вскоре грусть на его лице сменилась улыбкой.
— Твою-то мать, — произнес он, чуть заметно кивая своим мыслям. — Мой лучший друг оказался магом. Это же ж… Это охренеть как круто!
Я в ответ лишь усмехнулся, а на душе заметно полегчало. Максим мог быть каким угодно раздолбаем и сквернословом, но настоящей грязи внутри него не было.
— Что думаешь делать дальше? — спросил тот. — Продолжать тренировки?
— В ближайшее время да. Но потом… — я задумчиво прищурился. — Потом надо будет двигаться дальше.
— Академия для магов? — сразу понял Максим. — Вот и правильно. Тайный наставник — это, конечно, чудненько, но ведь нужны и перспективы. Да, ты простолюдин, но при желании сможешь много чего добиться. Уже решил, куда будешь поступать?
— Хочу на днях съездить в Магнитоград. Ближайшая академия находится там.
— Нормально, — одобрительно кивнул друг. Затем хитро прищурился. — Кстати, наша драгоценная Ева тоже туда собирается. Может, даже за одной партой сидеть будете.
— Для этого нам обоим сначала надо поступить, — заметил я и глянул в окно, на окутанный ночной темнотой двор. — А сейчас давай-ка спать. Лично у меня денек выдался насыщенный.
— Ага, спать, — проворчал Макс, вставая с кресла. — После таких новостей хрен уснешь.
Тем не менее, отрубился друг быстро и прохрапел всю ночь. Ну а я поспал всего пару часов, а все остальное время занимался восстановлением организма. Утром быстро сбегал домой за рюкзаком с учебниками, переоделся, и после этого мы с Максимом отправились в школу. Всю дорогу друг трещал без умолку, красочно расписывая мое будущее после поступления в академию. В итоге чуть ли не князем Уральской Губернии меня провозгласил, и замолчал только когда мы вошли в класс и попали под пристальный взгляд Коня.
— Блин, а этот крендель ведь тебя в покое не оставит, — тихо проговорил Макс. — Вчера раза четыре до меня докапывался. Выпытывал, где ты, что ты.
— Бил? — спросил я, мрачнея и сжимая кулаки.
— Не. Походу, его твое представление тоже знатно просраться заставило. Странный он какой-то. Задумчивый и вроде как даже напуганный.
Ну, тут удивительного мало. После всего, что случилось позавчера, даже такой не шибко умный человек, как Конь, начнет шевелить мозгами, пытаясь понять произошедшее. Только вот попытки эти будут тщетными, а от непонимания до тревоги один шаг.
— Насчет Коня не переживай, — сказал я. — Больше он ни тебя, ни меня не тронет.
Друг кивнул и потопал к своей парте, а я остался на месте. В очередной раз перехватив взгляд Коня, мотнул головой, приглашая прогуляться, и, когда он поднялся, вышел из класса.
На четвертом этаже у нас располагался спортзал. Физкультура в конце учебного года проходила на улице, так что сейчас просторное помещение пустовало — и идеально подходило для того, чтобы раз и навсегда разобраться с Конем.
— Слышь ты, утырок, — в спортзале тот сразу взял быка за рога: скорчил свирепую рожу и попер на меня. Но почти тут же остановился, обнаружив, что пятиться я не собираюсь. — Смотрю, в себя поверил, да?
— Есть немного, — невозмутимо кивнул я. — А что?
— Да то! — рявкнул Конь, прожигая меня бешеным взглядом. — Тебе теперь не жить, понял?! Мои пацаны тебя наизнанку вывернут!
— Двое уже пытались, — пожал я плечами. — Но я тут, а они… Хочешь, расскажу, где они сейчас?
Конь открыл было рот, но тут же и закрыл. Разговор шел не по его плану, и это выводило здоровяка из себя. Ну а я вновь направил силу в его травмированное колено. Да, повторяюсь, но пока что по-иному никак.
Почувствовав боль, Конь сморщился и отступил.
— Что такое? — я приподнял брови, усиливая напор. — Больно? А хочешь, будет еще больнее?
Конь взвыл, окончательно теряя боевой настрой. Он боялся и больше не скрывал этого.
Идеально.
— А теперь, — продолжил я, заставляя собственные глаза налиться чернотой, а руку превратиться в ту самую жуткую лапу, которая напугала Макса, — слушай и запоминай. Самое главное — больше ты никого не обидишь. Ни меня, ни Максима, ни кого-либо еще. Ни словом, ни действием. Понял?
Конь торопливо закивал. Морда его раскраснелась и покрылась каплями пота. Колено здоровяка стремительно распухало и болело все сильнее. Нормально ходить он сможет не раньше, чем через пару недель.
— Точно понял? — я наклонил голову. — Давай, я хочу это услышать.
— По… понял.
— Вот и славненько. Надеюсь, так и будет. А иначе ты окажешься там же, где и те двое придурков, которые были с тобой позавчера. Поверь, им сейчас очень несладко. Гораздо хуже, чем тебе. Веришь?
— Где они? — просипел Конь, поджимая ногу.
— Это уже не твоего ума дело. Скажу только, что ты их больше не увидишь. Но, — я ухватил лапой горло здоровяка, и тот словно окаменел, — думаю, ты понимаешь, что говорить об этом никому не надо. Я ведь правильно думаю?
— Пра… вильно…
Одобрительно кивнув, я толкнул Коня, и тот грохнулся на задницу. Затем завалился на бок и начал баюкать распухшее колено.
— Не переживай, минут через тридцать полегчает, — сказал я. — Но учти: если ты сделаешь хоть что-то, что мне не понравится, то останешься калекой на всю жизнь. Будешь пускать слюни, ходить только под себя, а жрать через трубку. И это в лучшем случае.
Договорив, я покинул спортзал и спустился в класс. Учебный день прошел спокойно. Конь приковылял ко второму уроку и сидел тише воды, ниже травы. Похоже, в его чугунной башке действительно закрутились нужные шестеренки. Ну а если нет… Надеюсь, я успею прибавить в силе, чтобы в случае чего принять необходимые меры.
Учителей я слушал через раз, вновь сосредоточившись на источнике и пытаясь заново научиться тому, что наставник требовал от меня на самых первых занятиях, — ускорить восстановление запаса магической энергии.
И мой родной мир, и Земля были окутаны аурой силы, которую можно было использовать как дополнительный источник. Главное — знать, что и как делать. Я знал, опять-таки благодаря наставнику, да будет его посмертие лишено всякой боли, а потому смог, пускай и после трех сотен неудачных попыток. Правда, само ускорение пока что было едва заметным, но это лишь начало. Натренируюсь. Иначе и быть не может.
Последний урок у нас отменили: приехала съемочная группа, чтобы снять очередной репортаж про Еву. Причем на сей раз интервью брали не только у нее самой или учителей, но и у одноклассников. Я во всем этом участвовать не хотел, а потому свалил при первой же возможности. Макс, страшно недовольный, последовал за мной.
— Вот зря ты, — твердил он на пути домой. — Леха, ты ведь тоже маг. Вполне мог прямо сейчас
