Джесси недоуменно подняла брови, не сразу сообразила что имеет в виду Ленор.
— Ох, не подумай, я вовсе не чудовище. В том смысле, что я бы не стала топить тебя в пруду, как лишнего котенка. Я просто не желаю, чтобы ты путалась у меня под ногами. Понятно?
— Я все еще с трудом представляю, как могла бы это делать.
— Значит, ты слепая или никогда не смотришься в зеркало, — отчеканила Ленор.
— Нынче вечером будешь ужинать у себя — Кэтрин подаст все, что нужно. У меня будут гости, и как ни печально, но чем меньше ты будешь торчать на виду, тем лучше.
— Хорошо, — отвечала Джесси, и Ленор прошествовала дальше.
Любопытно, как этот первый день задал тон ее отношений с домочадцами. Утром ее будила Кэтрин. Элизабет составила для нее вполне приличный гардероб из ненужных нарядов Ленор и Джейн. И как ни странно, Ленор это нисколько не обидело.
— До тех пор, пока ты будешь ходить в обносках, мне не о чем беспокоиться, — беззаботно заявила она.
До полудня они с Джейн занимались корреспонденцией, после чего Джесси была свободна. Она читала, гуляла с Элизабет или каталась верхом. На третий день службы она обнаружила, что Мэри, та самая беспородная кобылка, содержится в конюшне Сомерфилд-Холла.
— Конечно, ведь она твоя, — сказала Джейн. — И ты вольна пользоваться ею, когда захочешь.
— Но я же сказала Роберту, что не возьму ее! — Растерянно протестовала Джесси.
— Джейми оставил ее для тебя. — Во взгляде Джейн вспыхнуло любопытство. — Значит, она твоя. Если хочешь от нее избавиться, обращайся к Джейми.
— Обязательно, — выпалила Джесси. И поскольку было бросать это милое создание на произвол судьбы, девушка стала на ней ездить. И всякий раз на прогулке верхом ей вспоминалась беседа с Джейми о чистоте породы.
Ленор вечно на всех злилась, Генри был холоден, заносчив, временами даже жесток. Зато Джейн была очаровательна, а Элизабет — просто чудо. И к тому времени как на смену зимним холодам пришла весна, Джесси даже начала нравиться новая жизнь. Здесь осе было по-другому; дом обставлен со вкусом и любовью к искусству. Одними скульптурами, привезенными из Франции и Италии, можно было любоваться часами. Да и сам особняк являлся произведением архитектурного искусства, и оттого Джесси чувствовала себя несчастной, ведь она против поли сердцем прикипела к этой надменной феодальной твердыне со всей се недоступной для бастарда красотой. Все чаще Джесси приходилось искать утешения в удивительных, но таких чудесных грезах наяву.
Она в очередной раз предавалась мечтам, когда в комнату влетела Элизабет.
— Джесси! У нас сегодня будут гости, и тебе разрешили обедать вместе со всеми!
— Мне? Почему? — Девушка все еще была в мечтах.
Некий юный сквайр увидел ее во время верховой прогулки.
Он оказался приятелем Генри, явился с визитом и настоял, чтобы загадочную сестру пригласили обедать вместе с ним.
Молодой человек обладал огромным богатством, и они полюбили друг друга. Он умел улыбаться ничуть не хуже Роберта, и он увез ее в голубую даль, и сделал ХОЗЯЙКОЙ чудесного замка с множеством слуг.
— Мы будем обсуждать планы на Майский день, — возбужденно хихикнула Элизабет. — Представляешь! До него остался всего месяц! Во всяком случае, приедет Джейми.
— Ох… — Джесси не смогла скрыть разочарования
— И Роберт. Они всегда участвуют в подготовке праздника. Ну, по обычаю это должны делать герцоги Карлайл и Сомерфилд, но отец у Джейми равнодушен к таким весельям а старшие братья все в Лондоне, и ему придется представлять в Майский день герцога. Ну а Роберт все еще гостит у Камерона, вот они и приедут вдвоем будет весело!
— Да, пожалуй. — Еще бы, ведь она снова увидит Роберта. Одного этого довольно, чтобы прийти в восторг.
— Погоди, в Майский день будет еще веселее! Представляешь, Ленор просто места себе не находит
— А это еще почему?
— Как, ты не знаешь? Это же Майский день! И обязательно будет поставлен огромный шест. Вероятно, обычай остался с языческих времен. Потому что на самом деле это не шест… — Тут Элизабет замолкла, заговорщически осмотрелась и зашептала Джесси в самое ухо: — Не шест, а фаллический символ! Но все равно это отличный праздник! И под занавес объявляют танец — такой быстрый, дикий танец, во время которого женщина может найти своего суженого, спутника на всю жизнь. Ох, Джесси, ты только представь, что найдешь себе мужа! Ну конечно, это совсем необязательно, но влюбленные пары непременно стараются танцевать вместе. А сколько за этим будет свадеб! Вот почему Ленор так всполошилась. Она еще сама не решила, кого хочет поймать — Джейми или Роберта. Джесси, ты совсем бледная. Ты меня слушаешь?
— Да-да, слушаю.
— Разве это не чудесно?
— О да, просто превосходно.
— Ну так нечего сидеть! Надо успеть переодеться к ужину Кэтрин придет уложить тебе волосы, и пусть это будет потрясающая прическа!
Элизабет трещала без умолку, но Джесси, снедаемая нетерпением, ее не слушала. Стало быть, Ленор не решила, нужен ей Роберт или Джейми Камерон. Но если девица твердо намерена поймать себе жениха…
Скорее всего Генри не позволит Джесси участвовать празднике.
И тут же девушка дала себе слово, что попадет туда во что бы то ни стало. И ухитрится поймать Роберта Максвелла. А уж тогда у нес будет все что душе угодно, не говоря про него самого — милого, обаятельного, деликатного Роберта. Она станет законной женой, и никто-никто не заставит ее себе служить. У нее появятся свой собственный дом и поместье, и воплотится в жизнь самая горячая мечта.
— Все, что для этого требуется сейчас, — очень, очень тщательно продумать план действий.
Глава 5
С самого начала вечер обещал стать чудесным.
Поскольку, кроме Джейми и Роберта, иных гостей не ожидалось, Элизабет пребывала в отличном настроении. Джейн не терпелось повидать брата, и даже на Генри снизошло необычное благодушие. Ленор увлекла возможность лишний раз сравнить претендентов и окончательно решить, который из молодых людей достоин стать ее мужем.
Ну а Джесси впервые наряжалась в вечерний туалет, и оттого чувствовала себя принцессой, приглашенной на бал. Она выбрала одно из прежних платьев Элизабет — роскошный наряд из алого бархата и бледно-лилового шелка. Пышные рукава до локтя были подвязаны лентами, а пояс расшит золотой нитью. Когда Кэтрин украсила ее прическу золотыми и серебряными лентами, Джесси пришла в восторг. Она без конца кружилась и приседала перед Кэтрин.
Элизабет и возбужденно посмеивалась. Наконец-то у нее будет возможность выступить в роли настоящей леди! Наконец-то она сама убедилась, что выглядит настоящей красавицей!
