– Хорошо, – одобрил Эдуард.
– Вот только мне показалось, – продолжил Новосельцев, что это девчонка, ну, свидетельница, она не успокоится. Слишком взгляд у неё был… я такой уже видел.
– Понятно, – снова протянул тот, – не выяснил кто такая?
– Выяснил, – тут же с готовностью кивнул лейтенант, – она вызов делала, там было ФИО. Пробил по базе – Непридумова Алиса Сергеевна, не судима, тридцать лет. Я там выкопирку сделал. Адрес прописки тоже указан.
– Молодец, – похвалил любовника маг, – хорошая работа, – а затем снова поцеловал.
Глава 9
На работе у Алисы всё валилось из рук, то в отчёте цифру пропустит, то опечатку в справке сделает. Голова совершенно не думала о рабочих вопросах, а перед глазами стояло тело мёртвой подруги. А еще переполняла горечь и злость на полицию, магов и на весь мир, этот долбаный несправедливый мир.
Она предполагала, что возможно, Лев сделал Свете предложение, не просто же так она звала её, отметить радостное событие. И та, конечно, сообщила Эдуарду, что их встречи придётся прекратить. Что произошло потом, гадать можно было долго, но факт оставался фактом, Свету он убил. За то, что много знала или за то, что решила разорвать их отношения, это было уже не важно.
Сейчас Алиса даже частично винила себя в смерти подруги, что не смогла вовремя вправить ей мозги. Настоять на своем, в крайнем случае – внушить. Всё-таки, что ни говори, но Светке всегда везло по жизни, ещё с института она всегда каким-то чудом выбиралась из разных передряг. Но наверное у всего существует предел, похоже, что и она исчерпала свои "девять жизней".
Звонил Роман, но ни о каком свидании Алиса думать тоже не могла и скомкано попросила дать ей пару недель прийти в себя. Он пытался выяснить, что произошло, но впутывать ещё и в это абсолютно непричастного парня, девушка не хотела. Тот полицейский был прав, не стоило слишком громко кричать о магах. Поэтому, сцепив зубы, грубо попросила того не лезть не в свои дела и положила трубку. Он пробовал вызвонить ей ещё несколько раз, но все вызовы она отклонила.
Что ей делать, как ей жить дальше, она пока не знала.
Просьбу следака сообщить ближайшим родственникам Светланы она тоже выполнила, знала телефон матери – тёти Нины, но сказать ей всё как есть, у неё духу не хватило, и всё что она смогла сказать, это, борясь с комком в горле, попросить растерянную женщину, сердцем почуявшую, что случилось что-то плохое, позвонить в отдел полиции и найти следователя. Ответить женщине на посыпавшиеся тут же вопросы она уже не смогла и связь оборвала, после чего, просто выключила телефон.
Была мысль сообщить их бывшим одногруппникам, но и эту мысль Алиса отмела, не желая их впутывать в эту грязь.
Единственный, кому она рассказала о Светке был Безменов. Кто-то должен был сообщить Льву о погибшей подруге, и лучшего способа, чем сделать это через хорошо знавшего его Игоря, она найти не смогла.
Подобное известие заставило финдира мгновенно стереть с лица задорную улыбку, с которой он встретил в своём кабинете девушку, и на минуту замолчать, переваривая услышанное. Затем он только коротко кивнул, заиграв желваками, сказал, чтобы девушка не беспокоилась, и что он Льву сообщит. Затем, чуть помедлив, поинтересовался как та себя чувствует и, услышав честный ответ, что полностью разбитой, буквально настоял, чтобы она прямо с обеда ехала домой. С директором пообещал уладить сам.
Это было через два дня после убийства.
* * *
Днём ранее
– Гражданин Филимонов.
Неприметный мужичок, в спортивном костюме, кепке и чёрной болоньевой куртке, дернулся от неожиданности, услышав собственную фамилию сказанную казённым голосом, прищурился, привыкая к полумраку подъезда, после дневного света снаружи, затем выдохнул, произнёс с укором, – Колька, твою ж налево, и надо было так пугать старого человека?
Находящий в штатском Новосельцев только усмехнулся, сказал, – Не прибедняйтесь гражданин Филимонов, также известный в воровской среде как вор-домушник по кличке “Фил”, вскрывать квартиры старость вам не мешает.
– Напраслину наговариваешь, Колька, – возмутился тот, – я ж тебя вот таким ещё пацаном помню, а ты… совсем совесть потерял, на пустом месте дело шьёшь.
– Успокойся, дядь Вань, всё, – ответил лейтенант, – не переживай, не за эти дела потолковать пришел.
– А за какие? – прищурился немолодой уголовник.
– Ну не здесь же, – обвёл рукой Новосельцев подъезд, – зайдём к тебе, там спокойно и обсудим.
– Ох, Колька, заделался ты полицаем, а ведь таким хорошим парнем был, правильным. И понятия сёк. Вся родня через тюрьмы прошла, все уважаемые люди, а ты…
– А я, дядь Вань, беспредел не люблю, – спокойно произнёс лейтенант, подымаясь по лестнице вслед за Филимоновым, – да и тюрьму.
С детства видя собственными глазами круговорот родни тюрьма-дом-тюрьма, смышленый, не по годам, Коля ничего романтического во всём этом не усматривал. Украл, выпил – в тюрьму, это было не для него. Сидеть годами в полной мужиков камере его тоже не прельщало. И чьи-то высокопарные речи о том, что они – бандиты, реальная сила он тоже воспринимал с сомнением, потому что видел, как эту силу с регулярностью скручивала другая сила. Почти такая же, только в погонах. И вот она была куда интереснее. Поэтому и поступил Коля в полицейскую академию, отчего, по первости, родню чуть кондрашка не хватила. Хотели предать анафеме поправшего семейные идеалы отпрыска, но недаром парень слыл хитрым засранцем. Вызвался на разговор с самым авторитетным родственником – дедом Калистратом, отсидевшим в общей сложности сорок лет по тюрьмам и лагерям, чтобы убедить того, что родственник в полиции не на вред, а только на пользу пойдёт семье. И убедил ведь. Даже благословение получил на службу в органах.
Уже в квартире, в которой, как Новосельцев знал точно, вор жил совершенно один, у них и состоялся предметный разговор.
– В общем, нужно одну хату посмотреть, какие замки, какое что, и открыть.
– И зачем? – не то чтобы Филимонов был против, но подобная просьба от полицейского, пусть и бывшего соседского сынка, которого он знал как облупленного, его напрягала. Нет ли тут
