, эээ… Прогноз… Это не прогноз получается, это предчувствие.
— Так-так?
— В общем есть одна база, там всё самое передовое, оборудование, там, вооружение. Ну, одним словом, есть на что позариться местным. Так тамошний глава разведки, тёртый мужик, знаю его, лет десять работает на Аубере, пустыню там исколесил вдоль и поперёк.
— Мхм?
— Ну и… Он считает, происходит что-то вокруг базы. Скоро, вроде как, будет атака или что-то ещё похлеще.
— Вот как, интересно. Ну и что вы предпринимаете в подобных случаях?
— Там каждый случай индивидуальный. Но стандартная процедура — усиленное наблюдение за окрестностями, при необходимости ужесточение режима безопасности. Если подтверждается угроза, соответственно, решаем, следует ли усилить гарнизон подкреплением.
— Ясно. Хорошо. Вот что, Сержио. Если мы хотим закрыть вопрос с Колонизацией в желаемом ключе, нужна очень яркая ситуация. Понимаешь, к чему я клоню? Трагическая ситуация.
